Чтение онлайн

— А дальше то что? — не унимался советник. — Они же не смогут захватить город с такими силами! И ворота открывать некому.

— Им главное ворота захватить и удержать несколько часов до подхода войска. Двести-триста наемников против стен бесполезны. Но внутри вполне могут сравняться с нашим ополчением.

— Городское ополчение хорошо! — возмутился Масе. — Очень хорошо!

— Безусловно, — терпеливо согласился Метце. — Они хороши настолько, насколько могут быть люди, собирающиеся по выходным, чтобы пройтись строем, держа шаг. Еще поучиться стоять ровной линией. И это прекрасно, ведь большинство солдат в мире и то могут едва-едва.

Цигль высокомерно улыбнулся, слушая хвалу бесполезным цеховым идиотам, которые в лучшем случае знают, с какой стороны взять палку, гордо именуемую «копьем». Но мнение о городских защитниках оставил при себе. Зачем огорчать и обижать без нужды тех, кто платит?

— Но там, — Больф махнул в сторону заката. — Люди, которые с войны живут. Поэтому, если дойдет до стычки лицом к лицу, мы сделаем все, что возможно… — рыцарь помолчал и честно признался. — Но лучше до этого не доводить. Даже с учетом нашего… подкрепления.

— Что будем делать? — практично спросил советник, удовлетворенный разумными пояснениями более сведущих коллег.

Рыцарь и пехотинец вновь обменялись понимающими взглядами.

— Покажете, где выходы этой самой… канализации, — не попросил, а уведомил Цигль. — Поглядим, как расставить моих людей… хотя нет. Ворота.

Он подумал, остальные молча и терпеливо ждали. Наемный пехотинец склонился вперед, внимательно поглядел на схему Больфа.

— Двое ворот, — наконец вымолвил горец. — И не знаем, какие они попробуют открыть.

— Не откроют, — с уверенностью заявил Метце.

— Все возможно, — сумрачно покачал головой наемник. — Вы говорите, она что-то нашла под землей. Выход за стены. Значит, могла найти другой вход. Все возможно. Лучше подготовиться.

— Я загоню в норы полсотни землекопов и золотарей, — пообещал советник. — Если там хотя бы мышиная нора имеется, мы ее завалим наглухо.

— Все возможно, — с упрямством повторил горец.

Клодмир обдумал варианты. Ему нужен был Артиго Готдуа, живой и крайне желательно целый. Если сразу показать осаждающим, что план с подземельем провалился, они, скорее всего, уйдут. Город уцелеет. Мальчишка поймет, что выхода у него нет, и пойдет на переговоры. Однако с наемников станется захватить Готдуа в плен, компенсируя отсутствие грабежа. Может быть, получится его выкупить, а может, и нет. А еще остается вероятность того, что недомерка попросту и без изысков убьют. Если дать возможность передовому отряду войти под землю и устроить им засаду на выходе, так проще. Парень ведь не идиот, чтобы лезть в холодные катакомбы, как обычный золотарь. Да… это, наверное, будет лучше.

— Так что насчет ворот? — спросил Папон у Цигля.

— Не знаем, какие пожелают захватить. Я бы попробовал с восходными.

— Зачем? — удивился рыцарь. — Это лишнее время для марша основному отряду. Ему придется обойти Фейхан, чтобы зайти с противной стороны.

— Именно потому, — кивнул горец.

— А, понял, — Больф поскреб короткую щегольскую бородку, за которой следил даже в дни испытаний. И признал едва ли не сквозь зубы. — В самом деле. Охрана одинакова, что там, что там. Но с востока действительно все… поспокойнее. Тамошние ворота захватить будет проще. Было бы проще… До сего часа.

— Мой отряд как прежде, останется на площади, — сообщил Цигль. Снова не спросил, а поставил в известность. — Одним кулаком. Какие ворота окажутся под ударом, те и пойдем защищать. Улица хорошая, широкая. Пять человек в одну линию. Шесть рядов. Три с пиками, три с алебардами. Сметем любого противника, кроме бронелобов. И пусть захватывают что угодно, им это не поможет. Выбьем.

— А рыцарской конницы им взять неоткуда… — протянул советник, согласно кивая.

— Что ж, — Клодмир уважительно склонил голову, поднял сухонькие ручки, призывая ко вниманию и сотрудничеству. — Теперь мы знаем, каковы их силы. Знаем, каков их план. Давайте решим, как нам следует поступить. Детально и с ясным планом для всех и каждого.

— «Решим»? — выразил удивление рыцарь. — Любезный, насколько я помню, вы не человек меча. Ваш голос тут сугубо совещательный.

— Совершенно верно, — не смутился Папон, который именно такого поворота в беседе и ждал. — Например, я могу прямо сейчас посовещаться с этим добрым человеком, — он показал на горского командира. — И убедить его, что стены города очень… давят. Стесняют грудь, привыкшую вольно дышать.

— Мы заплатили, и щедро! — возмутился Лауль, сверля взглядом горца. — Вы не можете дезертировать!

— Они вернут уплаченное, — улыбнулся Папон, показывая выставленные вперед, как у крысы, зубы. — Я компенсирую им потерю. А вы будете иметь дело со Страшилами… сами.

— Всего-то три десятка каких-то… — пробурчал Метце и умолк, понимая, что сволочной уродец здесь на коне и в самом деле может диктовать условия. До определенных границ.

— Три десятка лучших воинов мира, — со значением напомнил Клодмир. — Которые одним сплоченным отрядом навалятся на любого, кто сумеет проникнуть внутрь стен. Если сумеет. А представьте, как упадет боевой дух защитников, если эти лучшие из лучших соберутся и уйдут накануне битвы.

В глазах Метце Папон отчетливо читал ход мыслей рыцаря. Тот мучительно размышлял над тем, не убить ли попросту всех незваных помощников? Ополчения десятикратно больше. Справятся. И даже с приемлемыми потерями, если грамотно распорядятся арбалетами. Экономия опять же — в казну вернутся уплаченные средства, и трофеи добавятся. Но… плохо для репутации, упомянутого боевого духа и вообще скверное решение. Увы, придется забороть великое искушение.

— Давайте советоваться и решать? — Клодмир постарался улыбнуться как можно куртуазнее и обаятельнее. Судя по кислым физиономиям городских — они вынужденно приняли его в качестве равноправного организатора. Требовалось лишь решить, какой образ действий даст Готдуа больше шансов не умереть и выразить согласие на дальнее путешествие. И, решив, аккуратно навязать «соратникам» именно это решение.

— Да, пока не забыл, — вскинулся Больф. — Та девка.

— Какая? — не понял советник.

— Та, которая нас предупредила.

— Ах, да. И что с ней?

— Я хочу ее повесить, — прямо сообщил Метце. — Без суда, обсуждений и споров. Без воплей городского совета. Как на войне. Прямо завтра.

— Зачем? — удивился Масе. — Почему бы тогда ее просто не выгнать? Помрет за стенами, на нас греха не будет.

— Надо поднять настроения средь горожан. Девка вполне сойдет за баронского шпиона.

— Но ведь она же наоборот… — советник задумался. — Да, и впрямь, кто это знает… Она ведь сейчас в тюрьме?

— Да. Заткнуть ей рот и красиво повесить на закате, — деловито расписал Метце. — Людям понравится. Заодно все узнают, что лазутчица хотела открыть ворота супостатам. Стражники будут начеку.

— Хммм… Ну, ежели считаете, что казнь полезна, — развел руками Лауль. — Девка не городская. И в тяжкую военную пору, быть может, лучше, в самом деле, обойтись без суда. Переговорю с Бостом, думаю, судейский советник будет не против.