Чтение онлайн

Опыт, опыт... Необходимо разнообразный жизненный опыт человека, прошедшего путь от скромного партийного руководителя местного значения и от фронтового офицера до самых высот, до маршальского звания, до Председателя Совета Обороны, этот опыт тяжело давил на сердце, и мысли о возможном кровавом исходе в Польше (В Польше, будь вы все неладны! Почти своей, почти знакомой!) теперь никак не оставляли.

Это чехи могли если не принять, то как-то пережить и переждать "необходимые меры". Теперь вот выворачиваются потихоньку из-под пресса дел шестьдесят восьмого года. Безопасно на вид, но вот он теперь перед глазами: свежий, живой варшавский слепок вновь надвигающихся "событий".

Случись что, и поляки (Брежнев отлично понимал это), поляки неизбежно пойдут на обострение, не испугавшись даже и человеческих потерь. И, если верить Андропову и этому его никак не дающемуся в руки Объекту, то их к такому повороту уже готовят, в отличие от чехов в шестьдесят восьмом, готовят сознательно и умело. А польется кровь в Польше - зашатается весь Варшавский договор... Причем Войско Польское в таком случае, похоже, не останется пассивно-нейтральной силой. Оно, судя по всему, уже сейчас повисло на нервах своих ненадежных командиров.

Брежнев нехотя приоткрыл глаза и посмотрел вперед. Там, уже совсем недалеко, прямо по носу "Буревестника" из-за ряда высоких кипарисов выглядывала краем госдача. Над ней нависала, громоздясь и закрывая полнеба, гора, словно напоминая о тех нелегких проблемах, что грозят вот-вот пройтись лавиной по внешне благополучному фасаду социалистического содружества.

За грудиной опять отозвалось глухой тянущей болью.

Леонид Ильич шевельнул кистью, подзывая вестового.

– Скажи, что вдоль берега пройдем, - Леонид Ильич махнул в сторону "Ласточкина гнезда".

Молоденький ладный мичман вспорхнул по трапу в рубку, и катер тут же заложил широкую белопенную дугу, отворачивая от хорошо видимого причала.

Уже в общем-то было понятно, что будет завтра петь друг Эдвард: де, наши экономические проблемы носят временный характер и виной тому спад спроса на польскую продукцию на Западе - пересидим мы этот их кризис, он не может быть длинным. А пока мы пересиживаем, ждем от вас, дорогие наши советские товарищи и друзья по СЭВ, братской помощи - нефтью и продовольствием. А оппозиция... Что та оппозиция, ее можно шапкой накрыть. Вся она на строгом контроле, но преследование ее может вызвать возобновление конфронтации, от которой лишь недавно с трудом ушли. И, вообще, вся эта свара - это наше внутреннее дело, а внешнее вмешательство будет контрпродуктивно из-за известных особенностей национального характера, а, по-простому говоря - польского гонора.

Как сбивать поляков с этой позиции тоже было понятно и обсуждено уже здесь, в Крыму, не раз: необходимо увязать оказание по любому неизбежной помощи с корректировкой внутренней политики. Пусть польское руководство возьмет на себя совершенно конкретные и привязанные к четким срокам обязательства решительно переломить попустительское отношение ко всем этим "летучим университетам" и "комитетам защиты". Необходимо в кратчайшие сроки обеспечить безусловное соблюдение социалистической законности. Не должно быть людей и организаций над законом, и не надо бояться тут криков так называемых правозащитников. Пора, наконец, проснуться и сбросить благодушие: радикальная польская оппозиция ставит своей целью уже не просто раскачку ситуации на основе социально-экономических требований, а непосредственно захват власти, при прямой финансовой, организационной и идеологической поддержке США в лице ЦРУ, уже начавшего реализацию этого сценария.

В конце концов, Содружество создавалось не для того, чтобы обслуживать банкротство неумелого хозяйственника, решившего, что он может спокойно жить на два дома, используя понятие "братской помощи" для оплаты своих растрат; не для того, чтобы товарищ Герек мог и далее спокойно изучать мир по газете "Монд", восхищая широтой своих взглядов западное общество.

Что же касается "вмешательства во внутренние дела", то тут и того проще: экономический крах одной из ключевых стран-членов Организации Варшавского Договора неизбежно будет максимально широко использован странами НАТО для получения односторонних политических и военных преимуществ, поэтому данный вопрос не является исключительно зоной ответственности польских товарищей. Их союзники и товарищи имеют право спросить "как вы собираетесь выправлять ситуацию?", а потом потребовать решительного выполнения согласованных действий.

– Нет, - еще раз сказал себе Леонид Ильич, - нет, как угодно комбинировать, требовать и обижать кого угодно из товарищей, но ни в коем случае не лезть самим. Взрослые ведь мужики - коммунисты, в конце концов, а, порой, хуже баб.

Хотя понять-то их можно... "Лишь бы не было войны"... Да ведь он и сам так же думал - притом не так уж давно, в семьдесят пятом - семьдесят шестом, когда убеждал товарищей на Политбюро согласиться с тем, что нерушимость границ оправдывает все.

Так ведь верил же сам и других заставил поверить, что все уступки по "третьей корзине" - это ерунда по сравнению с зафиксированными границами. Кто бы мог тогда подумать, что любые границы поползут, если нужным образом разыграть эту треклятую "третью корзину"!

Нет-нет. Поляки все должны сделать сами... Только сами. "Волки" - справятся. Должны, мать его! Ведь это - свои, товарищи! Притом, без "условных кавычек", самые настоящие.

Только не надо делать их цепными псами. Нельзя их ни стреножить приказами и инструкциями, ни просто спускать на волю... Дрессировать и дрессировать, потому что с привычками еще той, прошлой, внутренней войны они сами такого могут натворить, что потом вовек не разберемся и не отмоемся. Никого и ни в чем не убедим. Значит, и контроль с нашей стороны должен быть жестче. Но на контроль надо ставить не этих, "замшелых", что еще не поняли, что опять война на пороге.

Да, Объект, похоже, в той своей пояснительной записке прав: ныне особенная война получается - как война сорок первого не походила на Империалистическую, так и нынешняя совершенно не похожа на прежнюю, выигранную в сорок пятом. И ведется она не в окопах и не ударами танковых клиньев, а подло и исподтишка, по-бабьи - слухами и ударами в спину.

Войны Леонид Ильич не любил. А эту он бы, как офицер, и вовсе с удовольствием пропустил. Можно, конечно, попробовать, что Михал Андреич предлагает в присланной записке... Мол, коль Председатель КГБ тоже соглашается с данными Объекта о начале реализации американцами плана "Полония", так и надо прямо спросить американцев, попросту используя мидовцев и посольство в Вашингтоне: ориентируются ли США, как и три года назад, на продолжение политики разрядки или готовы вернуться к "Холодной войне".

Леонид Ильич был как раз не против самой идеи - надо это сделать, надо обязательно, но подозревал после целой недели бесед с Андроповым, Устиновым и Арбатовым, что внятного ответа из США не будет. Вернее, по-нашему говоря, "отписка" будет. Может даже лично госсекретарь Вэнс ее и привезет. Эх...

А Картер, скорее всего, на прямой вопрос ответит, что да, таки "привержен политике снижения уровня международной напряженности", но все это будет впустую - потому что там, за спиной Президента США и часто независимо от него уже проворачиваются и сдвигаются какие-то не до конца понятные Генеральному детали трансмиссии, детали привода политического механизма противника. Куда там подаренному Никсоном автомобилю...

И, значит, на старости лет - война. И проиграть ее никак непозволительно. Только побеждать, чего бы это не стоило.

А что в этой нынешней войне стало бы Победой? Где тот Рейхстаг, в который втыкать знамя?

Просто устоять? Уже немало, конечно, но... Хотелось большего.

Разгрести бы накопившиеся завалы да вывести Содружество на чистую воду. А там и на покой можно будет - хоть так, хоть этак. И уже будет не страшно...

Леонид Ильич вдруг почувствовал, что ему полегчало. Был ли то свежий ветер в лицо или просто он наконец утвердился в решении? Неважно. Да и хватит убегать, так войну не выиграть.