Чтение онлайн

Я не мог сдержать улыбку при виде ее надутых губок: злиться на Элоиз было невозможно.

– Мы можем сразиться с ним, если хочешь, – шутливо предложил я, надеясь поднять ей настроение.

Ее взглядом можно было разрезать сталь, но я не поддался.

– Раз у нас нет другого выбора, – пробормотала Элоиз, лишь слегка смягчившись.

Воспользовавшись шансом, я закончил рассказ:

– Нимфа сказала, что мы должны сделать все при кровавой луне. Тогда Харона не будет на месте.

Между нами повисло тяжелое молчание, прежде чем Элоиз наконец медленно кивнула.

– Хорошо. Времени предостаточно. Давай составим план.

Закаты сменяли друг друга, и силы оставляли меня. Я хрипло дышала, то теряя сознание, то приходя в себя. Хотя рана больше не кровоточила, мое плечо пульсировало с неистовой силой. Но я отказывалась сдаваться. Я не могла поддаться своей боли: я должна была продолжать бороться. Так, собрав оставшиеся силы, я продиралась сквозь боль и агонию, пока она не превратилась в ничего не значащую мысль и не отошла на второй план.

Поджав под себя ноги, я прислонилась к неумолимым каменным стенам своей камеры, стараясь сжаться как можно больше. Страх и ужас свернулись клубком в моей груди, словно змеи.

Ночь подходила к концу, и я была совсем одна в темнице этой заброшенной башни. Единственным звуком, который составлял мне компанию, было царапанье крыс за стенами. Я цеплялась за каждый проблеск надежды, но так ослабла, чувствовала себя такой сломленной… Сколько еще я проведу здесь, прежде чем смогу вернуться к своей жизни в Полуночном дворце? Надежда обрести свободу таяла с каждым днем.

Внезапно меня пронзила жгучая вспышка боли. Мой крик эхом отразился от влажных камней. Я рухнула на ледяную землю, и из моего горла вырвался резкий всхлип. Я почувствовала ее – отвратительную агонию в моем плече, в десять раз сильнее, чем раньше. Казалось, будто клинок моего тюремщика вновь обрушился на меня, и каждая зазубренная грань вновь прорезала мою плоть.

Наконец все закончилось, и тело содрогнулось от боли. Я захрипела, отчаянно пытаясь сделать хоть один вдох.

– Ты все еще жива, – недоверчиво пробормотал мужчина. Нежный тембр был таким же, как и раньше, окутывал, словно бархат, но намекал, что у его обладателя ледяное сердце.

Он стоял у решетки моей камеры, и его сияющие серебристые глаза были устремлены на меня. Мужчина казался совершенно ошеломленным, будто даже в восторге от увиденного. И все же, несмотря на странное восхищение, исходившее от него, что-то зловещее скрывалось в выражении его лица.

Исчезли серебряные доспехи, которые выдавали в нем воина. Вместо этого королевское кроваво-красное одеяние облегало его фигуру, подчеркивая упругие мышцы.

Моя грудь вздымалась с каждым вдохом, голос стал хриплым – я слишком долго молчала.

– Чего ты хочешь?

Он тихо рассмеялся, губы слегка скривились, мужчина продолжал смотреть на меня своим ярким, непроницаемым взглядом.

– Я наблюдал за тобой, – мягко произнес мужчина. – Ты не сдалась, даже в таких условиях… Удивительно.

Я презрительно фыркнула – на деле лишь коротко выдохнула, не разомкнув поджатых губ.

– Это что-то изменит?

Он шагнул внутрь, и грохот его шагов эхом отразился от холодных стен. Металлическая дверь захлопнулась за ним с такой силой, что у меня внутри все сжалось от страха. Я встретилась с ним взглядом и рискнула не выказать ни малейшего признака слабости: ледяные серые глаза смотрели на меня сверху вниз, призывая бросить ему вызов. Его присутствие тяжело давило на меня. Он словно хотел, чтобы я нашла в себе силы противостоять ему.

После целой вечности тягостного молчания мужчина наконец заговорил.

– Тебе пора уходить, – хрипло сказал он.

Мой желудок сжался. Я поднялась на колени, пытаясь осмыслить услышанное. Что за чудо? Могла ли я действительно обрести свободу? Но с чего бы ему вдруг даровать мне ее? Это не имело смысла – если только здесь не было замешано нечто более темное.

Ярость захлестнула меня, и я процедила:

– Однажды ты уже обещал мне свободу. Но ты солгал. Меня больше не одурачишь – я отказываюсь играть в твои странные игры.

Уголки губ мужчины изогнулись в усмешке, и он выдохнул. Выглядело устрашающе.

– Встань, – рявкнул он, дополнив приказ резким взмахом руки. В его голосе прозвучали опасные нотки, и мое тело задрожало в ответ. Тем не менее я заставила свои ноги двигаться, преодолевая боль.

– Пойдем, – устало сказал он. – Следуй за мной.

Сделав глубокий вдох, я вышла из камеры. Мы молча шли по тюремному коридору, пока не оказались у винтовой лестницы, а затем спустились на первый этаж башни. Мужчина молча подвел меня к старой деревянной двери в дальнем конце комнаты и открыл ее, жестом пригласив войти.

Мое сердце забилось быстрее: я оказалась в помещении, похожем на небольшую библиотеку. Мой взгляд скользнул по рядам книг, некоторые были настолько древними, что выглядели так, словно в любой момент могли рассыпаться в пыль. Стены и полки были уставлены томами в кожаных переплетах, которые, казалось, содержали многовековые знания и секреты прошлого.

– Сядь здесь. – Мужчина говорил так тихо, что я едва слышала его. Но сила, таящаяся в его словах, убеждала в одном: это приказ. Он показал пальцем на скромный стол и стул позади меня.

Я глубоко вздохнула, прежде чем послушалась, но внутри меня переполняло возмущение.

Мужчина остановился у стены в дальнем углу, провел пальцем по ряду названий, пока не остановился на конкретной книге – на вид самой старой в комнате. Он взял ее с полки и начал листать страницы, заполненные написанными от руки рунами и символами, которые казались чуждыми даже мне. Я не могла отделаться от мысли, что на страницах этой книги было что-то особенное, что-то могущественное. Это что-то заставило меня замереть, стоило только увидеть книгу.

Мужчина резко захлопнул том и отложил его, не объяснив причин.

– У меня есть к тебе предложение, – сказал он, с каждым шагом все больше вторгаясь в мое личное пространство. Он даже не смотрел мне в глаза, пока говорил. – Служи мне, и я дам тебе все, что пожелаешь.

Я скептически прищурилась, с подозрением поджав губы. Кем он был, раз обратился с такой просьбой? Я хотела спросить, но меня остановил страх вновь разозлить его.

– Служить тебе? – спросила я, хотя это было скорее замечание, чем вопрос.