Чтение онлайн

Мой зять канадец. Я почти свободно говорю на канадском.

О да, чрезвычайно полезный второй язык.

Прямо рядом с испанским, французским и мандаринским, я думаю ;)

Я фыркаю от смеха.

Кстати, Рик передаёт привет. Он скучает по тебе.

К сообщению прикреплено фото маленькой собачки. Рик поднял лапку, будто машет.

Передай Рику, что я тоже по нему скучаю.

Я отправляю сердечко, но оно, конечно, совсем не передаёт того, что я сейчас чувствую.

Потому что на самом деле это скорее:

«я скучаю по тебе до неприличия сильно, пожалуйста возвращайся домой как можно скорее, срочно, спасибо».

Обри отрывается от телевизора и смотрит на меня.

— Это он?

Я киваю.

— У него в домике появился интернет.

— Теперь вы можете переписываться. Хотя я не понимаю, почему ты просто не поехала туда с ним. Ты же явно хотела.

— Во-первых, мне завтра нужно возвращаться на работу, — я показываю на свою ногу. — А во-вторых, думаю, сейчас мне всё-таки лучше быть здесь.

Хотя там мне нравится больше.

Эта мысль удивляет меня, но она правдива.

За те несколько прекрасных дней на природе я стала частью мира Джакса.

И мне там было хорошо.

Я, конечно, ожидала, что буду скучать по нему, по его спокойному присутствию, лёгким разговорам, по тому, как он обнимает меня за плечи, когда мы смотрим телевизор.

Но я не ожидала, что так сильно буду скучать по самой дикой природе.

Есть ещё новые бронирования?

Слишком много. Куча заявок, огромный интерес. Я даже не успеваю всё разбирать. И всё благодаря тебе и твоим потрясающим видео.

Я так рада это слышать.

И правда рада.

Хотя это немного палка о двух концах, мне приятно знать, что моя работа принесла результат.

За эти несколько дней, пока я сидела дома, я занялась загрузкой фотографий и видео, которые сняла во время нашего похода, в социальные сети компании Джакса.

И это было весело.

Заряжало энергией.

Мне очень понравилось погрузиться в творчество и показать, насколько удивителен Джакс и его бизнес.

Я включила свой маркетинговый мозг: придумала хорошие подписи, нашла нишевые хэштеги, которые привлекут нужную аудиторию, и даже смонтировала короткое видео-хайлайт, которое закрепила в его Instagram.

Я также загрузила его на сайт, теперь оно идёт фоном на главной странице, и, если честно, выглядит просто отлично.

Я даже немного расстроилась, когда закончила весь список маркетинговых задач, потому что мне так сильно понравилось этим заниматься.

По сравнению с этим, к счастью (а может, и к сожалению), мне разрешили вернуться на работу уже завтра. И не только потому, что я чувствую себя там застрявшей и совершенно неудовлетворённой — Дилан ещё и написал мне, что, пока моя нога не придёт в порядок, я буду заниматься только офисной работой «по эстетическим причинам».

Честно говоря, меня даже немного злит, что мне понадобилось столько времени, чтобы понять, какой же он на самом деле полный придурок.

Я откладываю телефон в сторону и неловко поднимаюсь на ноги.

— Наверное, пойду спать, — говорю я Обри.

Почему-то мне больше не хочется смотреть дерзкие офисные романчики по телевизору, да и мой марафон Беара Гриллса кто-то уже прикрыл.

— Без обид тебе и сериалу, но я правда устала.

— Ладно, Хол, — говорит моя соседка по квартире и обнимает меня. — Завтра большой день, да? Снова в строй.

— Уф. Я не могла бы быть менее рада этому.

Хотя будет приятно увидеть Ракель и узнать все новости особенно если за время моего отсутствия произошло что-нибудь новое в истории с призраком-сталкером, в целом, мне совсем не хочется возвращаться в привычный ритм.

Снова город. Снова перебинтованная лодыжка и работа в отеле.

А Джакс там, где ему и место, в дикой природе, и у него всё больше и больше причин оставаться там подольше.

Как бы прекрасно ни было хоть немного пожить свободно и дико, и как бы мне ни нравилось выполнять пункты из моего списка «уволиться и жить по-настоящему», реальная жизнь всё равно приходит вместе с обязанностями.

И работа на Дилана Хэнлина, к сожалению, одна из них.

Возвращаемся к старой доброй, надёжной и ответственной Холли.

Я хмурюсь, глядя на телефон, перечитывая сообщения Холли и совершенно не понимая, что об этом думать. Что-то здесь не так.

Наверное, это моя вина, что струсил и написал, что по ней скучает Рик, вместо того чтобы честно признаться, что скучаю я сам.

И скучаю намного сильнее, чем когда-либо мог представить. Я думал, что мне станет легче, когда установят спутниковый интернет и я смогу писать ей, но, если честно, переписка с ней только обострила это чувство одиночества.

Когда я ехал сюда, в домик, зная, что два дня не смогу с ней связаться, мне уже тогда было не по себе. Но она сама уговорила меня поехать, и я поехал.

Я знал, что у меня есть дела. Это было разумно.

А теперь я стою посреди гостиной домика. Здесь мягкая мебель, на стенах развешаны картины местных художников с природными пейзажами. Я медленно поворачиваюсь, оглядывая полностью укомплектованную кухню и открытую дверь в спальню-дормиторий3 , где теперь стоят двенадцать аккуратно заправленных кроватей.

Через двойные стеклянные двери в конце комнаты отлично видна освещённая терраса.

Передо мной воплощение моей мечты. Годы планирования, затем месяцы тяжёлой работы — и вот наконец завтра двери официально откроются, чтобы принять первых гостей.

Я не был уверен насчёт названия, но Холли убедила меня оставить его. Сказала, что оно легко произносится и делает меня лицом компании.

Странно даже думать об этом, я никогда не считал себя лицом чего бы то ни было. Но вот мы здесь.

— Ну что думаешь, Рик? — спрашиваю я свою собаку.

Рик после своей фотосессии ушёл на пушистый ковёр в гостиной и теперь, кажется, спит, явно не думая ни о чём на свете.

Я должен чувствовать восторг. Воодушевление.

И я действительно рад, но чего-то не хватает.

Точнее кого-то.

Потому что здесь, в самом центре всего того, что раньше было для меня более чем достаточно, образовалась пустота в форме Холли, и я не могу заполнить её собственным одиночеством.

Быть одному со своими мыслями больше не похоже на блаженную тишину, это скорее гулкое эхо.