Чтение онлайн

Я несколько раз моргаю, не уверенная, что правильно расслышала его. Он хочет накормить меня? Отвести в душ? Я этого не заслуживаю. Только не после того, что я украла с объекта. И все же, в этих изумрудных глазах светится что-то совершенно незнакомое мне. Не могу понять, что именно, но я теряю бдительность. Совсем чуть-чуть. Ровно столько, сколько нужно.

— Хм, — начинаю я, прежде чем захлебываюсь кашлем. Я не осознавала, насколько пересохло у меня в горле, пока не попыталась заговорить.

— Вот, — говорит мужчина, протягивая мне стакан воды, который, должно быть, стоял на соседнем столике. — Я уверен, что ты хочешь пить. Не пей слишком быстро, иначе тебя стошнит.

Я киваю и дрожащей рукой тянусь к стакану. Наши взгляды встречаются, и на одно короткое мгновение я заглядываю в глубины души этого человека. Глубоко в его сердце спрятана боль, которая перекликается с моей.

По какой-то причине это придает мне смелости обхватить стакан рукой и взять его у него из рук. Вняв его совету, я отпиваю воды, хотя мне требуется немалое самообладание, чтобы не выпить все залпом.

— Я Кассиан, — говорит он, одаривая меня тем, что, по-моему, должно было изображать улыбку. Ясно, что у него уже давно не было повода улыбаться, и от этого у меня щемит в груди.

— Блейкли, — отвечаю я между глотками.

— Блейкли, — повторяет он. — Красивая.

Мои глаза расширяются от его слов. Я? Красивая? Нет, просто мое имя.

«Успокойся, девочка», — говорю я себе.

— Теперь, когда ты выпила немного воды, не хочешь ли нормально поесть или принять горячий душ?

— Принять душ, — выпаливаю я. В то же время мой желудок неприятно громко урчит, и я кладу руку на живот, пытаясь заглушить этот звук.

Вместо того, чтобы отчитать меня или сказать, что я могу обойтись без еще нескольких приемов пищи, как это делала моя тетя, Кассиан усмехается и протягивает мне руку.

— Ты иди прими душ, а я накрою на стол. У меня есть кое-какая чистая одежда, сложенная на полочке у раковины. Можешь надеть ее, если тебе в этом будет удобнее, чем в том, что на тебе сейчас.

Я все еще не знаю, что делать с добротой этого мужчины, но какая-то часть меня действительно хочет доверять ему. Я и раньше обжигалась, особенно с моими тетей и дядей, но Кассиан… он другой. Робкая надежда расцветает в моей груди, хотя я и пытаюсь подавить ее. Мне никогда не позволяли такой роскоши, как надежда и доверие.

Несмотря на это, я ловлю себя на том, что протягиваю руку и вкладываю ее в его гораздо более крупную ладонь. Его мозолистая кожа говорит о многочасовом труде, который он вложил в этот строительный проект, не говоря уже о его рельефных мышцах. Когда Кассиан поднимает меня с дивана, я наклоняюсь к нему, желая вдохнуть его аромат кедра и специй.

— Спокойно, — шепчет он, положив одну руку мне на бедро и очень нежно удерживая меня на месте. От одного этого прикосновения по моей спине пробегают искры, заставляя меня задрожать от неожиданной волны удовольствия, прокатывающейся по моему телу. — Извини, — тут же говорит Кассиан, опуская руку, как будто я обожгла его. — Я не хотел вторгаться в твое личное пространство или прикасаться к тебе без твоего разрешения.

Я склоняю голову набок, глядя на этого сбивающего с толку мужчину. Почему он не требует извинений за вторжение на территорию, которая, предположительно, принадлежит ему? Почему он не накричал на меня и не вызвал полицию? Почему он относится ко мне с такой нежностью? Я не думаю, что Кассиан обычно такой тихий, а это значит, что он снова пытается казаться менее устрашающим.

— Все в порядке, — отвечаю я, пытаясь улыбнуться ему. Моя улыбка почти такая же натянутая, как и его, но приятно, что есть повод ею воспользоваться. — Эм, было бы здорово принять душ, — говорю я, чувствуя, как мне становится все более неловко из-за своей рваной одежды и отвратительного запаха от трехдневного пребывания в дикой местности. Боже, я такая жалкая.

— По коридору и налево, — произносит Кассиан, указывая на коридор. — Я приготовлю все к ужину, когда ты выйдешь.

Я киваю, наполовину уверенная, что все это сон и я скоро проснусь на бетонном полу, завернутая в брезент и грязную простыню.

Оказавшись под душем, я наконец-то чувствую, что впервые за много лет мои мышцы расслабляются. Черт возьми, возможно, это и правда. И снова это печально. Горячая вода щиплет мои свежие раны, но я не возражаю. Нет ничего такого, к чему бы я не привыкла. Я замечаю, что некоторые участки были замотаны бинтом или покрыты марлевой салфеткой, и делаю все возможное, чтобы избежать попадания в эти участки, чтобы бинты оставались на месте.

Мое лицо вспыхивает, когда я думаю о том, как Кассиан ухаживает за порезами и царапинами на моих руках и ногах, а затем у меня внутри все сжимается, когда я понимаю, что он, должно быть, увидел множество других шрамов, которых не ожидал увидеть. Неважно. Сейчас я ничего не могу с этим поделать, кроме как двигаться вперед и принимать любую доброту, которую этот незнакомец предлагает в данный момент.

После долгого пребывания под горячими струями воды я, наконец, выхожу и тщательно вытираюсь насухо. Возможно, сейчас мои мышцы более расслаблены, чем раньше, но это не значит, что боли нет. Я сдерживаю стон, наклоняюсь и вытираю ноги, морщась, когда вижу волдыри на пятках и один на большом пальце левой ноги. Я отвратительна и сломлена как физически, так и морально.

Мои мрачные, гнетущие мысли рассеиваются, когда в воздухе витает аромат вкусного картофельного супа. Я вдыхаю, позволяя аромату наполнить мои легкие, несмотря на то, что мой желудок урчит громче, чем раньше.

Я быстро надеваю спортивные штаны и толстовку, которые Кассиан оставил сложенными на стойке, втайне радуясь, что буду пахнуть, как он, хотя бы немного. Мне приходится несколько раз подвернуть пояс спортивных штанов, чтобы они были по размеру, и я чувствую, что тону в его футболке «Армейский рейнджер», но мне она нравится.

Приоткрыв дверь ванной, я выглядываю наружу и осматриваюсь. Когда я не вижу Кассиана, я направляюсь в гостиную. Вот и он, расхаживает из одной части гостиной на кухню и обратно.

У меня внутри все переворачивается, когда я понимаю, что он, должно быть, зол на меня. Конечно, так оно и есть. Я незваная гостья, у меня нет ни еды, ни одежды, и мне нечего предложить. Какое огромное неудобство.

Кассиан резко останавливается и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Я замираю, когда наши взгляды встречаются. Он не выглядит раздраженным или расстроенным. Он глядит с… облегчением? Может ли он вообще быть рад меня видеть? Не могу припомнить, когда в последний раз кто-то был по-настоящему счастлив только потому, что я вошла в комнату.