Чтение онлайн

Он помолчал несколько мгновений, собираясь с мыслями:

— Я предложил помощь, потому что мне ужасно неприятно из-за обстоятельств вашего увольнения. Но сейчас я иду рядом с вами потому, что мне нравится гулять с вами.

Он выглядел искренним, но в то же время печальным и обеспокоенным. Мне не хотелось, чтобы он был здесь лишь потому, что я вызываю у него грусть. Моё израненное, одинокое сердце жаждало куда большего, хотя я и не имела на это права.

Поэтому я лишь озадаченно покачала головой:

— Я вас не понимаю.

— Просто позвольте мне идти с вместе вами. Пожалуйста?

На самом деле просьба была излишней. Конечно, я хотела, чтобы он шёл со мной. Поэтому я кивнула, и мы снова пошли в ногу.

— Я тоже вас не понимаю, — произнёс он спустя несколько мгновений.

— Я — настоящая загадка, — пошутила я, пытаясь разрядить обстановку.

— Я серьёзно. Вы так охотно и постоянно заботитесь обо всех остальных.

— И это сбивает с толку?

— Нет, это благородно. Сбивает с толку то, что вы помогая всем подряд, в то же время, сами отказываетесь принимать помощь.

— Я помогаю, потому что другим это нужно. А я в порядке. Я справлюсь. У меня есть сёстры, которые меня любят. У меня стойкий характер.

— Это же не значит, что помощь вам не нужна.

Я вздохнула, но не хотела спорить, а потому, вместо этого я улыбнулась ему:

— Очень мило, что Вы беспокоитесь.

— Я и правда беспокоюсь.

Его твёрдые слова и искреннее выражение лица заставили меня сглотнуть.

— Я знаю. — Мне лишь хотелось, чтобы было возможно нечто большее.

Мы молча преодолели оставшийся отрезок пути до моего коттеджа. Кузнечная мастерская, стоявшая неподалёку, стояла холодной и заброшенной и напоминала о том, кем был мой отец и кем он уже не может больше быть.

Я остановилась на тропинке, не заходя во двор:

— Спасибо, что составили мне компанию. — Я надеялась, что он уйдёт.

— Я хотел бы познакомиться с вашими сёстрами, — сказал он. — Если вы не возражаете.

Я посмотрела на дом, потом на Нико, потом снова на дом. Готова ли я впустить его? Хочу ли я, чтобы он увидел, насколько пуст наш коттедж? Хочу ли я вызвать у него лишнюю жалость, когда он узнает правду?

Громкая часть меня вопила о том, что я этого не хочу. Но тихий голосок умолял быть честной, умолял поделиться своей тяжестью с тем, кто заявляет, что заботится обо мне. Я вздохнув, я покачала головой и сдалась:

— Вы уже заставали меня прячущейся за занавесками и яростно выбивающей ковры. Заходите.

Он слегка улыбнулся, но промолчал, следуя за мной в дом. Дверь заскрипела, когда её открыли, и я внутренне собралась, готовясь к тому, что он увидит.

Переступив порог, я порадовалась, что мы с сёстрами склонны к аккуратности. Впрочем, поддерживать порядок несложно, когда у тебя так мало вещей.

Грейс и Шарлотта сидели в креслах, ловко орудуя вязальными спицами. Увидев за моей спиной Нико, они обе разом замерли с одинаково изумлёнными лицами. Мой взгляд скользнул к камину и лежанке перед ним — она всё ещё была разложена. Я поспешила подойти, собрала одеяла, свернула их и отложила в сторону.

Я старалась не дать жару подняться к щекам, но это было бесполезно. Было унизительно оглядывать свой дом и видеть его глазами Нико, таким, каким он, должно быть, его видит.

До того, как я уехала в Норсинг, нас троих вполне хватало места, чтобы спать вместе на чердаке. Но теперь, когда мы выросли, для меня уже не нашлось места рядом с сёстрами, и поэтому я проводила ночи перед камином, который мы разжигали лишь в самые холодные вечера.

— Мистер Клосс, — сказала я, указывая на своих сестер. — Это Грейс и Шарлотта.

Они обе склонили головы и хором произнесли:

— Как поживаете?

— Всё хорошо, благодарю вас, — ответил он с искренней улыбкой. — Очень приятно познакомиться с вами обеими. Мне довелось работать с вашей сестрой в Доме Фоулер, и я был рад снова увидеть её сегодня на рынке. — Он поставил свою сумку на наш стол и огляделся. — А ваш отец дома? — спросил Нико, не подозревая, какой груз несёт в себе этот вопрос. — Я был бы рад с ним познакомиться.

Я посмотрела на сестёр, и Грейс быстро покачала головой в мою сторону, прежде чем ответить Нико:

— Он сейчас отдыхает. В последнее время у него проблемы с равновесием.

Я сглотнула, осознавая, насколько это мягкое определение.

— Ах, понятно, — отозвался Нико. — Возможно, в следующий раз мне удастся с ним встретиться.

— А будет следующий раз, мистер Клосс? — спросила Шарлотта. Он часто выглядела старше своих четырнадцати лет, но сейчас же, нахмурив брови и надув губы, Шарлотта выглядела ровно на свой возраст.

Нико, ничуть не смутившись, ответил:

— Думаю, да. Никогда не знаешь, когда понадобится отличная пара новых носков.

Это вызвало улыбки у обеих моих сестёр.

— Что ж, не буду вас задерживать, — заявил он. — Вижу, вы все заняты, а если я останусь, то только помешаю. Доброго дня, Шарлотта, Грейс. — Он кивнул каждой по очереди, а затем перевёл взгляд на меня и его лицо при этом смягчилось. — Аннабель.

— Нико.

Он указал на сумку, которую принёс с собой и которая теперь стояла на столе:

— Оставлю это, если вы не возражаете. Иначе всё пропадёт.

Комок подступил к моему горлу, и я едва смогла прошептать:

— Спасибо.

Он улыбнулся мне и вышел.

Я уставилась на закрытую дверь, недоумевая, почему у меня возникло безумное желание броситься за ним. Вероятно, просто потому, что его присутствие успокаивало, а в последнее время у меня было мало такого общения. Когда мне, наконец, удалось отогнать непослушные мысли и поискать, что ещё можно довязать, я наткнулась на любопытные взгляды сестёр.

— Что? — спросила я, чувствуя, как горят щёки.

— Ты привела мужчину с рынка, — сказала Грейс.

— Он просто шёл в эту сторону. И как положено джентельмену — проводил меня до дома.

— Это было очень любезно с его стороны.

Это и правда было любезно, и странно, особенно потому что ему со мной было не по пути. Весь этот день был странным. Я не хотела рассказывать сёстрам о том, что сказал аптекарь, да и о странном случае с фермером, предложившим мне работу, тоже.

— Что ещё случилось? — спросила Грейс, не прерывая работы. Она даже не смотрела на вязание, ведь оно получалось у неё так же легко, как дыхание. — У тебя эта складка на лбу, которая появляется, когда ты слишком многое пытаешься умолчать.