Чтение онлайн

Она быстро смотрит на меня.

— Правда?

Я больше не могу сдержаться и тянусь к её рукам, осторожно освобождая их от кружки и беря в свои. Наклоняюсь и целую тыльную сторону её правой ладони.

— Это было даже больше, чем потрясающе. И ты была потрясающей, Хол, всё это время. Одна из самых сильных и смелых людей, которых я когда-либо встречал. Тебе совершенно не за что извиняться. Ни за что.

Она улыбается мне немного неуверенно.

— Ну, ты там явно отлично знал, что делаешь. Из тебя выйдет замечательный проводник по дикой природе.

Её глаза слегка искрятся, когда она кивает в сторону моего рюкзака на виниловом сиденье рядом со мной.

— Кстати, тебе стоит подключить телефон и проверить, не пришли ли какие-нибудь бронирования, пока мы были в походе.

— А тебе стоит подключить свой и сообщить близким, что ты в порядке и цела, — я бросаю взгляд на её ногу. — Почти.

Она морщит нос, словно обдумывает это предложение (и, похоже, не слишком им довольна). Потом качает головой.

— Нет, сделаю это позже, когда буду дома.

Она тоже не хочет, чтобы наше время вместе заканчивалось, думаю я, почти неохотно подключая телефон и открывая административную часть своего сайта.

— Сомневаюсь, что что-то уже появилось, — говорю я, пока страница медленно загружается. — Но после тех материалов, которые ты сняла там, не сомневаюсь, что бронирования посыплются рекой, как только это видео появится в сети и…

Я обрываю фразу на полуслове.

Я смотрю на экран.

— Холли… Кажется, здесь есть бронирование.

— Что я тебе говорила? — напевает она. — Ты официально открыт для бизнеса. Когда?

— Надеюсь, не слишком скоро, — говорю я легко. — Мне ещё нужно поставить ширму для уличного душа, прежде чем у меня появятся гости, — я усмехаюсь ей. — Ну знаешь, чтобы сократить количество встреч с снежным человеком.

Она бросает в меня маленький стаканчик со сливками.

— Это на… — я снова смотрю в телефон и отмечаю дату. Сглатываю. — На следующую неделю.

Через семь дней. Я не готов.

И дело даже не только в этом. Холли ранена. Неужели я действительно оставлю её и поеду заканчивать все приготовления в домике?

Как, чёрт возьми, я собираюсь со всем этим справиться?

— А вот и ваш заказ.

Шерил вдруг появляется у нашего столика с целой охапкой тарелок в руках.

— Две порции панкейков с беконом для начала, а ваши яйца и вафли скоро будут готовы.

— Спасибо, — рассеянно отвечаю я, всё ещё размышляя о своей проблеме.

— Вы были там, на тропах Аппалачей? — спрашивает Шерил, расставляя тарелки.

Походники и туристы здесь бывают часто, и наше нынешнее растрёпанное и усталое состояние для неё наверняка не новость. Но она смотрит на нас с любопытством.

— Были, — с энтузиазмом отвечает Холли.

И тут же начинает рассказывать — обо мне, о моём домике и о первом бронировании, которое уже появилось. Честное слово, будто она репетировала эту короткую рекламную речь годами.

И меня снова поражает, насколько естественно у неё получается всё это маркетинговое дело, если не считать одной очень актуальной и очень очевидной проблемы.

— Не уверен, что ты, сидящая здесь с травмированной ногой, лучшая реклама моего бизнеса, — говорю я с кривой улыбкой.

— Глупости, милок! — Шерил хлопает меня по плечу, подливая кофе в кружку. — У этой молодой леди лицо сияет так, будто она только что провела лучшие дни своей жизни.

Она подмигивает мне, и я чувствую, как краснота поднимается по моей шее, когда я смотрю на Холли.

Она действительно выглядит счастливой или возможно, просто начинают действовать обезболивающие.

Но каким-то образом я знаю, что дело не в этом.

Я знаю, что дело в нас.

В этой поездке, которая изменила всё. Когда дружба постепенно превратилась в поцелуи, а потом и во что-то гораздо большее.

И в этот момент я вдруг с поразительной ясностью понимаю, как именно собираюсь со всем этим справиться.

Потому что, когда речь идёт о Холли, я больше не хочу быть просто временным отвлечением.

Я не могу вынести даже намёка на мысль о другом мужчине рядом с ней.

О другом мужчине, который держит её в объятиях, целует её, прикасается к ней.

От одной этой мысли я готов потерять рассудок.

Я хочу быть для неё настоящим.

Всё остальное уже на втором месте.

Лежать на диване с поднятой на подушку ногой оказалось довольно забавно. Примерно один день.

Прошло уже пять, и, скажу честно, теперь это совсем не весело.

Вечером, когда я вернулась домой, я приняла обжигающе горячий душ, сидя на табурете, надела самые удобные спортивные штаны, а потом Джакс провёл вечер со мной и Обри. Мы запоем смотрели первый сезон «Форс-мажоров».

Джакс никогда раньше его не видел, поэтому, чтобы сделать просмотр максимально аутентичным, мы с Обс обязательно повторяли самые пафосные реплики Харви Спектера нарочито низкими голосами, пока поедали бесконечный запас трюфелей и шампанских мармеладных мишек. За закуски отвечала Обри, и её представление о «кризисных снеках» значительно более роскошное, чем моё.

Впрочем, я совсем не жаловалась.

— Здравствуйте, мисс Сломанная Лодыжка, — говорит сейчас Обри, вплывая в нашу гостиную в очередном комплекте из майки и трусиков в горошек и плюхаясь на пол рядом с диваном. Она разрывает упаковку хрустящих морских водорослей. — Ну как ты там держишься?

Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь устроиться поудобнее. Тело стало беспокойным после стольких часов на диване. Особенно если учесть, что перед этой травмой я три дня подряд ходила по горам.

— Жива, — отвечаю я. — И в последний раз повторяю, Обс: она не сломана, а всего лишь растянута.

— Картошка, помидор, — легкомысленно отмахивается Обри, хрустя чипсом и глядя на телевизор.

Я недавно поставила сериал на паузу, чтобы сходить в ванную, поэтому сейчас она смотрит на заставку режима сна.