Чтение онлайн

Я ловлю себя на том, что провожу подушечкой большого пальца по ее щеке, затем ниже, прослеживая линию подбородка и шею. Почти везде, куда бы я ни посмотрел, я вижу следы гнева и шрамы, врезавшиеся в ее кожу. И снова я задаюсь вопросом, через что, черт возьми, прошла эта женщина. Мне придется быть с ней нежным, даже если я понятия не имею, как это сделать. Я уже могу сказать, что эта женщина пробудит во мне то, о чем я и не подозревал, что способен.

Не желая показаться занудой, я убираю руку и делаю несколько шагов назад, увеличивая дистанцию между нами. Я не хочу загромождать ее пространство или нависать над ней своим массивным телом. Она и так напугана до полусмерти. Меня бы убило, если бы она, проснувшись, тоже испугалась меня.

После нескольких минут молчаливого созерцания женщины, которая меняет все, даже не подозревая об этом, я решаю поставить на плиту разогреваться суп. Она, несомненно, будет голодна, когда очнется.

Как раз в тот момент, когда я включаю конфорку, чтобы довести суп до кипения, у меня звонит телефон. Я быстро достаю его из кармана и снимаю трубку, чтобы отключить звук звонка. Я не хочу напугать женщину громким звуком. У меня такое чувство, что она ценит тишину и покой, хотя я не могу быть в этом уверен. Возможно, я просто размышляю о том, как повлияло на меня мое травмирующее детство. После шестнадцати лет хаоса все, чего я хотел, — это найти безопасное, тихое место, чтобы исцелиться. Вместо этого я пошел в армию, что помогло мне и в других отношениях. Теперь у меня есть шанс создать безопасную гавань, которой у меня не было в детстве.

— Алло? — раздается голос на другом конце провода. Я узнаю голос Эллиота, и, хотя сейчас не самое подходящее время для разговора, я знаю, что если он звонит, значит, что-то серьезное.

— Привет, — отвечаю я, стараясь говорить тихо, и направляюсь к заднему крыльцу, чтобы ответить на звонок. Я в последний раз оглядываюсь через плечо на испуганную спящую красавицу на моем диване, а затем выхожу на улицу.

— Гребаная физиотерапия в течение трех месяцев, — начинает он, разражаясь тирадой о том, как его тошнит от всей этой медицинской херни, и он готов закончить, чтобы присоединиться к нам на горе. Ему нужно исцелиться и обрести покой больше, чем кому-либо из нас, но Эллиот упрям, как гребаный мул.

— Есть ли здесь место, где ты мог бы пройти курс физиотерапии? Таким образом, тебе не придется ждать еще несколько месяцев.

Мой друг молчит, затем хмыкает, прежде чем прочистить горло.

— Полагаю, я не думал об этой идее, — признается он. В последнее время мало что вызывает у меня улыбку, но его ответ вызывает ухмылку.

— Рад, что смог помочь, — говорю я, посмеиваясь про себя, когда Эллиот ворчит себе под нос.

Мы прощаемся, и я засовываю телефон обратно в карман, делая глубокий, очищающий вдох. Мои опасения по поводу Эллиота уже отходят на второй план, когда мысли о женщине, вырубившейся на моем диване, снова начинают поглощать меня.

Кем бы, черт возьми, она ни была, она нашла убежище прямо здесь, у меня. Я защищу ее от всего, что этот жестокий мир, черт возьми, преподнесет ей, и тогда, возможно, она решит остаться здесь. Со мной.

Гребаный псих — вот кто я такой. Я знаю это. Слышу это в своих навязчивых мыслях о женщине, которая упала в обморок еще до того, как мы успели должным образом представиться. И все же меня тянет к ней, мои ноги движутся почти без моего разрешения, неся меня к моей загадочной незнакомке.

Я сажусь на стул напротив дивана, но тут же решаю, что это недостаточно близко. Вместо этого я обнаруживаю, что сижу на полу, прислонившись спиной к дивану. Я считаю ее вдохи и выдохи и синхронизирую свое дыхание с ее дыханием, желая каким-то образом быть связанным с ней.

Господи, если я так себя веду, когда она даже без сознания, я почти боюсь представить, каким одержимым стану, когда она очнется. Думаю, время покажет.

Блейкли

Я очнулась, окруженная мягчайшим одеялом и теплыми, пушистыми подушками. Я знаю, что, должно быть, сплю, потому что никогда в жизни мне не было так уютно. Я еще несколько мгновений наслаждаюсь сном, пока он не рассеялся, а затем глубоко вздыхаю, уже страшась наступающего дня. Но сегодня все по-другому. Что произошло прошлой ночью?

Я резко открываю глаза и выпрямляюсь, когда воспоминания о последних нескольких днях проносятся в моей голове.

О Боже. Я сбежала и пряталась на стройплощадке, когда меня нашел самый высокий и мускулистый мужчина, которого я когда-либо встречала, и…

После этого я ничего не помню.

— Я что, умерла? — шепчу я себе под нос.

— Только не в мое дежурство, — раздается голос рядом со мной.

Я подпрыгиваю и напрягаюсь от грохочущего звука, закрываю глаза и прикрываю лицо, чтобы защититься от нападения, которое, как я знаю, готовится. На данный момент — это автоматическая реакция.

— Эй, — говорит мужчина гораздо мягче и сдержаннее. — Я не причиню тебе боль. Никогда. Я обещаю, что здесь ты в безопасности.

В безопасности?

Я качаю головой и еще больше замыкаюсь в себе, жалея, что не могу превратиться в сингулярность и исчезнуть в черной дыре. Всего слишком много, слишком непроверенно, слишком ошеломляюще. Даже с закрытыми глазами я чувствую, что испытываю сенсорную перегрузку, у меня кружится голова, и я повторяю одно-единственное слово: безопасность.

— Ты можешь сделать глубокий вдох? — спрашивает мужчина тихим голосом. — Я не могу допустить, чтобы ты снова потеряла сознание.

Мое тело подчиняется его приказу еще до того, как я осознаю его слова. Я ловлю себя на том, что хватаю ртом воздух, не осознавая, что задерживаю дыхание.

— Хорошо, теперь помедленнее, — успокаивающе говорит незнакомец. Он дышит вместе со мной, молча поощряя меня подстроиться под его ритм.

Через несколько мгновений моя голова перестает кружиться, и я не чувствую, что стены сжимаются вокруг меня. Я все еще потрясена всем, что произошло за последние несколько дней, но почему-то мужчина, приютивший меня, кажется, хочет... заботиться обо мне? Должно быть, это ловушка, но прямо сейчас я слишком вымотана, чтобы бежать или сражаться.

Я медленно открываю глаза и с удивлением вижу, что передо мной на коленях стоит мужчина, с которым мы виделись прошлой ночью. Он на уровне моих глаз, и что-то в этом заставляет меня расслабиться. Он не использует свой рост, чтобы запугать меня, хотя вполне мог бы. На самом деле, этот мужчина, вероятно, мог бы справиться с моим дядей, а это о чем-то говорит. Мой дядя был профессиональным боксером до того, как пристрастился к наркотикам и алкоголю.

— Вот и ты, — раздается нежный, но глубокий голос мужчины, который приютил меня. — Как ты себя чувствуешь? Могу я тебе что-нибудь предложить? Воды? Еды? Душ?