Чтение онлайн

– Не понял, - протягивает, почесывая затылок.

– Мне надо скомпрометировать одну мадам, и ты подходишь на роль соблазнителя как нельзя лучше!

– Что сделать?
– переспрашивает он, и я понимаю, что оперирую слишком сложными эпитетами.

– Мне нужен один парень, но он думает, что любит свою девушку. Но если она ему изменит, мальчик сразу поймёт, что любовь его - это фигня.

– Зачем тебе сдался этот хлюпик?
– спрашивает Стас, сразу смекнув, о ком я говорю.

– Поспорила на него!
– выкручиваюсь я, понимая, что его скудоумному мозгу не нужно знать всего.

– На большую сумму?
– оживляется Стасик. Конечно, бабки и секс всем всегда интересны.

– На приличную, - вру я на лету, а потом плюхаюсь рядом с ним, прикладываюсь губами к уху и сладострастно шепчу: - Прошу тебя, помоги, а я в долгу не останусь. Денежку тебе отсыплю.

– Не нужны мне бабки! Ты мне нужна! У меня такой девчонки никогда не было.

– Чего именно ты хочешь?
– прищуриваюсь я, готовая почти на всё.

– Замуж я тебя не зову, но такие встречи хочу продолжать, - выводит, капризно надув губы. Аж на пупсика из ларька стал похож.

– Сделай все, как скажу, и тебе будет обламываться раз в неделю.

– Два!

– Размечтался!
– парирую я жестко.

– Ладно, но у меня есть еще одно условие!

– Какое?

– Ты можешь хотя бы изобразить, что тебе приятно, как другие девочки делают?

– Ты хочешь, чтоб я закатывала глаза и стонала под тобой как заведённая?

Мне бы быть посерьезнее и играть роль до конца, но я падаю на кровать и ржу, схватившись за живот, на котором почти рвутся мышцы. Смеюсь долго и заливисто, до слёз, а Стас смотрит на меня с похоронным выражением лица.

– Ну правда, у тебя такое лицо, словно тебя сейчас стошнит!

Меня ведь и правда мутит, просто не думала, что это так заметно.

– Ладно-ладно! Сделай, как прошу, и у меня будет улыбка от уха до уха и самый яркий оргазм, который ты в жизни не отличишь от настоящего.

– Правда?
– спрашивает с сомнением.

Кладу руку на бритый затылок, притягиваю Стаса к себе и впиваюсь в губы жарким поцелуем. Это, кстати, наш первый поцелуй. Если с парнем я хочу только переспать, для здоровья там или чтоб получить желаемое, как сейчас, я с ним никогда не целуюсь. Поцелуи для тех, кто мне реально нравится. Наверное, потому меня так разозлила Алия со своими лизаниями. Сейчас ситуация отчаянная, и я хочу показать Стасику, что он может получить, если я подойду к делу с чувством. Демоверсия, так сказать.

– Понял, что тебе обломится?

– Ого, ты огнище оказывается. Что мне нужно делать?
– спрашивает он, окончательно подпав под мои чары.

– Короче, у этой свиноты есть профиль на «Профи. Ру». Математику преподаёт. Напросись на занятие. Желательно на своей территории.

– Как же я напрошусь?

– Используй голову, Стас, - еле удерживаюсь от жеста «рука-лицо». С одной стороны, хорошо, что он беспросветно туп, с другой - тупость — это минус, конечно.
– Скажи, что устал ценники в «Пятёрочке» на калькуляторе складывать!

Хватает меня за руку, притягивает к себе и прижимает к груди, поигрывая мускулами так, что я аж вибрирую. Отшить не могу - он это понял и решил полапать хорошенько. Всё-таки зачатки интеллекта имеются.

– Что если она не захочет со мной в койке куролесить?

– Такие как она обычно хотят таких, как ты, - стою я на своём - Покажи ей стриптиз, мышцами «поиграй», как сейчас делаешь. Я ж не говорю, что ты ей должен небо в алмазах показать. Просто затяни в койку, сделай свое дело и когда отрубится, сделай хорошие развратные снимки.

– И все же, что делать, если она парня своего любит и в отказ пойдёт?

– Я сейчас повышу твои шансы на успех.

Выворачиваюсь из его ручищ, соскальзываю с разворошённой кровати и, встав на колени, вытаскиваю из-под кровати большой тяжелый чемодан.

– Ты в отпуск собралась?

– Нет, - огрызаюсь я.

Открываю кодовый замок и откидываю крышку. Внутри множество медикаментов, рассортированных по кучкам. Я педантична и содержу «аптечку» в порядке. Тут есть все: можно и расслабиться, и разогнаться, и возбудиться, и трипануть, и вырубить кого надо. Бабушка у меня фармацевт, и я могу достать почти всё с помощью ее бланков. Сама балуюсь редко, но если нужны лишние бабки, то чемоданчик приходится очень кстати. Потому и не боюсь, что папочка кислород перекроет.

Роюсь в содержимом и достаю одну страшненькую и помятую, но такую важную сейчас коробочку. Протягиваю ему целую пластинку из десяти штук.

– Что это?

– Наркотик, который используют насильники в Америке.

– Что с ним делать?

– Просто кинуть две таблетки в любой напиток. Хватило бы и одной, но она жирная. Через двадцать минут можешь пользовать тело, как хочешь.

– А если помрёт от этого?

– Не помрёт!

– Так они любую девку сделают податливой?

– Да, остатки можешь использовать как хочешь. Но мне не подсовывай, а то яйца оторву!
– предупреждаю я на всякий пожарный.

– Машуль, я с тобой хочу не под таблетками.

Что ж вы все меня так хотите, а он только ненавидит?

Ребят, извините, что реже выкладка стала, основная работа навалилась всем массивом(((

Мы стоим на утлом мостике, и я диву даюсь, как он еще не рухнул в такой же пахнущий тухлой тиной искусственный водоём - так на перилах много навесных замочков с надписями в стиле «Лена + Вася = forever». Я склонна думать, что «любовь разорвёт нас на части», как пел Йен Кёртис.

Пытаюсь найти хоть клочок окружающего пейзажа, за который можно уцепиться и не натыкаться взглядом на чужие брачные клятвы. Пальцами впиваюсь в перильца и стараюсь отогнать от себя воспоминания. Они вгрызаются в меня, словно голодные псы, ведь моё безумие началось именно в день чужой свадьбы.

Вижу в канале утку и магничусь к ней взглядом.

– Хочешь покормить уточек?
– спрашивает он, улыбаясь так, словно рядом стоит шестилетняя девочка.

Я слышала о том, что маленькие девочки любят кормить уточек и прочую милую живность, но в детстве у меня такого не было - были шахматы и анатомический атлас. К семи годам я знала все о человеческом теле и могла обставить в шахматы любого взрослого. Ах да! Еще я была очень несчастным ребенком.

– Я похожа на человека, который кормит уток?

– А что для этого нужно быть человеком особого склада ума или характера?
– спрашивает он не с поддевкой, а с нежностью в голосе.

Марк молча вкладывает мне в руку половинку булочки, которая пахнет ванилином и изюмом. Я не ела хлебобулочные изделия до психушки, потому что папочка запрещал - вредно. Впрочем, после первого курса могла не отчитываться перед ним за каждый съеденный кусок, но к тому времени стала следить за фигурой и всё равно не ела мучного.