Чтение онлайн

На полах помещений дома найдено около 70 монет плохой сохранности. Все монеты датируются второй половиной VIII в. и являются аббасидскими фельсами. Один омейядский фельс 737 г. найден в кувшине, вкопанном в суфу.

Назначение этого отдельно стоящего дома характеризуется структурой его помещений. Одно помещение было явно производственным, а два других — складскими. Производство определяется комплексом стеклянных изделий, включающим 14 целых и множество фрагментов алямбиков (специальных химических сосудов). Алямбики — цилиндрические баночки с округлым дном и узким трубчатым хоботком. Эти сосуды, в числе других, широко использовались древними химиками при возгонке веществ (Бируни, 1963, с. 210–220). Судя по скупым письменным свидетельствам, алямбики применялись в медицине в качестве кровососных банок.

Авторы раскопок полагают, что открытое ими здание в центре города Пайкенд связано с химическим производством и могло быть мастерской по золочению бронзы или же аптекой (Мухамеджанов, Семенов, 1988, с. 52–54, 179; Шишкина, 1986, с. 15).

Важная роль согдийцев в международной торговле с первых веков н. э. до времени арабского завоевания освещена письменными источниками. Данные этих источников нашли отражение во всех сводных трудах по истории Средней Азии, и прежде всего в классических работах В.В. Бартольда, где истории согдийской торговли и согдийской колонизации посвящены яркие страницы, обобщающие результаты исследований Э. Шаванна, П. Пельо и других ученых (Бартольд, 1963а, с. 182 и сл.; 1963б, с. 114; Chavannes, 1903; Pelliot, 1916; Pulleyblank, 1952).

В.В. Бартольд отмечал два направления торговли согдийцев: восточное — со странами Дальнего Востока и западное — с Византией. Археологическими работами накоплен значительный материал по внешней торговле Согда, который не только может служить иллюстрацией и письменным источником, но и дополняет и изменяет ранее сложившиеся в науке представления. До сих пор мы знали согдийцев как посредников в торговле шелком между Китаем и Византией. Теперь установлено, что среднеазиатские купцы торговали с народами Приуралья также серебряными сосудами, как привезенными из Ирана и Византии, так и собственного производства. Известен серебряный кувшин среднеазиатской работы, сделанный в подражание византийским, и даже с поддельными византийскими клеймами (Городецкий, 1926). В Приуралье, вероятно, они покупали меха (Лещенко, 1971).

В Согде широко использовались ткани из Египта и Византии, которые, так же, как и предметы византийской торевтики, могли привозить как непосредственно из Византии, так и через посредников. Находки в Согде скромных бронзовых пряжек византийских типов (Распопова, 1968) и найденная в Чилеке медная византийская монета свидетельствуют скорее о существовании в VII — начале VIII в. непосредственных связей Византии со Средней Азией. Археологические материалы показывают, что согдийцы были не только посредниками, но и продавцами шелка, вытканного в мастерских Согда, причем удельный вес согдийских тканей в мировой торговле был довольно высок (Иерусалимская, 1967, 1967а, 1972). Торговля с Византией шла через Северный Кавказ, по пути, которым следовало посольство Земерха и который описан у Менандра. В VII в. среднеазиатские купцы осваивают также северный путь, в Прикамье.

Расцвет согдийской торговли и возникновение ее северных путей связаны со сложением в степях тюркских каганатов. Тюркские каганы покровительствовали согдийской торговле и колонизации, так как колонизаторская деятельность согдийцев и их международная торговля, осуществлявшаяся через степь, были политически выгодны и приносили тюркам доходы (Кляшторный, 1964). Согдийская колонизация шла по путям караванной торговли. Археологическое исследование Семиречья показывает, что в VII–VIII вв. согдийские колонии представляли собой целые города, в которых колонисты занимались земледелием, ремеслом и торговлей (Бернштам, 1940, 1950; Кызласов, 1959; Распопова, 1960; Кожемяко, 1959). Согдийцы, жившие далеко от метрополии, поддерживали с ней постоянную связь. Доходы от торговли в согдийской диаспоре частично шли в метрополию.

Археологические материалы подтверждают многочисленные сведения письменных источников о внешней торговле согдийцев, но, кроме того, они показывают, что согдийские купцы в значительном объеме вывозили на Восток, Запад и Север продукцию своих ремесленников. Таким образом, археология доказывает связь согдийской внешней торговли с согдийским ремеслом, что не нашло отражения в письменных источниках.

Купцы вели образ жизни, мало чем отличавшийся от образа жизни аристократии. Тратя свои доходы от внешней торговли внутри страны, они увеличивали платежеспособный спрос на изделия местных ремесленников, таким образом стимулируя развитие ремесла и внутренней торговли.

Керамические комплексы IV в. в столичном Самарканде характеризуются большим количеством чаш, изготовлявшихся в двух вариантах — большие сосуды типа вазы на высокой ножке и значительно меньшие, но, так же, как и вазы, с относительно вертикальным бортом. Для них характерен красный грубоватой консистенции ангоб, нанесенный в довольно жидком состоянии. Сравнительно недолго выпускались большие конические крышки для хумов. Поставленные на горловину хума конусом вниз, они одновременно могли служить вместилищем для хранения продуктов.

В это время возрастает доля домашнего гончарного промысла, появляются лепные изделия: очажные подставки, увенчанные бараньими головками, канелированные обрамления очагов. Разрабатываются новые или же получают широкое применение известные ранее технологические приемы: срезывание готовых сосудов нитью с гончарного круга, заглаживание поверхности сильно увлажненной тряпицей, декорировка пятнами красного ангоба.

В середине V в. из обихода вытесняются вазы на высокой ножке, появляются конические чашевидные кубки на дисковидном поддоне, покрытые красным ангобом сплошь внутри и в верхней половине сосуда снаружи (табл. 16, 14). Кувшины разных размеров часто расписываются свободно выполненными кругами, спиралями и широкими полосами (табл. 16, 5, 16; 22, 6, 8, 10–12, 15, 16; 23, 14).

Чашевидные кубки на дисковидном поддоне отмечены Г.В. Григорьевым как ведущая форма комплекса керамики ТБ IV (Григорьев, 1940, с. 95–100, рис. 6) (табл. 16, 14; 22, 5; 23, 2, 3, 7). Они восходят к сосудам почти такой же формы, но с другим дном, из слоя ТБ III.

Керамика Согда V–VIII вв. сравнительно хорошо изучена и в ряде районов является надежным датирующим материалом. Наиболее дробная стратиграфическая колонка разработана для Пенджикента (Маршак, 1964, 1965, 1970; Распопова, 1970; Беленицкий, Маршак, Распопова, 1981, с. 95–99, рис. 2, 3).

Общесогдийский стиль керамики складывается только к концу VII в. До этого времени трудно назвать общесогдийские формы керамики. Это связано с обособленностью отдельных гончарных центров и мастерских. Лепная керамика V–VI вв. по технике изготовления (лепка нижней части сосуда в миске) и по формам мисок, чаш, котлов сходна на большой территории по всей долине Кашкадарьи и в верховьях Зеравшана, начиная от Пенджикента (Исамиддинов, Сулейманов, 1984, с. 101–125; Ставиский, 1959, с. 79–80). Для центральных районов Самаркандского Согда этого и последующих периодов лепная керамика не характерна. В Аултепе — усадьбе V–VI вв., керамика которой испытывала сильное влияние Центрального Согда, почти нет лепной керамики, но на других памятниках долины Кашкадарьи ее много (Кабанов, 1963, с. 210–230, рис. 11, 2; 23, 2, 3; 1981, рис. 12, 16).

Наиболее существенна для датировки столовая посуда, изготовленная на гончарном круге, — чаши (в том числе чашевидные кубки) и кувшины небольших размеров (до 4 л). Для долины Кашкадарьи V–VI вв. особенно характерны небольшие кувшинчики с широким горлом, наряду с которыми встречаются чаши, близкие по профилю к чашевидным кубкам Самаркандского Согда (Исамиддинов, Сулейманов, 1984, с. 99 и сл. рис. 50, 52).

В Пенджикенте для V–VI вв. имеется несколько сменяющих друг друга комплексов керамики (Маршак, 1964, 1965). Комплексы I (V в.) и II (конец V — начало VI в.) весьма сходны по набору столовой посуды, причем ведущей формой являются чашевидные кубки нескольких разновидностей, некоторые из них соответствуют кубкам ТБ IV. Основное различие между этими комплексами в том, что для более раннего из них характерны крупные лепные сосуды (хумы и кувшины) с венчиками, изготовленными на круге.