Чтение онлайн

он показывает, что под волей он разумеет не самую душу, но нечто

вне или внутри души, что, как чистая доска (tabula rasa), лишено

всякого мышления и способно принять любое изображение; или, скорее, воля есть для него нечто, подобное грузу, находящемуся в

равновесии, который всякой тяжестью увлекается в ту или другую

сторону, смотря по направлению этой тя-

__________________

*

См. его «Философские упражнения» (Meletemata Philosophica), изд. 2, Лейден 1659.

3

13

жести; или, наконец, он разумеет под волей то, чего ни он сам, ни

кто-либо из смертных никаким размышлением не может понять. Мы

же только что сказали и ясно показали, что воля есть не что иное, как

сама душа, называемая нами мыслящей вещью, т.е. утверждающей

или отрицающей; отсюда ясно вытекает, что, когда мы обращаем

внимание единственно на природу души, она имеет равную власть

утверждать и отрицать, а это и значит мыслить. Итак, мы из того, что

душа мыслит, заключаем, что она имеет власть утверждать и

отрицать, то зачем еще искать случайных причин для совершения

того, что следует единственно из ее природы? Но скажут, сама душа

не более определена к утверждению, чем к отрицанию, и отсюда

выведут, что мы необходимо должны искать причину, определяющую ее. На это я возразил бы, что, если бы душа сама по

себе и по своей природе определялась только к утверждению (хотя

этого нельзя себе представить, пока мы считаем ее мыслящей

вещью), тогда единственно в силу своей природы она могла бы

только утверждать, но никогда не могла бы отрицать, сколько бы ни

представлялось к тому причин. Если же, наоборот, она не

определялась ни к утверждению, ни к отрицанию, она не могла бы

делать ни того, ни другого. Если, наконец, она, как только что

показано, имеет власть делать то и другое, то она будет в состоянии

лишь по своей природе и без всякого содействия другой причины

исполнять оба действия; это будет ясно всем, которые считают

мыслящую вещь мыслящей вещью, т.е. между атрибутом мышления

и мыслящей вещью допускают только мысленное различие и ни в

коей мере не отделяют их друг от друга, как это делают наши

противники, которые лишают мыслящую вещь всякого мышления и

в своих измышлениях делают его первичной материей

перипатетиков. Поэтому вот мой ответ на этот более значительный

аргумент: если под волей мы разумеем вещь, лишенную всякого

мышления, мы признаем, что воля по своей природе неопределима.

Но мы оспариваем, чтобы воля была чем-то лишенным всякого

мышления и, напротив, утверждаем, что она есть мышление, т.е.

могущество как утверждения, так и отрицания, под чем, очевидно, нельзя разуметь ничего другого, кроме причины достаточной для

того и другого. Далее, мы отрицаем, что, если бы воля была

неопределима, т.е. лишена всякого мышления, какая-либо слу-

3

14

чайная причина, отличная от бога и его бесконечной мощи творить, могла бы ее определить. Ибо представить мыслящую вещь без

мышления есть то же, что представить протяженную вещь без

протяжения.

П

очему философы смешали душу с телесными вещами. Наконец, чтобы не перечислять здесь множество других аргументов, я

напомню лишь, что наши противники, не поняв воли и не имея

ясного и точного понятия о разуме, смешали разум с телесными

вещами, это произошло оттого, что слова, обыкновенно

употребляемые для обозначения телесных вещей, они перенесли на

духовные вещи, которых они не понимали. Они привыкли называть

тела, толкаемые внешними равными и прямо противоположными

силами в противные стороны и потому находящиеся в равновесии, неопределимыми. Считая волю неопределимой, они, невидимому, представляли ее как тело, находящееся в равновесии; а так как эти

тела имеют в себе лишь то, что они получили от внешних причин

(откуда следует, что они всегда должны определяться внешней

причиной), то они думали, что то же имеет место и для воли. Но мы

уже достаточно объяснили, как обстоит дело, почему мы здесь и

заканчиваем.

Ч

то же касается протяженной субстанции, то выше мы уже достаточно

поговорили о ней, а кроме этих двух мы не знаем никаких других.

Что же касается реальных акциденций и других качеств, то они

достаточно устранены, и было бы бесполезным тратить время на их

опровержение. Поэтому здесь мы откладываем перо.

ТРАКТАТ

ОБ УСОВЕРШЕНСТВОВАНИИ

РАЗУМА

и о пути, которым

лучше всего направляться

к истинному

познанию вещей

ПЕРЕВОД С ЛАТИНСКОГО

Я.М. Боровского

T

RACTATUS

D

E INTELLECTUS

E

MENDATIONE,

E

T DE VIA,

Q

UA ОРТIMЕ

I

N VERAM RERUM

C

OGNITIONEM

D

IRIGITUR

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ ЧИТАТЕЛЯ

Т

рактат об усовершенствовании разума», который мы, любезный

читатель, предлагаем тебе в его неоконченном виде, был написан

автором уже несколько лет тому назад. Автор всегда имел намерение

окончить его, но его задержали другие дела, и, наконец, он умер, так

что не успел довести свой труд до желанного конца. Заметив, что он

содержит много хороших и полезных идей, которые, несомненно, могут в той или иной степени пригодиться каждому, кто искренне