Чтение онлайн

Выборы в Меджлис, являющийся нашим национальным законодательным органом, были назначены на 7 декабря. Для обеспечения соблюдения избирательных процедур было принято решение о вводе войск во все провинции страны. Лица, управляющие делами в Азербайджане, выразили свой протест против ввода правительственных войск в эту провинцию. Советский посол в Тегеране, выполняя поручение своего правительства, дружески посоветовал нам, чтобы правительство отказалось от этой мысли, иначе в этой провинции и на ирано-российской границе могут произойти волнения. Естественно, что, в соответствии с суверенными правами, обеспечение объективных выборов в Азербайджане, как и во всех других провинциях Ирана, является обязанностью моего правительства. С этой целью правительственные войска должны быть размещены в Азербайджане. Мы надеемся, что эти действия не будут расценены в провинции как прикрытие для враждебных происков. Но если они будут восприняты в качестве таковых, то я не сомневаюсь, что мое правительство будет способно восстановить закон и порядок» [920] .

Затрагивая тему переговоров в ООН и ситуацию вокруг Азербайджана, журнал «Тайм» писал в эти дни следующее: «Несмотря на серьезность своих интересов и значимость целей на Среднем Востоке, Россия не смогла отреагировать на ввод Тегераном войск в Азербайджан для наблюдения за выборами и восстановления своей власти. Это событие стало первой явной победой ООН в ее борьбе за мир. Ровно год назад натренированная Кремлем команда азербайджанских политиков объявила о «независимости» граничащего с Советами Азербайджана. В мае прошлого года колесо фортуны тегеранского правительства достигло своей самой нижней точки. В то время громогласный антирусский сигнал правительства, озвученный посредством посла в Вашингтоне Гусейна Ала и, в конечном счете, протест Совета Безопасности вынудили Красную Армию покинуть Иран. Но пессимисты отмечали, что «красное» влияние, осуществляемое посредством прокоммунистической партии «Туде», все еще сильно в Тегеране; они сомневались в том, что правительство Ахмеда Кавама достаточно свободно, чтобы восстановить суверенитет над Азербайджаном. Несколько недель назад, когда Кавам объявил о том, что иранское правительство пошлет в эту провинцию войска, лысый краснолицый посол Москвы в Иране Иван Садчиков в жесткой форме возразил против этого. Кавам не отступил… Генеральный штаб Ирана приступил к реализации оперативного плана по захвату Азербайджана. На прошлой неделе радио Тебриза (столица Азербайджана) призвало население к неповиновению: «Мы приказали нашей армии остановить войска Кавама любой ценой…» [921] .

4 декабря посол США в Тегеране сделал новое заявление, в котором разъяснил, что считает Азербайджан частью Ирана и не может понять, почему перемещение войск из одной части страны в другую вызывает беспокойство России. Через два дня заместитель госсекретаря Дин Ачесон предупредил Россию о том, чтобы она не предпринимала каких-либо действий в отношении Ирана. В свою очередь, президент Трумэн поручил госдепартаменту предупредить Россию о том, что правительство США не останется безучастным к какому-либо вмешательству в дела Азербайджана [922] .

5 декабря вице-консул в Тебризе Н. Кулиев направил в Баку информацию о военном и политическом положении в Южном Азербайджане, сложившемся в связи с наступлением иранской армии. Он сообщал, что иранская армия, выступившая из Зенджана в направлении Мияне, была остановлена. Первый бой продолжался 12 часов. Иранская армия использует танки, полевую артиллерию и минометы. После первых боев отряды федаинов отошли на свои основные оборонительные позиции. Основные силы азербайджанцев сосредоточены в районе Гафланкюх. Командир группы Мияне Гулам Яхья направил Пишевари телеграмму, в которой просит прислать тяжелые пулеметы и опытных офицеров. В другой телеграмме Гулам Яхья проинформировал о начале наступления иранской армии в направлении Халхала. Было принято решение о создании комитета обороны под руководством Пишевари и в составе Шабустари, Кази Мухаммеда, Гулама Яхьи, Панахияна и Падегана. В Тебризе было объявлено военное положение. Крестьяне со всех уголков Азербайджана обращаются к АДП с просьбой дать им оружие и отправить на фронт. В Тебризе началась запись в добровольческий отряд. Сразу же записалось 600 человек. Пишевари вновь обратился к Советскому Союзу с просьбой о военной помощи.

В тот же день на основе полученной из Тебриза информации М.Дж. Багиров отправил Сталину телеграмму. После описания положения Багиров сообщал о том, что крестьяне со всех районов Азербайджана обращаются к ЦК Демократической партии с просьбой вооружить их. Но из-за отсутствия оружия руководство оставляет эти обращения без ответа. Руководство Азербайджанской демократической партии вновь просит предоставить хотя бы минимальную помощь. Не получив из Москвы положительного ответа, вечером 5 декабря М.Дж. Багиров направил срочную телеграмму Сталину с просьбой принять его в связи с положением в Южном Азербайджане [923] .

После ввода войск в Азербайджан иранский посол М. Фируз посетил начальника управления МИД СССР М. Силина с целью прозондировать отношение к этому Москвы. Вначале он завел речь о второстепенных вопросах, например, о допуске иранского представителя Энтезама в Восточную Германию, о разрешении на покупку советского автомобиля для иранского консульства в Баку, о бытовых проблемах иранских студентов в Баку и т. п. Затем Фируз заметил, что его вопросы исчерпаны, но уходить не собирался. Наступило неловкое молчание. Силин писал в своем отчете: «Не оставалось сомнений, что Фируз хотел, чтобы его вызвали на разговор. Тогда я спросил его, что он может сказать о положении (в Иране — Дж. Г.) и не думает ли он, что все это предпринимается с целью ухудшения ирано-советских отношений. Фируз ответил, что всегда был сторонником мирного разрешения азербайджанского вопроса, все время предупреждал Кавама не допускать кровопролития, которое может привести к гражданской войне. «Я послал ему несколько телеграмм такого характера, — утверждал Фируз. — Но он меня не послушался. Сейчас, когда посылка войск в Азербайджан стала фактом, я вижу следующую возможность для мирного разрешения вопроса: иранское правительство вступает в переговоры с азербайджанцами, и они договариваются послать в Азербайджан войска численностью в 200–300 человек. Этот акт будет символическим. Это небольшое количество солдат не будет представлять угрозы для азербайджанцев. Такое предложение я послал Каваму два-три дня тому назад, после того как убедился в том, что Кавам твердо решил послать войска в Азербайджан».

На вопрос Силина, является ли его предложение официальным, Фируз поспешил заявить, что это его личная идея и говорит он о ней в частном порядке, по секрету.

Затем М. Фируз спросил, что думает И.Садчиков по этому поводу и есть ли у него предложения. М. Силин ответил, что «имеется соглашение по азербайджанскому вопросу, которое следует выполнять. Так как по просьбе Кавама мы были посредниками в переговорах с азербайджанской делегацией, то, естественно, являемся заинтересованными в мирном разрешении азербайджанского вопроса».

Когда М. Фируз вновь высказал свое предложение об отправке в Азербайджан ограниченного контингента иранских войск, Силин ответил, что «это дело внутреннее, иранское правительство может создать комиссию и рассмотреть имеющиеся предложения».

В отчете М. Силина об этой встрече есть следующее примечание: «Разумеется, Фируз приходил не для того, чтобы разрешить вопросы, поставленные им в начале беседы… Основная цель его посещения — нащупать, какое впечатление произвел на нас ввод иранских войск в Азербайджан, наше настроение, а главное — как мы отнесемся к предложению о посылке в Азербайджан 200–300 солдат иранской армии. Следует обратить внимание на полное совпадение предложения, сделанного генералом Ахмеди в Тегеране неделю назад сотрудникам нашего посольства, с предложением М.Фируза, до которого он якобы сам додумался… Похоже на то, что Фируз получил директиву от Кавама неофициальным путем узнать, как мы отнесемся к этому предложению «мирного разрешения азербайджанского вопроса» [924] .

Эти переговоры показали, что Советский Союз не намерен предпринимать какие-либо серьезные шаги в связи с вступлением иранских войск в Азербайджан. Такая позиция Советов развязала Каваму руки и побудила его быть еще более решительным в своих действиях.

Несмотря на неравенство сил азербайджанские демократы твердо решили оказать сопротивление войскам Кавама. В условиях жесточайшего наступления иранской армии 7–8 декабря азербайджанская народная армия и отряды федаинов на зенджанском и мианенском фронтах, перейдя в контратаку в районе Миане и Текаб, смогли выбить правительственные войска из селений Верхний и Нижний Рамзйар. Начались тяжелые бои в направлении Зенджан — Миане и селении Курдистан. Ожесточенные сражения шли также на линии Холасу — Марага.

После того как война приняла открытый характер, с применением большого количества живой силы и техники, лидеры Азербайджана Пишевари, Шабустари, Падеган, Джавид и Гулам Яхья 8 декабря через советское консульство обратились к Багирову: «Для азербайджанского народа остается единственный путь, заключающийся в защите своей свободы, опираясь на силу своего оружия и героизм своей молодежи. Наш народ глубоко убежден, что ни соглашения, ни договоры и телеграммы, а сила его рук и мощь его штыка являются залогом свободы». Азербайджанские лидеры подчеркивали, что никакие письма и соглашения не смогут остановить предательские замыслы Кавама.

Касаясь событий, происходящих в Иране и в мире, лидеры демократов отмечали, что азербайджанское движение обладает силой, способной на многие жертвы. Если пренебречь этой силой, то повторно воссоздать такое движение будет уже невозможно. Непонятно, почему Азербайджан должен добровольно сдаться палачам, в то время как в Греции, Индонезии и других странах угнетенные народы с оружием в руках борются за свое освобождение. «Это не только наше слово, это открыто заявляет весь наш народ и все члены нашей партии. Члены партии и народ говорят: мы не можем больше доверять бумагам и словам и верить Каваму и другим… Если мы не уничтожим реакцию вооруженной силой, то никогда политика не обернется в нашу пользу. Мы не имеем никаких гарантий и не можем обманывать себя, не можем упустить возможность, которой мы располагаем сегодня. Если мы сдадимся, то будем прокляты в анналах истории. В мире никогда никакой народ не уничтожал своей мощи собственными руками, и мы это не должны делать. Народ целыми группами обращается к нам с требованием разрешения и направления на фронт для защиты своей свободы. Это говорит о патриотизме нашего народа».