Спиноза Б. Избранные произведения
Шрифт:
без всякого ущерба для других.
Н
о так как люди (по кор. т. 4) подвержены аффектам, далеко
превосходящим способность или добродетель человека (по т. 6), то
часто они влекутся в разные стороны (по т. 33) и бывают противны
друг другу (по т. 34), нуждаясь между тем во взаимной помощи (по
т. 35). Поэтому, для того чтобы люди могли жить согласно и служить
друг другу на помощь, необходимо, чтобы они поступились своим
естественным правом и обязались друг другу не делать ничего, что
может служить во вред другому. Каким образом может произойти
это, а именно, чтобы люди, необходимо подверженные аффектам (по
кор. т. 4), и притом непостоянные и изменчивые (по т. 33), могли
заключить между собой обязательство и иметь друг к другу доверие, это ясно из т. 7 этой части и т. 39, ч. III, а именно из того, что всякий
аффект может быть ограничен только аффектом более сильным и
противоположным ему и что каждый удерживается от нанесения
вреда другому боязнью большего вреда для себя. При таком условии
общество может утвердиться только в том случае, если оно присвоит
себе право каждого мстить за себя и судить о том, что хорошо и что
дурно. А потому оно должно иметь власть предписывать общий
образ жизни и установлять законы, делая их твердыми не
посредством разума, который (по сх. т. 17) ограничить аффекты не в
состоянии, но путем угроз. Такое общество,
5
53
зиждущееся на законах и власти самосохранения, называется
государством, а люди, находящиеся под защитой его права, —
гражданами.
О
тсюда легко понять, что в естественном состоянии нет ничего, что
было бы добром или злом по общему признанию, так как каждый, находящийся в естественном состоянии, заботится единственно о
своей собственной пользе и по собственному усмотрению
определяет, что добро и что зло, руководствуясь только своей
пользой, и никакой закон не принуждает его повиноваться кому-либо
другому, кроме самого себя. А потому в естественном состоянии
нельзя представить себе преступления; оно возможно только в
состоянии гражданском, где по общему согласию определяется, что
хорошо и что дурно, и где каждый должен повиноваться
государству. Таким образом, преступление есть не что иное, как
неповиновение, наказываемое вследствие этого только по праву
государственному; наоборот, повиновение ставится гражданину в
заслугу, так как тем самым он признается достойным пользоваться
удобствами государственной жизни. Далее, в естественном
состоянии никто не является господином какой-либо вещи по
общему признанию, и в природе нет ничего, про что можно было бы
сказать, что оно есть собственность такого-то человека, а не другого; но все принадлежит всем, и вследствие этого в естественном
состоянии нельзя представить никакого желания отдавать каждому
ему принадлежащее или брать чужое, т.е. в естественном состоянии
нет ничего, что можно было бы назвать справедливым или
несправедливым.
И
з сказанного ясно, что справедливость и несправедливость, преступление и заслуга составляют понятия внешние, а не атрибуты, выражающие природу души. Но достаточно об этом.
Теорема 38.
Т
о, что располагает тело человеческое таким образом, что оно
может подвергаться многим воздействиям, или что делает его
способным действовать многими способами на внешние тела, полезно человеку, и тем полезнее, чем способнее делается им тело
подвергаться многим воздействиям и действовать на другие тела
многими способами; и на-
5
54
оборот, вредно то, что делает тело менее способным к этому.
Д
оказательство. Чем способнее к этому делается тело, тем способнее
делается душа к восприятию (по т. 14, ч. II); поэтому то, что
располагает тело таким образом и делает его способным к этому, необходимо хорошо или полезно (по т. 26 и 27), и тем полезнее, чем
способнее к этому может сделаться тело, и наоборот (по той же т. 14, ч. II, обращенной, и по т. 26 и 27), вредно, если оно делает тело менее
способным к этому; что и требовалось доказать.
Теорема 39.
Ч
то способствует сохранению того способа движения и покоя, какой
имеют части человеческого тела по отношению друг к другу, то
хорошо; и наоборот — дурно то, что заставляет части
человеческого тела принимать иной способ движения и покоя
относительно друг друга.
Д
оказательство. Тело человеческое (по пост. 4, ч. II) нуждается для
своего сохранения в весьма многих других телах. А то, что
составляет форму человеческого тела, состоит в том, что его части
сообщают некоторым определенным способом свои движения друг
другу (по опр. перед леммой 4 после т. 13, ч. II). Следовательно, то, что способствует сохранению того способа движения и покоя, какой