Чтение онлайн

– Мы помним ту атмосферу, - Джордж первый не выдержал испытания паузой. Он вообще сильно расслабился за последние дни, и Карл порой поглядывал на него с легкой обеспокоенностью, - как раз проходили здесь декомпрессию после Индокитая, пока нас в Сантьяго не сдернули... Что-то с тех пор изменилось? Президент все так же выступает за разрядку и мир во всем мире. Ну, по крайней мере, в газетах.

– Да, - уверенно кивнул Колби, - да, определенно изменилось. Мы более-менее наладили сотрудничество с Советами: все эти обмены, конференции... Попутно возросли и наши агентурные возможности. В итоге мы стали заметно лучше их понимать. Флер загадочности, даже порой какой-то романтики ушел, появилось больше трезвости в оценках. И постепенно все более и более весомым становится мнение о том, что вся советская система принятия решений неадекватна и, вполне вероятно, сама по себе ведет к краху в той или иной форме. Сейчас здесь все чаще рассуждают о том, что русские более не способны внятно разглядеть окно возможностей, зато аккумулируют факторы катастрофы как в своей экономике, так и в политике. В последние годы же Советы вообще свалились в дрейф... Возможно, они уже настолько сблизились с фатальной воронкой событий, что для сваливания туда будет достаточно двух-трех толчков извне. Так это или нет - неизвестно, но в Вашингтоне становится все больше желающих проверить эту гипотезу на практике.

Лоб Карла пошел крупными складками.

– Вблизи это не настолько очевидно, - признался он, - изнутри Советы выглядят достаточно крепко и организовано... И где так думают?

– Сторонники такой точки зрения есть и около Картера - Збиг, например, - ответил Колби, - но там они в отчетливом меньшинстве. Зато в следующей администрации такое мнение может стать доминирующим, если не единственно правильным. В общем, влияние тех, кто у нас опять настроен на решительную победу в холодной войне с Советами, стремительно растет. И все это на фоне продолжающегося размягчения советского режима, где, судя по всем данным, единственно спасительной идеей сейчас видится приведение Запада к сотрудничеству и даже вплоть до конвергенции противостоящих систем.

Джордж лихо пнул попавшуюся под ноги шишку, и та полетела, кувыркаясь, вдаль. Он повернулся, довольный собой, и заметил:

– А ведь, если подумать, то это готовность к капитуляции. Еще лет десять назад такие настроения были бы немыслимы.

– Да, - жестко сказал Колби, - трижды да! Именно! И, парни, - он вдруг резко остановился и взмахнул руками, - тут появляется этот Объект и начинает крушить всю эту столько привлекательную для многих перспективу! Естественно, это вызывает большую обеспокоенность, не столько в нынешней администрации, которая по инерции плывет в русле политики разрядки, пусть и не так активно, как раньше, сколько среди тех, кто закладывает сейчас основы будущего политического курса.

– А мы с кем?
– осторожно уточнил Карл.

Колби вновь неторопливо зашагал вперед.

– Мы с кем?
– задумчиво переспросил он и тут же ответил: - Мы должны быть с будущим. Поэтому в наших интересах вписаться в группу тех, кто будет формировать следующую администрацию.

Джордж одобрительно хмыкнул, чуть слышно, но Колби тут же повернул лицо к нему:

– И не потому, что меня греет какая-то личная политическая перспектива, нет! Я сыт по горло вашингтонскими кабинетами. Но парни, что собираются вокруг Ронни, правильно настроены относительно разведсообщества в целом, и вот это для меня важно. Да, нам надо продолжать перестраиваться - это верно, но как именно - должны решать мы сами, а не навязанные нам леваки. Потому... Поэтому в Ленинграде мы будем работать именно на эту перспективу. Нам надо крайне оперативно разобраться с этим совершенно непонятным фактором, что начинает ломать здешние политические расклады. И даже это еще не все, так, только первый слой... Но об этом дальше.

– Поясните тогда?
– помолчав, уточнил Карл, - насчет "ломать расклады"?

– Охотно, - Колби остановился, оглядываясь. Вокруг было тихо и безлюдно, редкий смешанный лес просматривался насквозь, вплоть до белеющих вдали стен штаб-квартиры.

– Top secret, - сказал он негромко, почти не шевеля губами.

– Да, шеф, - Карл сдержано качнул головой и придвинулся к Колби, контролируя взглядом пространство за его спиной. Джордж встал сбоку, прикрывая от кустарника в стороне.

– Есть три группы осведомленных о ленинградском сюжете, - все так же тихо продолжил Колби: - Первая - политический Вашингтон: те, кому положено знать суть разведданных. Для них все эти утечками оттуда - игра Кремля. "Голуби" усматривает в происходящем знак того, что Советы умнеют, а, значит, становятся более договороспособными. Другие, те, на кого мы ориентируемся в окружении Ронни, обескуражены резко возросшей стратегической связностью в действиях Кремля - это выбивает фундамент из-под их тезиса о неспособности советского руководства разглядеть окно возможностей.

– Так, - Карл машинально погладил лежащую в кармане трубку, - это, в принципе, понятно.

– Далее...
– Колби наклонился вперед, еще на чуть придвинувшись к агентам, - есть те, кто получает почти полную информацию. Они имеют основания сомневаться в том, что это именно игра Кремля, а не автономной группы, сложившейся внутри одной из советских спецслужб или, даже, вокруг высшего партийного чиновника. Из действующих политиков так думает Збиг, и через него эта позиция транслируются президенту. Остальные - небольшое число руководителей разведсообщества верхнего уровня. Кстати, парни, - Колби отступил на шаг и заговорил обычным голосом: - Збиг, опасаясь аппаратных помех со стороны Госдепа по линии своего польского проекта и этой ленинградской игры, пролоббировал создание под собой национального совета по разведке. Боссом туда ставят Дика Леманна, а вот его замом, курирующим разработку ленинградского "Источника" - меня. Директива уже подписана президентом. Так что я теперь в этой игре официально.

– Шеф, - ухмыльнулся Джордж, - вас стоит с этим поздравлять?

– А вот это - вряд ли, - меланхолично отмахнулся Колби и опять понизил голос: - а еще, парни, есть еще третья группа... Добро пожаловать в нее: здесь те, кто знают, - он отчетливо выделил последнее слово, - что это и не Кремль, и не автономная группа.

– Оп-с...
– вырвалось из Джорджа после небольшой паузы, - а что, так бывает? А...

– Бывает, - решительно перебил его Колби, - но давайте двигаться последовательно. Все, что вам надо знать, я обязательно скажу.

Он опять зашагал по дорожке. Карл с Джорджем молча переглянулись за его спиной и двинулись следом.

– Итак, политический Вашингтон...
– после небольшой паузы наставительно продолжил Колби, - тут разброд и шатание. Невозможность однозначно оценить результаты того, что считается ими игрой Кремля, приводит к столкновениям позиций - каждый трактует неясности в свою пользу.

– И по наркомафии?
– Джордж опять бесцеремонно сбил Колби с попытки перевести все в размеренную лекцию. Карл покосился на него с выразительным неодобрением, но Джорджа было не остановить: - Я полагал, что у нас там чистый плюс. Да и слив палестинцев... Это ж были не наши?

– Нет, не наши. И - да, - качнул головой Колби, - это все действительно неоднозначно. Так, вброс информационного пакета по колумбийской наркомафии поставил подножку и обозначившейся в последнее время кубинской активности на данном направлении. Мы, раскручивая этот клубок, смогли ее идентифицировать, а, значит, и начать противодействовать. Оказалось, что это вотчина генерала Очоа, а к нему у Москвы в последнее время накопилось много неоплаченных счетов. Он курирует кубинские силы в Африке. Их отказ воевать против сепаратистов в Эритрее серьезно осложнил положение Советов на Африканском Роге, да, к тому же, создал определенную двусмысленность в отношениях Москвы и Гаваны.

– Подножку ли?
– засомневался Карл, - может быть, наоборот, расчистили им поле?

– Может и так, - легко согласился Колби, - я же говорю, однозначности нет. Нужно время, чтобы оценить последствия в динамике.

– Красные Бригады?
– подбросил Джордж очередную тему для обсуждения.

– Ситуация со срывом похищения в Риме по-своему уникальна, - усмехнулся Колби, - это пока единственный случай, когда активность Источника оказалась явно направлена если не против официальных планов нашего правительства, то уж точно против внятно обозначенных настроений во влиятельных кругах политического сообщества Вашингтона. Случись что серьезное с Альдо Моро - и многие бы здесь в тот же вечер подняли бокалы с шампанским.

– Афганистан? Израиль?
– Джордж был явно настроен на получение максимума информации.

– Афганистан...
– тяжело вздохнул Колби, - аналитики считают, что расчетливое уничтожение Халька привело к оптимизации роли Советов в Афганистане и повысило устойчивость вдоль южной "дуги нестабильности". Вдобавок, на фоне обострения внутриполитической ситуации в Иране, отмечены попытки скрытых контактов иранского шаха с Москвой - Пехлеви эту комбинацию оценил по достоинству и сейчас пытается зондировать, причем в тайне от нас, возможность как-то опереться на Москву в противостоянии с религиозными фанатиками у себя дома. Что же касается палестинцев...
– Колби на миг задумался, - начну с того, что вектор события на основе одного акта с достаточной достоверностью пока определить невозможно. Гораздо важнее другое: Вашингтон в результате сейчас попал в стратегическую "вилку". Для многих здесь этот слив выглядит признаком того, что Кремль хочет участвовать в идущем сейчас за "закрытыми дверями" ближневосточном мирном процессе. Тем более, что такие сигналы от Москвы продолжают идти и сейчас: не далее, как три дня назад высокопоставленный русский контактер Примаков провел в Аммане переговоры с королем Хуссейном, проявив при этом и недюжинную информированность, и неожиданную гибкость. Безусловно, если бы Москва искренне впряглась в такое миротворчество, то вопросы безопасности Израиля, столь близкие сердцу многих в Вашингтоне, решались бы намного проще... Пат Мойнихен учуял запах "большой сделки" и теперь рвет и мечет, и рвется в Москву, желая отметиться в ее заключении. В общем, Картеру нужно оперативно выбирать, что для нас важнее: существенные гарантии безопасности Израилю со стороны СССР или раскрутка направленного против Советов "польского" проекта Збига. Одновременно эти две линии не потянуть - они очевидно конфликтуют между собой.