Чтение онлайн

— А я могу тебе помочь?

— Я не знаю, Марк. Я уже давно ничего не знаю, — отвечаю, до боли в пальцах стиснув горловину его футболки.

Он так близко, что меня с новой силой накрывает его теплом и ароматом. Это не запах карболки или формалина, это запах живого человека из плоти и крови.

Бежал бы ты от меня, Маркуша! У твоей жены есть весомый плюс — она выигрывает, потому что не больна. Беги к ней и проживай счастливую, нормальную жизнь. Я же загашу твой свет и всё. Я вовсе не мотылёк, я огонь, что сжигает.

Он хочет сгореть, а посему покрывает моё лицо поцелуями. Если в поезде я его провоцировала, то теперь провокатор явно он. Меня несложно спровоцировать, мы, шизики, легки на подъём. Его губы — теперь непреодолимый соблазн, и я как их раб принимаюсь славить божество собственными губами и языком. Хоть моя скучная психопатологичка и говорит, что мне лучше воздерживаться от подобных близких контактов, я сама прописываю себе лекарство. Кто сказал, что секс не может быть лечебным? Я же тоже человек и заслужила кусочек тепла. Огня! Давай коснёмся лампочки и сгорим вместе!

Марк спит - дышит так тихо и спокойно, что это зрелище завораживает. Алия иногда заставляла меня смотреть с ней сопливые мелодрамы. Многие прошибающие на слезу сцены показывали романтического героя наблюдающим за безмятежным сном предмета собственно вожделения. В реальной жизни всё не так красиво и идеалистично. В моем случае так и вообще крипово. Сами подумайте - сидит девка, которая ещё несколько часов назад жестко галлюцинировала и царапала себя лезвием, и умилённо глядит на парня, который просто спит.

Ещё мне хочется его потрогать. Залапать до такой степени, чтоб потом суметь нарисовать по памяти. Ах да, я же не умею изображать мужские тела на бумаге, как делала мамочка, чьего лица я давно не помню - папа уничтожил все ее фотки. Невелика потеря! Я всё равно не хотела её помнить.

Думаю о том, как сейчас пойду на кухню, заберусь на колченогий табурет и достану баночку с таблетками, которая заныкана в вентиляции. Почему так сложно добраться до таблеток, которые мне реально нужны? Всё просто. Это зверь-таблетки. С глюками хоть и тошно жить, но не так одиноко, а они не оставляют моим воображаемым «друзьям» ни единого шанса.

Сейчас же у меня есть еще более весомая причина бояться «колес», которые прочищают сознание не хуже, чем «Доместос» - загаженный унитаз.

Не могу так просто его отпустить. Склоняюсь над Марком и оставляю первый поцелуй там, где вот-вот начнется «самое интересное». Скольжу губами по поджарому животу, который рассекает дорожка светлой поросли, которая бежит до пупка, и продолжаю свое восхождение. Где-то на середине груди Марк обхватывает мои скулы руками, подтягивает к себе и наши губы вновь сливаются в жарком поцелуе. Мне так хорошо каждый раз, когда мы соприкасаемся - неважно как: он может просто взять меня за руку, и я уже буду на небесах. Разве, мужчина способен так насыщать? Не верю. Так хорошо может быть только с собой. Имя мне легион — мой разум способен порождать очень правдоподобные образы.

– Ты в порядке? - спрашивает он, улыбаясь мне в губы.

– Может быть, - выдаю я самый глупый ответ.

– Выглядишь лучше!
– приободряет Марк.

– Я так не хочу тебя терять, - почти плачу я, вцепившись в него.

– И не потеряешь! Я тебя не брошу.

– Возможно, у тебя не будет выбора, - не унимаюсь я.

– Ты о чем?

– Мне было хорошо с тобой!

– И мне!

Титаническим усилием воли выдираю свою руку из его пальцев и бегу на кухню. Вскарабкиваюсь на табурет, выламываю пыльную решетку вентиляции и вижу их. Эти таблетки для меня, как криптонит для Супермена. Прямо стоя на табуретке, вбрасываю в рот сразу две штуки - убойная доза.

– Что ты творишь?
– выкрикивает появившийся Марк и подхватывает меня на руки, пока я не грохнулась.

– Все нормально. Прости меня и прощай!
– плачу я на его голом плече.

– Маш, ты извини, но я тебя совсем не понимаю, - говорит спокойно. Правильно, с лунатиками лучше не повышать голос и не делать резких движений.

– У меня есть «волшебные» таблетки. Это единственное, что избавляет от галлюцинаций.

– Это же хорошо, так ведь?

– Проблема, в том, что пройдёт пятнадцать минут, и ты исчезнешь!

– Ты считаешь меня галлюцинацией?
– улыбается Марк. - Не думал, что с галлюцинациями можно заниматься любовью.

– Я уже ничего не знаю. Вчера я была уверена, что они разорвут меня на части.

Марк садится на табуретку - из одежды на нем только простыня, обернутая вокруг бедер, - и усаживает меня себе на колени.

– Сколько, ты говоришь, нужно, чтоб таблетки подействовали?

– Минут двадцать максимум!

Включает на наручных часах обратный отсчёт двадцати минут.

– Подождем, - предлагает он и тут же добавляет: - Можно вопрос?

– Валяй!

– Если таблетки решают все твои проблемы, почему не пить их на постоянной основе?

– Не решают. У них много побочек, так что можно пить только короткими курсами. И мой психопатолог говорит, что я должна учиться справляться со своими демонами без фармы.

Сидим, обнявшись, и молчим. Ожидание тянется бесконечно.

Его часы противно пищат. Я закрываю глаза и сижу так какое-то время. Хоть и чувствую его руки на своём теле, все равно боюсь даже чуть-чуть приподнять веки.

– Маша, посмотри на меня!
– просит он почти приказным тоном.

Осмеливаюсь открыть глаза и вижу перед собой улыбающееся лицо Марка.

– Ты настоящий!
– повторяю я, поливая его слезами.

– Конечно, настоящий! Послушай, ты когда последний раз ела?

– Не помню, - говорю я, чувствуя, что желудок такой пустой, что аж прилип к позвоночнику.

– Собирайся!
– командует он.
– Тут есть парк неподалёку. Зайдём в кафе, погуляем.

Только сейчас понимаю, что на ничего нет кроме его футболки, волосы растрёпаны, лицо чистое от макияжа. Засыпал с красавицей, проснулся с чудовищем. Хотя спятившая красавица - то ещё удовольствие.

В шкафу творится бедлам, и мне с трудом удается найти хоть что-то чистое и приемлемое для выхода «в свет». С некоторым сожалением освобождаюсь от его футболки, но Марк тут же компенсирует недостаток собственного запаха и тепла - оплетает мое обнажённое тело руками и крепко прижимает к себе, чтоб я еще раз убедилась, что он из плоти и крови.

– Ты прекрасна, - шепчет на ушко.

– Я полностью сломана, - отзываюсь я.

– Я тебя починю.

– Это невозможно.

– Посмотрим?
– Горячий шёпот прокатывается по шее.