Чтение онлайн

Мы почти не виделись в последнее время из-за всех событий, и я хочу, чтобы сестра знала: я рядом с ней. Всегда, когда ей понадобится.

Потому что я хочу быть таким человеком для всех, кого люблю, что бы там ни думал Уиллан.

Мэдди делает мне кофе, а себе мятный чай, и мы выходим на балкон, наслаждаясь утренним солнцем.

Правда, снизу доносится оглушительный шум машин — их квартира находится прямо в центре города, рядом с ареной RGM, где играет команда Циклонов.

И это снова напоминает мне, почему я люблю дикую природу: тишина, покой, отсутствие сигналящих машин.

— Вы думаете переехать, когда родится ребёнок?

Она качает головой.

— Нет. По крайней мере, не сразу. Мы думали об этом, но потом поняли, что не обязательно менять всё сразу. Нам повезло, у нас очень просторная квартира, и мы посмотрим, как будем чувствовать себя, когда малыш подрастёт.

Я отпиваю кофе.

— Здравый подход.

Она смеётся.

— Мама просто взбесилась, когда я ей сказала. Ты бы слышал.

Она переходит на высокий голос:

— Квартира в городе не место для ребёнка, Мэделин! Этот ребёнок будет бродить по улицам и подсаживаться на наркотики раньше, чем ты успеешь оглянуться!

Её пародия настолько точная, что я не могу удержаться от смеха.

— А мой отец, наверное, к тому времени купит ребёнку книги о том, как заработать первый миллион ещё до того, как тот вылезет из подгузников.

— И маленький костюм с портфелем, — добавляет она.

Затем она задумчиво постукивает пальцами по кружке и смотрит на меня.

— Ты давно разговаривал с отцом?

— Я стараюсь вообще с ним не разговаривать, если есть выбор.

Я морщусь.

— Знаешь, одна из причин, почему я так сомневался, соглашаться ли быть крёстным твоего ребёнка, именно из-за него.

Она закатывает глаза.

— Как будто ты хоть чем-то похож на своего отца, Джакс. Ты будешь куда лучшим крёстным для моего ребёнка, чем он был отцом для нас.

И вдруг несмотря на кофе, я чувствую усталость.

Словно меня придавливают мысли, которые не дают покоя с тех пор, как я столкнулся с Диланом.

Не знаю, усталость это или стресс из-за того, что сегодня приезжают мои первые гости, но мои самые глубокие страхи снова начинают выползать из тёмных углов сознания, как паутина.

Наверное, поэтому я вдруг говорю:

— Я боюсь потерпеть неудачу. Подвести тебя и ребёнка. Быть неправильным выбором на роль крёстного.

Я хмуро смотрю в свою кружку.

А Мэдди смеётся.

— Срочная новость, Джакс: ты иногда будешь ошибаться. Все ошибаются, это неизбежно. Важно не то, потерпишь ты неудачу или добьёшься успеха, а то, что ты сделаешь с тем и другим. Как позволишь этому изменить себя.

Она мягко кладёт руку мне на плечо, и я поднимаю взгляд.

— И ты совсем не похож на своего отца. Потому что у тебя есть моральный компас. Ты думаешь о других людях, ставишь их потребности выше своих. А твой отец всегда был эгоистом.

— Я тоже эгоист, — тихо говорю я. — Я гонюсь за своей мечтой вместо того, чтобы остаться в Атланте и быть рядом с тобой и своим крестником.

И, возможно, я прошу слишком многого от Холли, вступить в отношения, где я не всегда могу ставить её на первое место.

— Но ты должен гнаться за своей мечтой! — говорит Мэдди. — Потому что именно это твой племянник или племянница увидит в тебе. Это вдохновит его или её следовать за своими мечтами.

— Я просто хочу всегда быть рядом с теми, кто для меня важен, — тихо говорю я.

— Слушай, быть рядом с человеком совсем не значит находиться рядом физически двадцать четыре часа в сутки, — машет рукой Мэдди. — Посмотри на Себа. Путешествия — это часть его работы, он постоянно в разъездах. Но это не значит, что его нет рядом со мной. Быть рядом это появляться тогда, когда это действительно важно. А это ты всегда умеешь.

Я хмурюсь ещё сильнее и отвожу взгляд.

— Даже если ты сам этого не видишь, ты хороший человек, Джакс, — мягко говорит она, сжимая мою руку. — Ты достоин любви и способен любить других. Ты достаточно хорош таким, какой ты есть.

Я не знаю, что ответить.

Мои мысли возвращаются к тому моменту, когда шестилетний я смотрел, как моя мама уходит из дома и больше никогда не возвращается.

Как тот маленький мальчик решил, что она ушла, потому что он был недостаточно хорош, чтобы она осталась.

Что, несмотря на всю его любовь к ней, она не любила его достаточно.

А потом всё моё детство я наблюдал, как мама Мэдди, моя мачеха оставалась. Год за годом. Измена за изменой. Хотя между ней и моим отцом явно не было настоящей любви.

Моё детство исказило моё представление о любви.

Сделало её чем-то уродливым. Опасным. Тем, что причиняет боль и чего лучше избегать.

И я избегал её так долго, потому что глубоко внутри чувствовал: либо я никогда не буду достаточно хорош для кого-то, либо подведу этого человека и сделаю его несчастным.

Разочарую.

Но я говорил Холли правду прошлой ночью, она изменила мой взгляд на всё.

Пока я держал своё сердце под замком и боялся рисковать, чтобы не разбить его, она снова и снова была готова пробовать. Рисковать. Ошибаться.

Она всё это время была гораздо смелее меня.

Пробовать, терпеть неудачи и пробовать снова.

И, возможно, именно так и выглядит любовь.

То, за что продолжаешь бороться. Работать. Выбирать снова и снова, в хорошие времена, и в плохие.

Мои страхи больше не остановят меня.

Не помешают мне бороться за женщину, которая значит для меня всё.

Потому что, если уж на то пошло, разбитое сердце из-за Холли всё равно лучше, чем целое сердце, которое никогда не узнало, каково это биться ради неё.

Вот такую любовь я хочу.

Такую любовь я чувствую с Холли.

Бескорыстную.

Ту, где ставишь другого человека на первое место.

То, что я видел в детстве, не было любовью.

Любовь отдаёт, а не забирает.

Строит, а не разрушает.

Прибавляет, а не отнимает.

Это человек, который дополняет тебя, а не заполняет пустоту.

Я поднимаю глаза на сестру и замечаю её понимающую улыбку.

— Чего это ты ухмыляешься?

— Ты её любишь, да?

— Что? — снова переспрашиваю я, как идиот.