Спиноза Б. Избранные произведения
Шрифт:
считает злом. Но это влечение есть не что иное, как самая сущность
или природа человека (по опр. влечения в сх. т. 9, ч. III и 1
опр. аффектов). Следовательно, всякий по законам своей природы
необходимо чувствует влечение к тому или отвращается от того и
т.д.; что и требовалось доказать.
Теорема 20.
Ч
ем более кто-либо стремится искать для себя полезного, т. е.
сохранять свое существование, и может это, тем более он
добродетелен; и наоборот, поскольку кто-либо небрежет
собственной пользой, т. е. сохранением своего существования, постольку он бессилен.
Д
оказательство. Добродетель (по опр. 8) есть самая способность
человека, определяемая одной только его сущностью, т.е. (по т. 7, ч. III) одним только стремлением человека пребывать в своем
существовании. Поэтому, чем более кто-либо стремится искать для
себя полезного, т.е. сохранять свое существование, и может это, тем
5
39
более он добродетелен, и следовательно (по т. 4 и т. 6, ч. III), поскольку кто-либо небрежет собственной пользой, т.е. сохранением
своего существования, постольку он бессилен; что и требовалось
доказать.
С
холия. Таким образом, никто не пренебрегает влечением к
собственной пользе, иными словами — сохранением своего
существования, разве только побежденный внешними, противными
его природе причинами. Никто, говорю я, не отвращается от пищи и
не убивает самого себя (а это возможно многими способами) по
необходимости своей природы, но только принужденный к тому
причинами внешними. В самом деле, человек убивает себя или
принужденный к тому другим, который обращает его руку, случайно
державшую меч, и принуждает его направить меч к сердцу; или же
вследствие того, что он, как Сенека, приказанием тирана
принуждается открыть свои жилы, т.е. вследствие того, что он
желает избегнуть большего зла через меньшее; или, наконец, вследствие того, что скрытые внешние причины таким образом
располагают его воображение и так действуют на его тело, что оно
принимает новую природу, противоположную первой, идея которой
(по т. 10, ч. III) в душе существовать не может. Но, чтобы человек
побуждался к небытию или изменению в иную форму
необходимостью своей природы, это так же невозможно, как то, чтобы из ничего произошло что-либо, как это каждый может видеть, поразмыслив хотя немного.
Теорема 21.
Н
икто не может желать быть счастливым, хорошо действовать и
жить, не желая вместе с тем быть, действовать и жить, т. е.
существовать в действительности ( актуально).
Д
оказательство. Доказательство этой теоремы или, лучше сказать, предмет ясен сам собой, а также из определения желания. Ибо
желание счастливо или хорошо жить, действовать и т.д. есть (по
опр. аффектов) самая сущность человека, т.е. (по т. 7, ч. III) стремление каждого сохранять свое существование. Поэтому никто
не может желать и т.д.; что и требовалось доказать.
5
40
Теорема 22.
Н
ельзя представить себе никакой другой добродетели первее этой
( именно стремления сохранять свое существование).
Д
оказательство. Стремление сохранять свое существование есть
самая сущность вещи (по т. 7, ч. III). Поэтому, если бы можно было
представить какую-либо добродетель первее этой, т.е. этого
стремления, тогда сама сущность вещи представлялась бы
предшествующей себе самой; а это (само собой разумеется) невозможно. Следовательно, нельзя и т.д.; что и требовалось
доказать.
К
оролларий. Стремление к самосохранению есть первое и
единственное основание добродетели. Ибо (по пред. т.) первее этого
начала нельзя представить никакого другого и без него (по т. 21) нельзя представить никакой добродетели.
Теорема 23.
П
оскольку человек определяется к какому-либо действию вследствие
того, что он имеет идеи неадекватные, про него нельзя сказать
безусловно, что он действует вследствие добродетели; последнее
возможно лишь постольку, поскольку он определяется вследствие
того, что познает.
Д
оказательство. Поскольку человек определяется к действию
вследствие того, что он имеет идеи неадекватные, постольку он (по
т. 1, ч. III) пассивен, т.е. (по опр. 1 и 2, ч. III) делает что-либо такое, что не может быть понято через одну только его сущность, т.е. (по
опр. 8) не вытекает из его добродетели. Поскольку же он
определяется к совершению чего-либо вследствие того, что познает, постольку он (по той же т. 1, ч. III) активен, т.е. (по опр. 2, ч. III) делает что-либо такое, что уразумевается через одну только его