Чтение онлайн

— Доброе утро, — просиял он.

— Доброе, — улыбнулась я в ответ, сладко потягиваясь, как кошка. — Ты что, совсем не спал? Сидишь и глазеешь?

— Спал, — заверил он. — Но проснулся раньше. Лежу и смотрю на тебя. И не верю своему счастью. Боюсь моргнуть, вдруг исчезнешь.

— Поэт, — усмехнулась я, пряча улыбку в подушку.

— Я же говорил — не поэт, — нахмурился он шутливо.

— Врешь, — я ткнула его пальцем в грудь. — Ты самый настоящий поэт. Просто стихи не рифмуешь, а говоришь прозой. Но это все равно поэзия.

Он засмеялся и чмокнул меня в кончик носа.

— Вставай, соня. У нас сегодня важный день. Или ты забыла?

Я резко села на кровати, придерживая одеяло у груди.

— Какой? Мы едем к деду? — догадалась я.

— Именно, — он встал и начал одеваться. — Расскажем ему, что свадьба все-таки состоится. Что мы не разбежались, а наоборот, стали только ближе.

Я замерла, переваривая.

— Саш, мы не торопимся? Может, подождем немного? Вчера такой день был…

Он подошел, сел на край кровати и взял мое лицо в свои ладони, заставляя смотреть в глаза. Его взгляд был твердым и бесконечно нежным одновременно.

— Алиса, послушай меня. Я ждал тебя всю жизнь. Сознательно я тебя не знал, но подсознательно ждал. Я десять лет прожил в темноте, потому что боялся зажечь свет. Хватит ждать. Хватит бояться. Я хочу, чтобы ты была моей женой официально. Я хочу просыпаться с тобой каждое утро, вот так, как сегодня. Хватит откладывать жизнь на потом. Давай просто будем счастливы. Сейчас.

Я смотрела на него. На этого мужчину. Моего. Родного. Самого лучшего на свете.

— Давай, — выдохнула я.

Он поцеловал меня, и в этом поцелуе было обещание всего: счастья, боли, преодоления, радости — настоящей жизни.

Я вскочила с кровати и побежала в душ, напевая что-то веселое. Всё будет хорошо. Потому что мы вместе. Потому что это наша жизнь. Настоящая.

Мы ехали в машине, и октябрьское солнце золотило верхушки деревьев, раскрашенных осенью в желтый и багряный. Я смотрела на Сашин профиль, на то, как он уверенно держит руль, как щурится от солнца, и думала о том, как стремительно все меняется. Еще сорок восемь часов назад я собирала вещи, готовая хлопнуть дверью и стереть его из своей жизни. А сегодня я счастлива. До звона в ушах.

— О чем думаешь? — спросил он, заметив мой взгляд.

— О том, что жизнь — странная штука, — задумчиво ответила я. — В ней есть место такой боли, что хочется выть. И такому счастью, что хочется петь. И, кажется, без первого не понять и не прочувствовать второго до конца. Без дна не узнаешь высоты.

— Философ, — улыбнулся он, но в глазах было понимание.

— Я же говорила — не философ, — передразнила я его интонацию, и мы оба рассмеялись.

— Алиса, — сказал он вдруг серьезно, бросив на меня быстрый взгляд. — Ты не представляешь, как я счастлив, что ты у меня есть. Что ты есть вообще на этом свете.

— Представляю, — тихо ответила я, глядя на дорогу. — Потому что я счастлива так же.

Мы въехали в распахнутые кованые ворота дедовского особняка. Машина мягко зашуршала шинами по гравию. Дед уже сидел на террасе, укутанный в теплый клетчатый плед, с чашкой чая в руках. Увидев нас, его лицо расплылось в широкой, почти детской улыбке. Он даже привстал, опираясь на трость.

— Молодежь! Наконец-то! — его голос, чуть дребезжащий от возраста, разнесся по всему двору. — Я уж думал, вы меня забыли! Идите сюда скорее, я вас заждался!

Мы вышли из машины. Саша обошел ее, взял меня за руку, крепко сжал ладонь. Я посмотрела на него, он — на меня. И мы пошли к нему. По дорожке, усыпанной желтыми листьями.

К нашей семье. К нашей жизни. К нашему счастью.

Я просыпаюсь от тишины. Не от шума, не от света, а от какого-то особого, звенящего покоя в воздухе. И первое, что я вижу, разлепив веки — свое платье.

Оно висит на дверце шкафа, напротив кровати. Белое, воздушное, нереальное. В спальне полумрак, но один тонкий луч утреннего солнца, прорвавшийся сквозь штору, падает прямо на него, и ткань вспыхивает, переливаясь тысячей бликов, как морская пена, застывшая в воздухе. Я смотрю на это чудо и не верю. Не верю, что это не сон. Не верю, что через несколько часов надену его. Что через несколько часов стану женой. Женой Саши.

Каждое нервное окончание в моем теле вибрирует от предвкушения. Я лежу, боясь пошевелиться, боясь спугнуть этот момент.

— Не спишь? — голос Саши сзади, сонный, хриплый и такой родной, что у меня перехватывает дыхание.

— Как можно спать, когда это висит в двух метрах? — шепчу я, не в силах оторвать взгляд от платья.

Он тихо смеется, и я чувствую, как его рука обвивает мою талию, притягивая меня к себе. Его грудь прижимается к моей спине, его дыхание щекочет шею. Мы лежим так, обнявшись, в этой утренней тишине, и я чувствую биение его сердца — частое, сильное, и мое сердце вторит ему в унисон.

— Волнуешься? — шепчет он, касаясь губами моего плеча.

— Ужасно, — выдыхаю я. — Просто до дрожи. А ты?

— Я спокоен, — он целует меня в макушку, и от этого прикосновения по коже бегут мурашки. — Потому что знаю точно: сегодня я делаю самое правильное дело в своей жизни. Единственно правильное.

Я улыбаюсь, чувствуя, как от его слов внутри разливается тепло.

— Поэт.

— Не поэт, — он крепче сжимает меня в объятиях. — Просто счастливый дурак.

Я поворачиваюсь к нему, чтобы видеть его глаза. Такие родные, такие любимые, с этими смешливыми искорками в глубине. Сейчас в них только нежность и безграничное счастье.

— Саша, — говорю я тихо. — Спасибо тебе.

— За что? — он удивлен, его брови слегка приподнимаются.

— За то, что выбрал меня. За то, что не сдался тогда, в баре. За то, что поверил в нас. За то, что любишь. Просто… за то, что ты есть.

— Дурочка, — его голос срывается, он прижимается лбом к моему лбу. — Это ты меня выбрала. Среди всех, кто мог бы быть. Ты согласилась на эту безумную авантюру с фальшивым браком, ты поверила мне, когда я сам себе не верил, ты осталась, когда было больно. Ты подарила мне жизнь. Это я тебя должен благодарить. Каждую секунду.

— Мы друг друга выбрали, — шепчу я, чувствуя, как к глазам подступают слезы счастья.

— Мы друг друга выбрали, — эхом повторяет он. — Навсегда.

Мы целуемся. Долго, нежно, счастливо, забыв обо всем на свете. И в этом поцелуе я чувствую не просто любовь, а начало чего-то нового, огромного и светлого. Начало нашей настоящей, общей жизни.

— Нам пора, — выдыхает он, с трудом отрываясь от моих губ. — Руслан приедет через час. Надо завтракать, собираться, ни в коем случае не опаздывать.