Чтение онлайн

"Врагу солнце не погасить, советский народ не победить",

"Кто с врагом дружен, тот Отчизне не нужен",

"Враг повсюду рыщет, в душу лазейку ищет",

"Враг хитёр, в нём звериная злоба: бди и гляди в оба",

"Мы врагов били, бьём и будем бить: так мы жили, живём и будем жить",

"Кто за Советскую Родину бьётся, тому сила двойная даётся",

"Кто не верен чести, тому смерть на месте",

"Коммунистом быть – народу служить",

"Красная Армия не одна – с нею вся родная страна",

"И один в поле воин, если по-советски скроен".

"У советского солдата и рукавица – граната"....

… а сноровка – винтовка. Также бездарно, но – актуально. Дожили, винтовок не хватает, пополнение вооружать нечем. Не самозарядных СВТ – обычных трехлинеек, мосинских, драгунских, образца 1891 года под патрон образца 1908… С империалистической миллионов десять осталось, с тридцатого их в модернизированном варианте не меньше выпустили (по две тысячи в день!) – на всех должно было хватить. С какого похмелья эти жомини недоделанные разместили склады возле границы? С оружием для резервистов? Зачем размещать на переднем крае миллионы винтовок? Вредительство? Глупость? И то, и другое? Сколько дураков, трусов и паникеров приходится на одного воина? "По-советски скроенного"? И сколько честных бойцов становятся трусами и паникерами из-за нескольких дураков-генералов?

Что делать с этими дураками? Стрелять? Понятное дело, стрелять – но за что? За шпионаж, заговорщицкую деятельность и вредительство? Или за глупость, халатность и нераспорядительность?

Не философские вопросы. И не дурацкие – важные, практические. Приземленные даже, но – с прицелом на будущее.

Что должны понять мои генералы, когда прочтут приговор в адрес своих коллег? Что не надо шпионить? Что не надо вредить?

А они этого не знают? И не знают, как готовятся такие приговоры? Как выбиваются показания? В особенности, если суд проходит в закрытом режиме?

А он и будет закрытым – не в Колонном зале пройдет. Тот суд, что Павлова к стенке поставит. Не одного Павлова – Павлова с подельниками, но не это принципиально. Принципиально, не кого – за что. И что: что будет фигурировать в приговоре перед словами "к исключительной мере наказания – расстрелу"?

Этот Павлов, он же боевой генерал, Герой Советского Союза, главный теоретик танкового дела, бывший начальник Автобронетанкового управления РККА! Действительно герой – начальства не боялся, директив не выполнял, для повышения боеготовности вверенных ему частей ничего не делал – для противодействия тем же танкам противника, в том числе. Мол сам с усам, три высших военных образования, пять войн за плечами140. И такие результаты – дал немцам за неделю пройти пятьсот километров. По территории, по которой вообще наступать невозможно – сплошные болота да чащи. Зато разместить в чащах и болотах артиллерию (как финны делали, он с этим лично сталкивался) – проще простого, все дороги под сплошным контролем оказываются. Но не прикрыл Павлов дороги, артиллерию разместил черти где, зенитки так вообще все под Минск упрятал. А наши предвоенные директивы просто в задницу засунул. Даже более чем конкретное указание, выполнимое без труда указание, распоряжение о переносе штаба ЗОВО на специально оборудованный командный пункт фронта141 и то не исполнил. Пять дней торчал в Минске, непонятно о чем думал и чем думал…. Не мог же не знать, что защищенные линии связи протянуты не к столице Белоруссии, а к этому КП. В итоге полное отсутствие связи штаба с войсками и как следствие – разгром Западного фронта.

Мои орлы, конечно, будут шить ему с подельниками пятьдесят восьмую. Пусть попытаются, вдруг в самом деле заговор? Но они не получат особых прав, допрашивать будут без излишеств. Признается (с фактами, подробностями, вещественными доказательствами) – одна ситуация; не признается – другая. Тогда и придется решать, как поступить. Может, настало время и за глупость отвечать? Официально отвечать?

Дурак на большом посту – особый дурак. Даже не вполне дурак, в целом – так даже умный. Если его по Фрейду разложить (читали, знаем…), то сознательное – слабое, а бессознательное – сильное. Все время подсказывает сознанию, как себя вести. Не объясняя – все равно не поймет. Умный человек как говорит: я подумал, я придумал, я проанализировал… А дурак – особый, "умный" дурак – говорит: мне пришло в голову, что-то мне подсказывает… Начитанный дурак еще и на интуицию ссылается. А вот когда окажется такой при должности, достаточной ему должности, он уже на бессознательное внимания не обращает, сознательным руководствуется. И получается… Сданный Минск получается, немец рядом со Смоленском получается, постановление ЦК получается – о вывозе из столицы всего, что хранится в Алмазном фонде и Оружейной палате.142

А ведь много в твоей армии таких дураков. Должно быть много. Как военного в мирное время проверишь на соответствие должности? А никак: это про директора завода все понять можно, по результатам работы его предприятия понять можно; военные же в мирное время не воюют – имитируют только. Потому и рвутся "умные" дураки в военной форме к высшим должностям: благ много, а ответственности – никакой.

Но сейчас война, можно ввести эту ответственность. За глупость ответственность. Что б другие дураки остерегались на высокие посты карабкаться. Что б подсказывало им их бессознательное – не лезь. И чтобы слушали они свое бессознательное: не от ума – от страха слушали. И чтоб особо глупые не надеялись: я ж не шпион, меня серьезно не накажут.

Бог даст день, бог даст пищу. Завтра Павлова начнут допрашивать, вот окончат143, тогда и додумаем про глупость. Про войну и глупость…

Способствует война глупости, даже умные люди в войну такое вытворяют…. Вот Молотов, собирает на совещания по три десятка человек, произносит длинные речи, потом дает всем высказаться… На три-четыре часа отрывает от дела наркомов и их заместителей, в военное время отрывает. А когда ему Микоян с Берией замечания делают, мол "началась война, обстановка требует и оперативных решений, и оперативных заседаний", обижается на своих товарищей. А ведь правы товарищи, и по сути, и по личному опыту – тот же Микоян на своей комиссии144 не разглагольствует, людей от дела не отрывает, все делает быстро. И оперативность Берии в подтверждениях не нуждается.

Каганович же отмочил, так отмочил – отправил двадцать третьего июня директиву о подготовке плане капиталовложений на развитие дорог западной части СССР. Оптимист хренов…

Ну и ты хорош: его, дурака, на следующий день поставил возглавлять Совет по эвакуации. Наш главный орган пока воевать не научимся – а ты его под Лазаря… Помнишь, что Горькому в тридцать четвертом сказал? А теперь себе то же самое скажи: нет у меня для вас, товарищ Сталин, других руководителей. И застрелись. Записку можешь оставить: "Кадры решают все. Нет кадров – нет решения. Кроме одного. Того, что я сейчас принял."

Параноик. Нервнобольной. Нет проблем с кадрами, не может быть проблем. Каждый директор завода – кандидат в наркомы, хороший кандидат, проверенный, успешный. Тыл – не армия, тыл в мирное время не бездельничает, не изображает деятельность. На каждого руководителя дело есть, где не только доносы лежат – отчеты о выполнении планов, о внедрении новой техники, о создании новой техники… Реальные люди – под любую задачу выбрать можно. И Кагановичу замену найти не проблема, да и его наркомату как таковому. Но не надо на мелочи размениваться – надо структуру создавать. Структуру войны, структуру победы, где все будет: и армия, и тыл, и взаимодействие армии с тылом. Быстро создавать, но – без спешки. Как всегда, как ты умеешь, как тебя Ленин учил: "Кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя "натыкаться" на эти общие вопросы."

И пока не решены новые "общие вопросы", идущую по железным дорогам эвакуацию в рамках прежней общей схемы должен возглавлять нарком путей сообщения – то есть Каганович. Справится, тем более ему первый зам подыскан, Микоян: и подстрахует, и подправит, и подтолкнет – не в первый раз. Многостаночник: пища, боеприпасы, эвакуация, а надо – еще чего-нибудь поручу. Справится, потому и жив, хоть ведет себя не очень правильно. То гадости про меня говорит, то в моем доме пытается свои порядки установить, выделиться. В доме, где принято сидеть со всеми, пить по полной, тосты не пропускать, уходил на час-полтора из столовой – трезвел, видите ли. Но это раньше было, теперь вместе со всеми сидит. После того, как я ему сказал: "Ты что? Хочешь быть всех умнее? Можешь потом сильно пожалеть…" Но это так, для порядка: пусть будет всех умнее – мне только лучше.

Пусть даже будет умнее меня. Пусть.... Жаль только, что все они умны задним числом. Что б ему мне не возразить двадцать четвертого, когда я поручил выделить "3 тыс. тонн муки и 2 тыс. тонн кукурузы для продажи населению горных районов западных областей УССР145". Сказать мне, что это мы немцам выделяем… Прущим как на дрожжах…

Прут немцы, прут – со скоростью Наполеона прут. Минск взяли, Днепр форсируют, глядишь, к сентябрю дойдут до Москвы. Что ж, может и дойдут. А, может, и не дойдут. Скорость-то, на самом деле, не наполеоновская, двадцатый век все-таки, танки, поезда, грузовики… Наполеон-то пешком шел, а вы на технике прете…. Встанет ваша техника, и что дальше? А она встанет, встанет обязательно, не хватит вашим танкам моторесурса до Москвы без ремонта прокатиться. И это не разведка докладывает, это настоящие специалисты определили, инженеры. И не анализ это – результат полевых испытаний. Так что график Бонапарта вам придется скорректировать – на месяц минимум. А скорее всего – на два. К морозам к Москве подойдете, а на морозы ваша техника не рассчитана. И люди ваши не рассчитаны: не знают, как сопли ледяные из мерзлого носа выковыривать.