Чтение онлайн

– Сеньора, все мои рассказы теперь не имеют смысла. Она перед вами!

– Ты не ошибаешься, милочка?
– изумленно спросила носатая женщина.

– Нет, что вы, госпожа! Как можно! Две недели я слонялась возле дома, который арендует Монтальдо. Он подобрал ее в Феодоро; говорят, что ее продал собственный муж.

Сеньора Клариче, надменно осмотрев Веру, произнесла с отсутствующим видом:

– Молода, привлекательна. Я бы подчеркнула - даже красива. Не могу и предположить, что могло вынудить супруга продать ее. Ты несешь сущий бред или пересказываешь глупую сплетню!

Молоденькая женщина напряженно улыбнулась и проговорила:

– О, моя сеньора, я сообщаю вам лишь то, что смогла узнать. Она из варварской страны и дерется наравне с мужчинами.

Черноглазая женщина бесцеремонно рассматривала Веру. Грациозно спрыгнув с лошади, она подошла поближе и встала рядом с фонтаном, безразлично глядя на Веру, словно на неодушевленный предмет.

Наконец Вера поняла, что разговор идет о ней. Она хмуро посмотрела на женщин, но промолчала. Как интересно узнать о себе столько лживой информации!

– Вы преувеличиваете, сеньора Клариче, как и обычно. По мне, так я бы ее назвала просто смазливой!
– высказала свое мнение черноглазая дама.

– Преувеличивать не свойственно мне, дорогая Помеллина.
– сеньора Клариче холодно усмехнулась.
– Не стоит завидовать, это плохо сказывается на здоровье. И не мучайте себя понапрасну. Красивая внешность имеет пренеприятнейшее свойство, - она тускнеет со временем. А ваше положение в обществе никуда от вас не денется.

– Я так и знала! Ему нравятся блондинки, - шептала раздосадованная Помеллина, нисколько не внимая мудрым советам многоопытной Клариче, не знающей никаких удовольствий, кроме изысканной еды.

– Я бы вам не советовала увлекаться сравнениями и размышлениями. В первый год моего супружества произошло омерзительное событие, о котором я вам рассказывала. Однако, обнаружив супруга в конюшне с лохматой и грязной молочницей, я решила для себя раз и навсегда, что не буду ломать голову над причинами измен. Поверьте моему жизненному опыту, это бессмысленно.

«Помеллина? Помеллина… Помеллина…Что-то знакомое»… - крутилось в голове Веры. Она перебирала это имя в своей памяти, пытаясь вспомнить, где она могла его слышать. А женщины продолжали неприязненно рассматривать Веру, побледневшую и растерянную. О возможности случайной встречи с соперницей она ни разу не думала. Сейчас же, сконфуженная своим непрезентабельным видом, она не знала, что и сказать.

– Как знать, сеньора Клариче. Мои чувства слишком задеты, чтобы оставаться невозмутимой. Он ведет себя так, словно мы дальние родственники!

– Ах, а разве вы не знаете, как жестоки и эгоистичны мужчины? Ну что ж, продолжайте строить замки из песка.

– Мне кажется, она скоро ему надоест. Стефано утонченный мужчина, и ему прискучит общество простолюдинки. Да вообще… В себе ли она? Взгляд как у помешанной!

– Сеньора Помеллина, право, вы начинаете меня утомлять. Я удивляюсь вам. Как можно так долго обсуждать какую-то плебейку!
– Клариче, капризно вскинув голову, легонько хлестнула свою лошадь, направляя ее к воротам.

Разум Веры пребывал в сильнейшем смятении и не подсказывал никакого выхода. А душа горела от изощренного оскорбления. Заметив, что солдаты, охраняющие городские ворота, с удовольствием прислушиваются к разговору дам и посмеиваются, она решила положить конец их развлечению и своему унижению. Сеньора Клариче помогла ей в этом. Посчитав ниже своего достоинства «обсуждать плебеев», она исчезла в проезде между превратными башнями. Третья дама поскакала следом за ней. Убрав с потного лба светлые локоны, Вера направилась было за ними. Каких-то десять минут, - и она дома.

Но Помеллина не спешила покидать превратное укрепление. Умело управляя лошадью и нахально рассматривая Веру, она кружила вокруг своей соперницы, не давая ей пройти.

– Пропустите меня, - проговорила Вера.

Помеллина натянула поводья, останавливая лошадь. Черные глаза искусно изобразили удивление. Она удовлетворенно усмехнулась:

– Я не имею права вас задерживать. Идите же!

Вера, почувствовав, что ее что-то держит, опустила глаза и густо покраснела. Лошадь Помеллины не двигалась. Ее копыто стояло на длинном шлейфе верхнего платья Веры. Стоит ей сделать шаг, и тонкая материя с треском разорвется, развеселив разомлевших на солнце солдат. Их скучающие физиономии заметно оживились.

– Ступайте, дорогуша!
– громко смеялась Помеллина.
– Ваше розовое личико на солнце потеряет свою свежесть и сморщится, как залежалое яблоко!

– Спасибо, очень вежливо с вашей стороны, - сухо ответила Вера, не пытаясь сделать и шагу и выдернуть шлейф. С последствиями она была хорошо знакома еще в столице феодоритов. А лошадь долго не простоит без движения.

– Что?! Что ты сказала?!
– гневно воскликнула Помеллина, истолковав смысл фразы как-то по-своему. Вера не раз сталкивалась здесь с подобной ситуацией. В лучшем случае над ней смеялись. И сейчас произошло именно это, но с той разницей, что глаза привратников были устремлены на Помеллину. Что же за нелепость она выдала?

В превратной башне хлопнула дверь, и чей-то низкий голос поинтересовался у солдат о причине их бурного веселья. Солдаты, умирая со смеху, начали объяснять и показывать в сторону Помеллины и Веры, находящейся в плену своего платья. Дверь снова хлопнула, и раздался другой голос, более высокий. Вера оглянулась и увидела, что к ним приближаются двое мужчин, одетых в военную форму, более добротную, чем у привратников. Оба широкоплечие, но один очень высок ростом, а другой, наоборот, низкорослый. Вера криво улыбнулась. Когда офицеры подошли, она затаила дыхание, узнав одного из них, высокого, с карими неподвижными глазами. Он ей упорно являлся во снах, страшных, диких и чувственных. Он посмотрел ей в глаза, и ее воля снова не выдержала испытания. Вера ипуганно опустила веки. Мужчина перевел строгий взгляд на Помеллину.

– Ну, что вам нужно?
– нетерпеливо спросила та, плотно сжимая пухлые губки.

– Сеньора, убедительно вас прошу не разыгрывать здесь представление, - властно загрохотал его голос, - и немедленно покинуть территорию вверенной мне крепости.

– О каком увеселении вы говорите?
– раздраженным шепотом проговорила Помеллина.
– Вызовите лучше патруль, сеньор подкомендант. Стефано ди Монтальдо будет вам признателен за свою деревенскую растрепу!
– Помеллина громко засмеялась, прикладывая ладонь к груди и не замечая, что смеется лишь одна она.

– Извольте подчиниться приказу, - холодно проговорил он.

Помеллина, перекосившись от возмущения, обратилась к низкорослому мужчине:

– Сеньор Риччо, ваш напарник забывает, кто я. Напомните ему!

Низкорослый мужчина, до этого не участвующий в разговоре, улыбнулся. Его живое и смешливое лицо засветилось весельем. Изобразив на лице страшный гнев, он быстрым движением поправил шлем и высоко задрав голову, рявкнул:

– Знаешь ли ты, болван, кем является супруга уважаемого господина викария?