Чтение онлайн

— Я никогда не опаздываю, — капризно возражаю я, хотя знаю, что он прав.

— Сегодня можно, — он улыбается той своей особенной улыбкой. — Невеста имеет право на маленький каприз.

— Тогда я еще полежу минутку. Полюбуюсь на платье.

— Лежи. — Он легко целует меня в кончик носа и выбирается из-под одеяла. — Я принесу завтрак в постель. Кофе, круассаны, клубнику. Все, что пожелает моя будущая жена.

— Ты меня балуешь.

— Заслужила. Десять жизней заслужила.

Он уходит на кухню, а я остаюсь, утопая в подушках, и смотрю на платье. Луч солнца переместился, теперь он играет на вышитых бусинах лифа, зажигая их мягким светом. Я улыбаюсь, чувствуя, как счастье распирает грудь. Сегодня самый лучший день в моей жизни. Самый-самый.

Я еще не знаю, что этот день только начинается.

Через час тихий уютный дом, пахнущий кофе и нами, наполняется людьми, шумом и суетой. Руслан приезжает первым — врывается, как ураган, с шампанским, с огромным букетом осенних астр, с дурацкими шутками, от которых мы с Сашей хохочем до слез.

— Ну что, невеста, — он сграбастывает меня в медвежьи объятия, от которых хрустят кости. — Готова стать женой этого придурка? Имей в виду, обратного пути не будет! Я — свидетель, я не дам соврать.

— А он готов стать моим мужем? — смеюсь я, пытаясь высвободиться.

— Он готов? — Руслан закатывает глаза. — Ты бы видела его с утра. Он готов. Еще как готов! Я такого Сашу не видел никогда. Летает по квартире, как влюбленный голубь, бормочет что-то про тебя, улыбается до ушей.

— Не обижай голубей, — усмехается Саша, протягивая Руслану бокал.

— Ладно, — Руслан чокается с нами. — Как влюбленный орел. Гордый, величественный и немного лысый. Доволен?

Мы смеемся, и напряжение этого утра растворяется в дружеском тепле.

Приезжает мама Саши, Ирина Васильевна — элегантная, подтянутая женщина с добрыми глазами. Она приняла меня с первого дня, безоговорочно, и за это я люблю ее как родную. Она обнимает меня крепко-крепко, и я чувствую, как дрожат ее руки.

— Дочка, — шепчет она мне в ухо, и я чувствую, как комок подступает к горлу. — Как я рада. Счастья вам, детки.

— Спасибо, — шепчу я в ответ. — За всё. За то, что воспитали такого сына. За то, что приняли меня.

Приезжает Катя, мой адвокат, которая за эти месяцы стала настоящей подругой. Она берет организацию в свои руки — помогает мне с платьем, закалывает фату, колдует с макияжем, пока я сижу перед зеркалом, боясь лишний раз вздохнуть. Мы пьем шампанское из тонких бокалов, болтаем о всякой ерунде, смеемся над глупостями.

— Ты веришь? — спрашивает она, закрепляя последнюю прядь в моей прическе. — Что все это происходит на самом деле? Что это не очередное дело, не фарс, а твоя настоящая жизнь?

— Не верю, — честно отвечаю я, глядя на свое отражение. — Кажется, что это сон. Очень красивый, очень хрупкий сон.

— Не сон, — Катя сжимает мои прохладные пальцы, заглядывая в глаза. — Самая настоящая реальность. Ты заслужила это, слышишь? Ты заслужила.

Я смотрю на себя в зеркало. Платье сидит идеально, подчеркивая талию. Фата струится легким облаком. Волосы уложены в мягкие волны, спадающие на плечи. Глаза блестят, на губах играет счастливая, немного растерянная улыбка. Из зеркала на меня смотрит красивая, счастливая женщина. И это не та Алиса, что полгода назад сидела в прокуренном баре, считала копейки до зарплаты и ни во что не верила. Это другая. Новая. Счастливая.

— Готова? — тихо спрашивает Катя.

— Готова, — выдыхаю я, и в этом слове вся моя решимость.

Мы выходим из дома. У ворот уже ждет белый лимузин, украшенный лентами и цветами. Саша уехал раньше, с Русланом — по традиции, жених не должен видеть невесту до свадьбы. Мне немного грустно без него, но это приятная, сладкая грусть ожидания.

Я сажусь в прохладный салон машины, и мы плавно трогаемся с места.

Мы едем к моей новой жизни.

За окном проплывают осенние пейзажи загородной трассы. Солнце уже поднялось высоко и заливает все вокруг золотистым светом. Желтые и багряные листья кленов кружатся в воздухе и мягким ковром ложатся на землю. Небо — высокое, прозрачное, голубое. Идеальный, словно заказной, день для свадьбы.

— Волнуешься? — снова спрашивает Катя, беря меня за руку.

— Ужасно, — улыбаюсь я, чувствуя, как внутри все трепещет. — Но это такое… правильное волнение. Хорошее.

— Это нормально. Я тоже, когда выходила замуж, думала, что упаду в обморок прямо у алтаря.

— Кать, — я поворачиваюсь к ней, чувствуя прилив благодарности. — Спасибо, что ты рядом. Правда. Без тебя я бы тут сошла с ума.

— Ты что, глупая, — она обнимает меня, стараясь не помять платье и прическу. — Мы же подруги. Теперь навсегда. Это не обсуждается.

— Навсегда, — соглашаюсь я.

Машина плавно въезжает в распахнутые кованые ворота загородного клуба. Здесь все утопает в цветах. Белые розы, нежные пионы, пышные гортензии — они повсюду: в вазонах, гирляндами обвивают беседки, усыпают дорожки. Дорожка к алтарю, установленному под старым раскидистым дубом, устлана белоснежными лепестками. Гости уже собираются — я вижу знакомые лица, счастливые улыбки, кто-то машет мне рукой.

Меня провожают в комнату для невесты — небольшую, светлую, с большим зеркалом и букетами свежих цветов. Здесь я должна сделать последние штрихи и провести последние минуты ожидания.

— Пять минут, — заглядывает к нам организатор, милая девушка в строгом костюме. — Потом начинаем церемонию.

— Хорошо, спасибо.

Катя поправляет фату, дает мне в руки букет, составленный из тех же белых роз и пионов, и, поцеловав в щеку, уходит к гостям.

Я остаюсь одна. Смотрю на себя в зеркало, в последний раз поправляю волосы, прикасаюсь к нежным лепесткам цветов в букете. В комнате тихо, только слышно, как за окном щебечут птицы и доносится приглушенный гул голосов.

— Мама, — шепчу я, глядя на свое отражение и чувствуя, как защипало в глазах. — Если ты меня слышишь там… я хочу, чтобы ты знала. Я счастлива. Правда-правда.

Мама не пришла. Она так и не смогла простить меня за тот скандал. Я звонила, писала, ездила к ней — она не открывала дверь. Говорила соседкам, что у нее больше нет дочери. Это единственная острая заноза, единственная боль в этом идеальном, сотканном из счастья дне. Я проглатываю комок в горле, поднимаю подбородок и улыбаюсь своему отражению. Она бы хотела, чтобы я была счастлива. Я буду счастлива. Ради нее.

— Готова? — Катин голос за дверью вырывает меня из невеселых мыслей.

— Готова, — отвечаю я твердо.

Я выхожу. Музыка — нежная, струнная — начинает играть, разливаясь по парку. Гости встают со своих мест, все лица поворачиваются ко мне. Я иду по лепесткам к алтарю. К Саше.

Он стоит там, такой красивый в своем строгом костюме, и смотрит на меня. В его глазах — неподдельное восхищение, любовь и… слезы. Настоящие, мужские слезы, которые он даже не пытается скрыть. Руслан стоит рядом, сияя улыбкой во весь рот.