Чтение онлайн

— Мне так жаль, — искренне говорю я ему, заглядывая в его завораживающие зеленые глаза.

Слабая улыбка приподнимает уголок его губ, когда он встряхивает головой, выводя себя из задумчивости.

— Что я тебе говорил об извинениях за то, в чем нет твоей вины?

— Я извиняюсь не потому, что чувствую ответственность. Я просто… Я бы хотела, чтобы тебе не пришлось испытать ничего из этого. Я бы хотела, чтобы мир не был таким жестоким, и мне жаль, что у нас вообще бывают войны.

Кассиан наклоняет голову набок, изучая меня так, словно видит в совершенно новом свете. Его глаза блуждают по моему лицу, охватывая меня всю, прежде чем остановиться на шее. Я точно знаю, на что он смотрит, и хотя часть меня хочет скрыть этот шрам или отвернуться от него и спрятаться, большая часть меня хочет рассказать ему немного о своей истории. Это будет справедливо. Он поделился со мной своей историей.

Медленно, очень медленно Кассиан поднимает руку к моему лицу, давая мне достаточно времени, чтобы отстраниться. Я не хочу. Когда он нежно касается моей шеи, я вздрагиваю и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Подушечкой большого пальца он проводит по круглому следу от ожога в нескольких дюймах над моей левой ключицей, и я закрываю глаза, вспоминая, как я его получила.

— Тебе не обязательно мне что-то говорить, — шепчет он. — Просто знай, что я считаю тебя красивой. Невзирая на шрамы.

Я морщу лоб, с трудом веря в то, что слышу. На этот раз он определенно назвал меня красивой. Его нежные слова стали последней каплей. Я делаю еще несколько глубоких вдохов и собираюсь с мыслями, прежде чем пробормотать:

— Мой дядя всегда пил, но в покерные вечера это выходило из-под контроля. — Кассиан перестает дышать, каждый мускул его тела напряжен, пока он ждет продолжения сцены. — Я старалась держаться подальше, когда поблизости были его друзья, но во время покерных вечеров моей обязанностью было следить за тем, чтобы у всех всегда было вдоволь пива и закусок.

Кассиан кивает, молча поощряя меня продолжать, и успокаивающе проводит круговыми движениями по моей поврежденной коже подушечкой большого пальца.

— Ближе к концу покерных вечеров дяде Терри нравилось использовать меня в качестве развлечения. Он швырял в меня все еще тлеющие окурки, зарабатывая себе очко за каждое попадание.

— Господи Иисусе, мать твою, — рычит Кассиан себе под нос. Никогда никто не расстраивался из-за меня, и, признаюсь, приятно, когда кто-то на моей стороне. Я была чертовски долго одна.

— Как только дядя Терри набирал десять очков, он закуривал сигару, чтобы отпраздновать, потом тащил меня к себе и решал, где отметить меня в следующий раз. На этот раз это была моя шея, — шепчу я, уткнувшись носом в руку Кассиана, которая все еще держит меня там. — В других случаях это были мои руки, ноги, плечи… везде, куда он мог дотянуться.

— Он использовал тебя как табло для своих извращенных игр, — произносит Кассиан, заканчивая за меня мою мысль. — Блейкли, милая, — бормочет он. — Мне жаль, что ты росла в таком отношении. Твои родители когда-нибудь останавливали его?

Я отрицательно качаю головой.

— Я никогда не знала своих родителей, — признаюсь я. — Моя мама оставила меня на крыльце дома своего брата и невестки через неделю после моего рождения. Больше о ней ничего не было слышно. Я не уверена, кто мой отец и знает ли он, что у него есть дочь, но меня это давно перестало волновать, — говорю я ему, пожимая плечами.

— Прости, красавица, — повторяет Кассиан.

— Что мы говорили об извинениях за то, в чем нет нашей вины? — поддразниваю я, надеясь немного разрядить обстановку. Я не хотела все портить своей слезливой историей.

Кассиан одаривает меня мягкой, печальной улыбкой, затем наклоняется вперед и прижимается своим лбом к моему.

— Может, я и не был причиной твоих страданий, но осознание того, что тебе пришлось пройти через все в одиночку, разрывает мое сердце на части. Жаль, что я не смог быть рядом с тобой раньше. Никто не заслуживает такого обращения, ты понимаешь?

— Да, — киваю я и выдыхаю, переводя взгляд на его губы, а затем снова встречаясь с его изумрудными глазами. В его глазах смесь тоски, сочувствия и печали, а также чего-то еще. Что-то первобытное и голодное.

Боже, я тоже это чувствую. Я тосковала по нему с тех пор, как случайно застала его без рубашки. Теперь, когда мы подолгу касались и гладили друг друга, и делились секретами, эта боль только усилилась.

— Тебя когда-нибудь целовали? — шепчет Кассиан, его дыхание касается моих губ и заставляет меня задрожать. Я отрицательно качаю головой, зачарованно наблюдая, как расширяются его зрачки и раздуваются ноздри. — Окажешь мне честь?

Вместо того чтобы ответить словами, я сокращаю расстояние между нами, прижимаясь губами к его губам в моем первом в жизни поцелуе.

Кассиан

Блейкли приоткрывает для меня свои изящные губы, позволяя мне скользнуть языком к ней в рот и впервые по-настоящему ощутить вкус очаровательной женщины, которую я обрел всего несколько дней назад. Как я смог прожить так долго без нее?

Когда моя милая девочка хнычет, что-то ненасытное вырывается из моей груди, требуя большего. Руки Блейкли скользят по моей груди, одна скользит по моему телу, а другая запутывается в моих волосах. Ее ногти царапают мою кожу, давая понять, что она этого хочет. Ей, черт возьми, это нужно, так же, как и мне.

Я кладу руку ей на поясницу, прижимая свою соблазнительную богиню к груди, и отхожу на несколько шагов назад. Прислонившись спиной к стене, я продолжаю проникать в ее рот, поглаживая своим языком ее губы, пока она не начинает дрожать в моих объятиях.

Она, наконец, прерывает наш поцелуй, но я еще не закончил. Я не могу насытиться ею. Пульс Блейкли учащается на шее, и я облизываю губы, прежде чем оставить дразнящий поцелуй там. Моя девочка стонет и откидывает голову назад, давая мне больше места, чтобы поглотить ее.

Я рычу, облизывая полоску на ее шее и прикусывая мочку уха.

— Мне нравится, какая ты на вкус, — выдавливаю я, целуя ее в висок и вдыхая ее аромат. Блейкли извивается рядом со мной, потирая бедра друг о друга в отчаянной потребности в трении.

Ебать меня, она так чертовски невинна, так молода и мила, и в то же время сломлена, что будет преследовать меня вечно. Блейкли — это нечто большее, чем то, что случилось с ней в прошлом. С этого дня она та, кем хочет быть. Я просто надеюсь, что мне посчастливится стать частью ее жизни, когда она поймет, насколько она сильная и способная.