Чтение онлайн

— Время идет, все меняется, — отозвалась Елена с высоты седла. Подумала немного и спрыгнула на землю, чтобы показать уважение старому великану. После нескольких часов езды ноги едва не подломились, но женщина устояла.

За спиной, ловя последние лучи заходящего солнца, точнее, свет короны, раскладывался лагерь. Снег, похоже, отменился, и луна обещала быть яркой, значит освещения хватит. Суи выставлял караулы, застучали «саперные» кирки, выбивающие холодную землю. Впереди Чернхау плотнее запахнул ворот зимнего плаща, покачал бородой, внимательно осматривая бывшую ученицу.

— Покидаешь Фейхан? — спросила Елена.

— Да. Городской воздух делает человека свободным. Но… — мастер вздохнул. — Временами он становится, как бы так сказать, очень вредным. Думаю, где-нибудь на берегу мне будет дышаться легче.

На переговаривающихся обращали внимание, негромко комментировали — бандитам Суи было интересно, что за могучий седовласый дед, который говорит с Алой Стервой на равных, а она ему еще и отвечает со всем уважением. Однако никто в разговор не вмешивался, очевидно все по умолчанию пришли к мысли, что судьба бородатого «медведя» — это забота Хель-Хелинды.

Громко завопила Мара, призывая к порядку и обещая скорое «пожрать». Кампфрау тоже вписались в банду, как родные и заняли привычную нишу «котловых», а также ответственных за мелкий хозбыт — починку одежды и прочие заботы. Кое-кто поначалу не согласился, но этому кое-кому выхлестнул рукоятью меча несколько зубов Колине, а затем и Дьедонне пришел разбираться, кто здесь бычит на оруженосца и его супругу.

— Что нынче в городе? — поинтересовалась Елена.

— Разное, — неопределенно ответил Чернхау. Снова тяжко вздохнул и откровенно вымолвил. — Хелинда, я не скажу тебе ничего про то, как Дре-Фейхан готовится к вашему приходу. Делай, что хочешь, но все равно не скажу. Это мой дом… был, как бы так сказать. Но я к нему привык, жил там долго и то были хорошие годы. Ну… или, по крайней мере, не самые дурные. Город обошелся с вами дурно. Вы вправе ответить несправедливостью на несправедливость. Но… я в этом не помощник.

— Но ты… — Елена хотела сказать «бежишь», но передумала, не желая оскорблять мастера. — Все же покинул Фейхан.

— Если вы не преуспеете, будут… неприятности. На радостях станут сводиться прежние счеты и все такое. У меня, как бы так сказать, имеются кое-какие недоброжелатели. А кентарх вообще бегает, пуская из ушей пар, словно ты лично ему в задницу пчел из меха надула. Думаю, попаду и я под горячую руку. Я же натаскивал всю вашу братию. И тебя лично. А если победите…

Мастер поглядел на воинство и закончил:

— Я видел, на что похож город, оказавшийся в руках солдатни. Видеть снова не хочу. Так что, получается, снова передо мной дорога дальняя. Надеюсь, гладкая.

Он со значением поглядел на собеседницу при слове «гладкая».

— Чудо, что тебя выпустили, — отметила женщина.

— А я и не спрашивал, — отозвался Чернхау таким тоном, что было ясно — эту тему он развивать никак не намерен.

— Куда теперь?

— На запад. Думаю… — фехтмейстер и в самом деле замолчал на пару секунд. — В Малэрсиде мне найдется уголок.

Малэрсид, это Вартенслебены, подумала Елена. Может, стоит черкнуть для «медведя» что-нибудь вроде рекомендательного письма? Такие навыки оценят по достоинству и Кай, и Флесса. Но… нет. Черт его знает, как Люнну-Хель вспоминают в герцогстве запада, не станет ли рекомендация наоборот, билетом в неприятности, а то и в темницу.

— Ступай, — негромко вымолвила она. — Кстати, я тебе задолжала за чекан.

— Пригодился? — добродушно усмехнулся фехтмейстер, глядя на пояс, за которым хранился названный предмет.

По итогам схватки с Колоритом Елена решила, что с молотком вышло хорошо, однако дальше все же следует сделать упор на шест и копье. Может быть, полэкс, в общем, что-то длинное, с древком. Чтобы не пришлось опять, как дуре, скакать вокруг бронированного чувырла, пытаясь достать его коротким оружием. Освоение новых фокусов женщина решила оставить на потом, когда завершится эта кампания, и продолжила носить чекан. К тому же здесь имелся значимый агитационный момент — полезно держать на виду инструмент убийства, который ярко и эффектно использовал при обществе.

— Более чем пригодился, — ответила она. — Более чем.

— Сколько?

— Один, — честно признала женщина. — Но большой и очень опасный.

— Мое учение помогло?

— Выручило отменно. Без твоей науки в могилу положили бы не его, а меня.

— Ну и славно, — кивнул Чернхау. — Тогда владей. Считай, это дар. Не плата за проезд, а от сердца.

С полминуты Елена честно боролась сама с собой, одна часть сознания утверждала, что надо поступить как достойный человек, то есть отсыпать серебра, как говорится, «по рыночной стоимости». Другая нашептывала, что дар есть дар, настаивать в таких обстоятельствах, значит оскорбить дарителя. Вторая половина лекарской натуры победила.

— Благодарю, — Елена склонила голову в знак согласия и признательности.

Она отступила с дороги, махнула рукой в широком жесте, словно что-то широко раскрывая.

— Идите.

Чернхау взял осла за какую-то петлю на упряжи, название которой женщина если и знала, то забыла. Потянул, стронув с места и задав направление движения. Хорошо смазанные колеса послушно заскрипели, а люди под навесом затихли, будто мыши, не веря, что нынче беда стороной обошла.

Дойдет, решила фехтовальщица, машинально погладив металл чекана. Во всяком случае, шансы хорошие. Дорога в меру гладкая, снаряжены путники вроде бы неплохо. Старый убивец, кажется, холоду совсем не подвластен. Если не встретят большую банду или злодеев с арбалетами, скорее дойдут, чем наоборот.

— Когда мы… обоснуемся, — пообещала она в спину Чернхау. — Постараюсь заслать весточку в Малэрсид.

— Ага, — проворчал он, поначалу не оборачиваясь. — Буду ждать.

Сделав несколько шагов, Чернхау остановился, предоставив ослам тащить повозку дальше самим. Развернулся наполовину, глядя исподлобья сквозь густейшие седые брови. Затем сказал буквально через силу, превозмогая нешуточную борьбу в душе:

— Двоебожник, что… все это самое оплатил… Опасайтесь его. Хитрая изворотливая скотина. И еще… девка та… что сдала вас…

Он снова помолчал и закончил совсем уж тихо:

— Если ваша возьмет, постарайся не губить ее. Ну, насколько выйдет.

— Почему?

Елена, честно говоря, совсем не думала о баронской наложнице и не держала зла на коварную блондинку. Хотя бы потому, что не верила в способность отряда в несколько десятков человек остаться незамеченным. Город хоть так, хоть этак узнал бы и готовился загодя. Судя по скорости найма, горцев также купили бы в любом случае. Но было интересно, чем так зацепила та безымянная девушка фехтмейстера.