Чтение онлайн

– Не бойся, здесь всегда так, – сказал спокойный низкий женский голос.

Зашуршали кусты – на этот раз не зловеще, а по-человечески шумно, и к Житнику шагнула молодая высокая женщина в мужской одежде, с луком в руке. – Это они тебя пугают.

– Кто они? Ты о чем? – спросил Житник.

– Не знаю. Может, это души погубленных тобой людей. Может черти. А может дети местного лесного конунга Ветуси.

– Ага, – сказал Житник, прищурившись.

– Да, – подтвердила Эржбета. – А если какой человек со злыми помыслами сюда сунется, так ближе, чем на пятьдесят шагов не подойдет.

– Это почему ж? – спросил Житник.

– Это потому, что ноженьки нести его откажутся, а глазоньки путь указывать, – сказала Эржбета.

Житнику, знакомому с некоторыми особенностями характера этой женщины, слова эти не показались смешными.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Слышала я, что съезд будет, – объяснила Эржбета. – Знала, что они тебя попросят соблюсти ритуал. И жду тебя здесь уже добрых два часа. У меня есть к тебе предложение.

– От Марьюшки?

– От нее родимой. Не скрою – именно от нее. Впрочем, и для себя я надеюсь некоторую выгоду извлечь, поэтому ее предложение добавлю своим.

– Ты дальновидна.

– Да.

– И практична.

– Еще бы.

– Но не думаю, что марьюшкины предложения могут принести мне нынче выгоду.

– Я знаю, что ты так думаешь.

– А твои – тем более.

– И это знаю. А ты знаешь ли?

– Что именно?

– Что все твои люди в Киеве, вся купеческая трусливая дребедень, все, готовившие заговор против Владимира, схвачены Святополком, допрошены, а затем казнены?

– Слышал.

– И что Святополк не применит сообщить о том заговоре Ярославу, просто так, на всякий случай?

– Думаю, что именно так он и поступит.

– И что Неустрашимые после внутреннего раскола покинули Киев?

– Видел.

– Но связи остались.

– Еще бы. Полтора века Неустрашимые проторчали в Киеве – странно было бы, если бы связи не остались.

– И Марьюшке удалось многое сохранить.

– Марьюшке всегда многое удается.

– Ты не находишь, что у нее тяжеловат арсель?

Житник подумал.

– Вроде бы да, – сказал он. – Мне не приходило раньше в голову рассматривать ее как женщину. Но, раз ты говоришь, что тяжеловат, то наверное это так и есть.

– Тяжеловат, уж ты мне поверь. Никто не оценит женщину лучше, чем другая женщина, состоящая у нее на службе.

– Ты права.

– Так вот, Марьюшка наша…

– … с тяжелым арселем…

– … предлагает тебе услугу, ничего не требуя взамен, кроме…

– Кроме?

– Кроме того, что в течении некоторого времени ты будешь чувствовать себя обязанным. Не сильно. Слегка.

– Это так на нее похоже!

– Да, и не говори! В этом она вся!

– А ты?

– А я помогу ей оказать тебе эту услугу, но взамен я, в отличие от Марьюшки, кое-что потребую для себя.

– Деньги?

– Нет. Землю. Немного совсем. И это не срочно. И уже после того, как ты станешь полновластным хозяином Земли Новгородской.

Житник вложил сверд в ножны и поправил перевязь.

– Что за услуга? – спросил он, закладывая руки за спину.

– О! Услуга великая. В Новгороде … это город такой…

– Да, на реке Волхов.

– Именно. В Новгороде, в яме, томится и страдает некий Детин.

– Да. Ты, я вижу, все новости знаешь.

– Через несколько дней над Детином состоится суд.

– Правильно.

– После того, как Детина оправдают, он даст Ярославу денег, и наемники останутся в городе еще на неопределенное время. Под их прикрытием Ярослав может сделать очень много. Например, попытаться тебя убить. Или обвинить в измене. Или взять тебя под стражу. Или сбежать в Швецию, а там ему еще наемников дадут, и, возможно, денег тоже.

– От тебя ничего не скроешь.

– Уж не сомневайся. И о твоих планах я знаю все, что мне нужно, и о … Впрочем, это не важно.

– А Детина оправдают?

– Возможно.

– Хмм.

– Ты не уверен? Можно подкупить или запугать тиуна, можно купить видоков, можно хорошо заплатить биричам и тем, что кричат в толпе, но нельзя одним махом купить толпу. Толпу надо настраивать, а это занимает некоторое время. Иногда месяцы.

Житник пожал плечами.

– Что с того? Ну, оправдают его, ну оплатит он варангам пребывание. Убивать меня Ярослав не станет. И в Швецию не сбежит.

– Почему ты думаешь, что не сбежит?

– У меня есть причины так думать.

– Не является ли исчезновение жены Ярослава одной из этих причин?

Житник строго и недобро посмотрел на Эржбету.

– Какое еще исчезновение? Жена князя исчезла?

– Не притворяйся, здесь все свои.

– Ничего об этом не знаю.

– Так-таки не знаешь?

– Нет.

Эржбета улыбнулась.

– Ну, что ж, – сказала она. – Раз тебе не известно, что она исчезла, думаю, тебе и вовсе неинтересно будет узнать, что внезапно она нашлась. То есть, для тебя она будто бы и не исчезала вовсе. Сидела себе, поглаживая пузо с наследником, в Верхних Соснах, стегуны лопала. И ведь какая гадина – Марьюшка ужасно расстраивается, когда вспоминает – жрет шведская посикуха в три горла, а все такая же худющая. Только пузо торчит.

– Постой, постой, – сказал Житник.

– Да уж.

– Как это – нашлась?

– Так. Нашлась.

– Когда?

– Давеча.

– И где она сейчас?

– Я ж сказала уже. В Верхних Соснах.

Ничего себе, подумал Житник. Вот и связывайся с татями после такого. Ничего не умеют. Или они сами Ярославу ее … продали? Сметлив Свистун! Сперва взял деньги у Рагнвальда, потом, когда Рагнвальда так удачно убрали (не сам ли Свистун?), уже свершенное дело перепродали мне. А теперь и с Ярослава решили выкуп поиметь. Сковородку заставлю лизать. В кипятке сварю по частям.

– Не знаешь ли, каким образом? – спросил он.

– Как она нашлась?

– Да.

– Знаю. И даже знаю, как она исчезла сперва.

– Все-то ты знаешь. И как же она исчезла?

– Заблудилась. Шла себе по лесу, и заблудилась. Нашлись в лесу люди, не то, чтобы очень добрые, а так. И вывели ее, но не к Верхним Соснам, а в другое место совсем. Они там временно проживали.

– А нашлась как?

– А прибыл в то место, где они проживали, некто. И сказал, что путь в Верхние Сосны знает, выведет. И вывел.