Чтение онлайн

– С большим удовольствием. Только рукава? А впереди?
– Он опустил глаза на ее соблазнительную грудь, обтянутую лифом и руки сами потянулись к ней.

– А впереди я справилась!
– улыбнулась Вера, не препятствуя ему развязывать шнуровку лифа и замечая, что его глаза быстро обегают рощицу, где она переодевалась.

– И зря потратила время, - прошептал он, быстро расшнуровывая лиф.
– Ты думала когда-нибудь, что вызываешь у мужчин сильнейшее вожделение?
– Он стиснул ее в объятиях, целуя нежную шею.

– Стефано, Стефано…Ты порвешь новое платье!
– завизжала Вера, чувствуя, как ее плечи обнажаются и ласковое дыхание вечернего ветерка освежает горячую кожу. Им точно не хватит трех дней на дорогу. Опьяненный неудержимым желанием, Стефано, стал лихорадочно стягивать с нее платье.

– Чертово платье!
– выругался Стефано, высвобождая ее грудь из лифа.
– Сейчас ты будешь моей!
– Он поднял ее на руки и понес в акациевую рощу.

На второй день путешествия Стефано и Вера пересекли границу, разделяющую земли феодоритов и территорию, принадлежащую генуэзцам. Дорога уходила высоко в гору.

– Правда, забавно? Только что была гроза с ливнем, а тут светит солнце. Но мы, несчастные, промокли до нитки!
– Стефано с улыбкой оглянулся, провожая глазами свинцовые тучи. Пригладив ладонью свои влажные волосы, он подъехал к Вере, заметив, что она от усталости падает вперед и не слышит его.

– Что?
– переспросила Вера.

– Ай, ладно! Пустое! Я планировал добраться к завтрашнему вечеру. Похоже, не получится, ты слишком измучилась. Тебе нужно отдохнуть. Здесь никто не откажет мне в гостеприимстве.

В маленьком селении, где они решили остановиться на отдых, жили только армяне. Так сказал Стефано, когда Вера заинтересовалась странным зданием, напоминающем церковь. Жители этого села занимались выращиванием винограда на арендуемых землях, принадлежащих местному феодалу. Далеко за деревней виднелись серые башни замка, наполовину скрытые высокими деревьями.

Въехав в центр селения, они услышали гомон толпы. Женские крики и детский плач насторожили Стефано. Свернув с дороги, он направил своего жеребца в направлении, откуда доносился шум. Вере ничего не оставалось, как следовать за ним.

К столбу был привязан обнаженный до пояса мужчина. Он уже не держался на ногах, лишь тугие веревки не давали упасть его обмякшему телу.

Стефано слез с коня и подошел к человеку в нарядном камзоле и ярких, обтягивающих увесистые ляжки, штанах. Когда он подошел поближе, выражение лица мужчины резко переменилось с надменного на почтительное. Он попытался изобразить улыбку, сложив толстые губы бантиком, его двойной подбородок стазу стал тройным.

– Что тут происходит, Лоджо? Я тебя спрашиваю, черт возьми!
– холодно процедил Стефано, не отвечая на приветствие.

Чиновник нервно тер перстень на мизинце, его глаза забегали из стороны в сторону, а лицо побледнело.

– Срок уплаты налогов истек четыре дня назад, - неуверенным голосом промямлил он.

Одна из женщин выскочила из толпы и подбежала к Стефано, надеясь на его защиту.

– Господин! Всю неделю шел дождь, ливни размыли дороги, превратили в болота поля! Мы спасали урожай!

Стефано изумленно вскинул бровь, окинув взглядом окаменевшую фигуру Лоджо. Он уже давно обратил внимание, что благосостояние этого сборщика налогов не соответствует жалованью.

– Интересно, почем нынче у тебя, Лоджо, снисхождение к гражданам? Чего молчите?

Жители деревни помалкивали, опасливо переглядываясь между собой. Их можно было понять. Племянник консула вскоре вернется в Геную, а господин сборщик налогов вот уже третий год «трудится» на одном месте.

Не услышав ни слова в ответ от жителей селения, Стефано просто взбеленился. Нескольких заявлений жителей села вполне бы хватило, чтобы привлечь к суду казнокрада и взяточника. Но покорное и трусливое стадо предпочитало молча терпеть беззаконие.

– Кто тебе дал право выносить и исполнять приговоры, Джакопо Лоджо? Тебя подняли в должности или у тебя есть решение курии о предоставлении тебе дополнительных полномочий?

Джакопо пыхтел, мычал, морщил лоб, но ничего вразумительного так и не смог произнести. Перед его взглядом уже поплыли ужасающе-яркие образы штрафных грамот и позорного увольнения.

– Сколько ударов кнута ты нанес этому бедолаге?
– спросил Стефано у растерявшегося солдата. Выполнив распоряжение Стефано отвязать арендатора от позорного столба, он отошел в сторону, дожидаясь дальнейших указаний.

– Девять, сеньор ди Монтальдо, - подобострастно отозвался солдат, не чувствующий себя виноватым. Какая ему разница, чьи приказы выполнять: консула, кавалерия, члена курии или сборщика налогов.

Арендатор с мучительной гримасой выпрямил искалеченную спину и подошел к Стефано. Выслушав слова благодарности, жалостные сетования на изменчивость погоды во время сбора урожая, Стефано с холодной ненавистью посмотрел на Джакопо. Из-за таких, как он, жители Солдайи бросают поля и ремесленные мастерские. Зато население Каффы увеличивается с каждым годом.

– Кажется мне, Джакопо, что кровь чересчур медленно течет в твоих жилах. До мозгов она явно не доходит, - прорычал Стефано и вырвал из рук ошеломленного солдата тяжелый кнут.

– Вы не имеете права, сеньор ди Монтальдо! Я напишу консулу!
– заверещал Джакопо, увидев, как рука Стефано замахивается, чтобы нанести удар.

– Пиши хоть протекторам банка, - процедил Стефано.
– Но я заставлю тебя уважать законы солдайской общины.

Он схватил за шиворот чиновника и, не обращая внимания на его испуганные вопли, поволок его к позорному столбу.

С каждым ударом нарядная рубашка сборщика налогов окрашивалась багровыми полосами, превращаясь в лохмотья. Вера, потрясенная страшным зрелищам, отвернулась. Ее тошнило от ужаса.

Дети четко уловили настроение родителей. Больше не слышалось ни плача, ни всхлипываний. Двое солдат неуклюже топтались на месте, посматривая на взбешенного сеньора, даже не посчитавшего нужным прибегнуть к их помощи.

Когда девятый по счету мощный удар обрушился на окровавленную спину, Джакопо пошатнулся и упал. Стефано швырнул кнут на землю, - темные глаза армян светились признательностью.