Чтение онлайн

«Фея», — рассмотрела гостью Майя.

Само тельце феи она не могла различить, но волшебный свет узнала. Такие огоньки она часто видела в саду у дома, когда жила с родителями.

Что она тут делает? Принесла послание из леса Эльдару?

Гостья тем временем продолжала нетерпеливо крутиться у входа. Майя обулась и поднялась с кровати. Подойдя к двери, открыла ее, выпуская огонек. Тот с легким свистом скользнул в темный коридор и завис над винтовой лестницей, продолжая нетерпеливо наматывать круги в воздухе.

Майя поняла, что это приглашение. Взяв первую попавшуюся на глаза накидку, она выскользнула из комнаты вслед за загадочным огоньком.

Идя за светом, Майя миновала сад и спустились по лестнице на первый этаж. Огонек уверенно вел ее вперед. Майя отметила, что по пути им удивительным образом никто не встретился. Словно ее таинственный путеводитель знал, какую выбрать дорогу, чтобы им никто не помешал. Лишь бледно-красная луна продолжала заглядывать в окна коридора, мрачно освещенных канделябрами. Но как следует подумать об этом Майя не успела, поскольку огонек залетел в приоткрытые двери тренировочного зала. Девушка осторожно приоткрыла дверь. Сердце ее пропустило удар.

В зале, озаренным луной, кто-то был. Человек в черном одеянии стоял к ней спиной, но Майе не понадобилось видеть лица, чтобы узнать его.

— Отец? — выдохнула она. Ноги пригвоздило к полу.

Мужчина развернулся и посмотрел на нее черными глазами. Край губ тронула улыбка.

— Ты обещала называть меня «папа».

Несколько секунд Майя смотрела на чародея во все глаза. Ее мысли метались, как стая испуганных птиц.

Это сон? Но тогда почему вокруг всё так реально? Неужели какая-то ловушка? Наваждение? Но она бы это почувствовала. Хотя сейчас ее сердце билось в груди так сильно, что едва ли она могла что-то чувствовать кроме этих оглушительных ударов.

Но даже если это иллюзия, Майя вдруг поняла, что не против в нее угодить. Она сделала первый неуверенный шаг, а затем сорвалась с места и понеслась к мужчине. Подлетела к нему и застыла.

Силуэт отца не откидывал тень.

Лунный свет словно проходил сквозь него, хотя слабые отблески скользили по черным волосам с вкраплением серебристой седины. Майя потянулась рукой к этому блеску, но не решилась коснуться.

— Папа, — выдохнула она, моргая и с тем боясь понять, что это всё плод ее воображения. — Это правда ты?

— Не стоит так удивляться призраку в академии магии, — улыбнулся чародей. — В этом мире есть вещи поудивительнее невесомого старика. — Мужчина подставил руку, и огонек, что привел Майю, сел в его ладонь. Это напомнило девушке, что отец отлично ладил с феями, которые селились в саду у их дома. — Например, такие создания, как волшебный народец, чей мир находится на границе мира живых и духов. Они способны слышать души. Это они помогли мне явиться здесь.

Майя опустила глаза и увидела на черной рубашке чародея расплывшееся пятно крови.

— Не смотри туда, — произнес отец. — Мне не больно. Уже совсем не больно.

Майя сжала губы, поднимая глаза к лицу отца. Души умерших не идут дальше, когда у них остаются неоконченные дела или сожаления в мире смертных. Если отец здесь, то значит…

— Почему ты здесь?

— Как не странно, мне легче всего находиться именно здесь. Я думал, что это будет мой кабинет, где я столько лет сидел безвылазно. Но именно сюда меня тянуло. Это потому что здесь мы с тобой провели вместе больше всего времени за последние месяцы. — Маг улыбнулся. — Я был счастлив тебя учить. Спустя столько лет я наконец-то чувствовал, что могу дать тебе что-то важное.

— Что мне сделать для тебя? — спросила Майя, взволновано подступая к родителю. — Тебе не стоит волноваться, мы вернули Тайлогос. Твое наследие не разрушат. Замок, которым ты гордишься, будет и дальше служить городу. Я позабочусь об этом, обещаю!

Чародей улыбнулся, в глазах его отразился огонек, зависший над ними.

— Вот как ты подумала. Что я здесь из-за этого замка? А как иначе, ведь я всегда вел себя именно так… — профессор шумно выдохнул. — Прости меня за мою глупость. Я должен был сказать тебе это давно, но дурак, всё время отвлекался на какие-то дела. Не такие важные, но они никогда не заканчивались. — Его взгляд пробежался по высоким стенам, сводчатому потолку и окнам с витражами — стекло там блестело, как сложенная мозаика изо льда. — Замок всегда для меня много значил, но не он самое ценное в моей жизни. — Профессор опустил глаза на дочь. — Это ты, Майя. Ты — моя настоящая гордость. Всегда ею была. Я не хотел уходить, не сказав тебе это. Простишь ли ты меня, Майя? Простишь за то, что я такой глупец?

Майя удивленно смотрела на отца.

— Я давно тебя простила, — наконец произнесла она.

Чародей улыбнулся, тепло и немного печально. Что-то в нём изменилось. Он не хмурился, как обычно. Меж бровей нет глубокой складки, его лицо выглядело расслабленным, спокойным. Сейчас он не думал о всех тех сложных вещах, которые тяготили его при жизни.

«Уже совсем не больно».

— Грань зовет меня, — произнес отец, закрыв глаза, словно вслушиваясь в какую-то мелодию, недосягаемую слуху девушки. — Мне пора.

— Не уходи! — спохватилась она. — Если бы ты остался…

— Ты же знаешь, что я не могу остаться, — возразил отец, глянув на нее.

— Но это твой замок! — воскликнула Майя, сжимая кулаки. Она искала любой предлог, любой шанс, чтобы задержать отца здесь — рядом с собой. Эгоистично. Да. Но если бы хоть на день… Хоть на минуту… — Что будет с Академией без тебя?

Отец с сожалением посмотрел на дочь. И она поняла, что чтобы она не сказала, это его не остановит. Он неизбежно уйдет.

— Мне еще нужны твои советы. Мне еще нужны твои уроки… — Майя запнулась. Слова встали поперек горла, словно кость, когда грудь сжала горечь. — Я так много хочу тебе рассказать, — шепнула она.

— О самом важном я уже знаю, — мужчина потянулся к запястью девушки и на миг от его еле ощутимого, как дуновения ветерка, касания на ее коже вспыхнуло яркое пламя по следу ленточки. Майя подняла на отца взволнованный взгляд — он и впрямь слышал их клятвы! — Ты сделала свой выбор.

Фигура отца стала таять, словно кто-то размывал акварельный рисунок водой. Майя испугалась.

— А как же Цветоч? — воскликнула она, отчаянно пытаясь оттянуть неизбежное. — Мы еще не спасли его. Ты нужен этому городу… — в глазах стало щипать. И теперь уже не только отец, а всё вокруг поплыло.

— Уже нет — ведь у него есть ты. — Мужчина склонился к уху дочери. Голос его так же растворялся в пространстве, как и силуэт. — Вспомни, Майя. Ты знаешь, что делать…

Огонек, круживший над ними, отлетел и вдруг пространство там раскрылось, словно ширма. Майя увидела сад. Тот самый сад, что рос у их дома: с белыми розами и прудом с желтыми кувшинками. У воды стояла женщина с каштановыми волосами и голубыми глазами.