Чтение онлайн

Эта выходка, как и сам факт, что Соланж привела гостей без предупреждения, не осталась незамеченной. Когда суматоха немного улеглась, первое знакомство благополучно состоялось, а гостей удалось подобающим образом разместить, Соланж подверглась атаке недовольной матери.

— Ты совсем потеряла разум, дитя моё? — вопрошала та, — как тебе только пришло в голову привести господина графа к нам, не предупредив заранее. Неужели ты не могла найти способ потянуть время и прислать кого-нибудь оповестить нас о скором прибытии гостей?

— Но матушка, — принялась оправдываться Соланж, — граф и его спутник не спали всю ночь и очень устали, с моей стороны было бы невежливо мучить их бессмысленными отсрочками. И потом, я опасалась, что вот-вот пойдёт дождь, и мы все вымокнем до нитки.

— Какой дождь, скажи на милость, с чего ты только это взяла! — вскричала разгневанная женщина. — На небе весь день не было ни облачка. Нет, ты наверняка устроила весь этот кошмар назло всем нам.

— А вот и нет, я видела, как сгущались тучи, — заупрямилась Соланж. — В это время года дождь может хлынуть в любой момент.

— Подожди же у меня, негодница, — пригрозила ей мать.

Но её недовольство и угрозы не произвели ни малейшего впечатления на девушку. Раз уж с ней так несправедливо обходятся в этом доме, разве можно упрекать её в том, что она позволила себе устроить маленькую месть?

***

Между тем, в доме только и разговоров было, что о высокородном госте. Стоило графу Пиллару с другом отправиться на охоту или прогулку, в общем, так или иначе покинуть Берлогу, как все беседы в гостиной немедленно сводились к обсуждению его замечательной личности:

— О боги, он такой видный мужчина, настоящий красавец!

— Такой высокий и бравый! Просто глаз не отвести!

— А какая выправка!

— Ах, у полковника такой нарядный мундир! Алый цвет так ему к лицу!

— А вы заметили, сколько у него орденов?!

— Ну разумеется, ведь граф Честон — истинный герой и к тому же храбрец, каких мало.

— А его манеры! Вы когда-нибудь видели, чтобы у военного были настолько изысканные манеры? Вот, что значит традиционное воспитание владетельных дворян.

— Вы только посмотрите на его орлиный нос. Сразу видна порода. Я всегда говорила — благородного человека можно с уверенностью узнать по его носу.

— Говорят, в его замке хранятся сокровища едва ли не времён Высадки. Я слышала, Пиллары сказочно богаты, просто воспитание не позволяет им демонстрировать нарочитую роскошь. Настоящий дворянин должен познаваться в делах, а не в деньгах, так они считают.

— Ну, это уж полная чушь! Напротив — богатому человеку следует быть щедрым и жить на широкую ногу.

— Сколько ему лет? Ах, что вы говорите, двадцать семь? Прекрасно, просто прекрасно. Право слово, для мужчины это самый лучший возраст.

И так далее и тому подобное до бесконечности. Казалось, во всём мире не нашлось бы человека прекраснее и добродетельнее, чем Честон Пиллар.

***

Если прибытие владетельного графа в поместье Мервалей ознаменовалось некоторым хаосом, то дальнейшее его пребывание в Берлоге шло в соответствии с планами. Старшие родственницы, как и предполагала Соланж, пошли на всевозможные ухищрения, ради того, чтобы продемонстрировать Эльмин в самом выгодном свете. Впрочем, остальным девицам также не возбранялось бороться за внимание вельможного гостя. Разумеется, за ужином в честь вновь прибывших привилегия сидеть рядом с бравым полковником досталась всё той же Эльмин, но последующие, обыкновенные в таких случаях развлечения: танцы, фанты и карточные игры уже никак не предполагали эксклюзивного права лишь одной девушки. Соланж была на седьмом небе от счастья, когда Честон Пиллар пригласил её на танец в один из первых кругов. «Не стоит обольщаться, граф всего лишь поступил так, как положено вежливому человеку, ведь, благодаря утренней встрече, меня он знает лучше, чем остальных присутствующих», — думала девушка, но всё равно её сердце радостно билось при мысли, что её выделяют среди прочих. Итак, первый вечер удался на славу и оставил Соланж определённую надежду.

Наутро девушка проснулась непривычно рано и, лёжа в кровати, поймала себя на довольно-таки странной мысли. Ведь она вчера сказала молодым людям, будто бы имеет привычку в одиночестве прогуливаться вокруг поместья. Что если графу захочется как-нибудь поговорить с ней одной, приватно. В доме, где столько народу следит за каждым его шагом, это будет не так-то легко сделать, в то время как прогулка представляла бы замечательную возможность для такого разговора. «Итак, не будем же лишать графа удобного случая», — подумала Соланж. Потихоньку, стараясь не разбудить кузин, она выскользнула из постели, надела простое, удобное для ходьбы платье и, сопровождаемая удивлёнными взглядами прислуги, вышла в сад. Откровенно говоря, прогулка не доставила ей особого удовольствия: в такую рань воздух был ещё слишком холодный, наслаждаться красотой природы не удавалось из-за сгустившегося тумана, а дорожка оказалась грязной и мокрой, из-за чего одеждамоментально испачкалась и вскоре являла собой весьма жалкое зрелище. А самое главное — все страдания пришлось претерпеть абсолютно напрасно, поскольку на пути девушки не обнаружилось никаких следов присутствия молодого графа. Тем не менее, Соланж упрямо прошла весь маршрут и даже вернулась как раз вовремя, чтобы успеть до завтрака переодеться в сухое платье. Впрочем, её прогулка не осталась незамеченной и вызвала некоторое количество язвительных вопросов со стороны родни, на которые девушка предпочла не обращать внимания. И в последующие дни она, порой сама себе удивляясь, с отчаянным упрямством продолжала нелепую традицию. На третий день прогулок ей и в самом деле удалось увидеть Честона Пиллара. Впрочем, встреча никак не располагала к большему, нежели простой обмен приветствиями, поскольку полковник вместе со своим другом и парой представителей семейства Мервалей, направлялся на рыбалку. Он вежливо раскланялся с Соланж и проследовал со своими удочками дальше в сторону ручья.

Между тем близился день самого грандиозного увеселения из всех, что планировались по случаю визита графа — большой охоты на оленя. На самом деле, мужчины почти каждый день ходили на птицу, взяв с собой нескольких собак, но тут предстояло нечто куда более массовое и зрелищное. Поучаствовать в травле зверя пригласили многочисленных соседей, а ещё больше гостей должны были ждать возвращения охотников в лагере, чтобы после присоединиться к роскошному пиршеству. Соланж определённо собиралась блеснуть уже на первой части мероприятия: лишь немногие из её сестер и кузин обычно изъявляли желание скакать сломя голову через лес в погоне за быстроногим животным. Однако на сей раз желание не оставаться в стороне от всеобщего веселья заставило многих пересилить свой обычный страх. В итоге, к неудовольствию Соланж, с утра в день охоты выяснилось, что любимая Птаха сегодня ей не достанется. Девушка протестовала и скандалила, но всё было тщетно, семейный совет рассудил, что резвая лошадка лучше подойдёт другой из сестёр. Своим упрямством Соланж только усугубила собственное незавидное положение и, в конце концов, едва не оказалась и вовсе отлучена от всего действа. Когда ей всё же удалось уломать старших родственников выделить хоть какого-нибудь коня, это оказался трёхлетний жеребчик, совсем недавно объезженный, он был к тому же высоковат для миниатюрной Соланж. Впрочем, девушка, полагаясь на свои навыки верховой езды, не колеблясь встретила этот вызов лицом к лицу.

Когда затрубили рога, и всадники устремились в погоню за поднятым собаками оленем, Соланж была уверена, что главный её интерес — держаться как можно ближе к молодому графу. Но, стоило впереди мелькнуть пятнистой спине лани, и Соланж, неожиданно для себя, оказалась захвачена охотничьим азартом. Разумеется, у нее не было копья или другого оружия, и она отнюдь не собиралась убивать добычу, оставляя эту привилегию мужчинам, но желание непременно догнать зверя заставляло девушку мчаться во весь опор. Мельхиор, её конь, оказался довольно резвым, но, как и опасалась Соланж, не слишком послушным, так что справляться с ним стоило немалых усилий.

Охотничья кавалькада гналась за великолепной дичью — горделивым самцом с ветвистыми рогами. Благородный зверь, очевидно, не собирался облегчать жизнь охотникам, мощные ноги несли его с огромной скоростью по полям и рощам, через посевы и заболоченные луга. Веселье было в полном разгаре, и Соланж с удовольствием предавалась бешеной скачке вместе со всеми. Вслед за резвой добычей всадники взлетели на невысокий холм, за которым лежал спуск к ручью. На противоположном берегу начиналась роща, где, по всей видимости, надеялось укрыться несчастное животное. У довольно-таки крутого спуска к воде, неприятно мокрого и скользкого, Мельхиор вдруг заартачился. Трёхлетка плясал и вертелся, но никак не хотел ступать в опасную грязь. В раздражении Соланж понукала коня, наблюдая, как сперва быстроногий олень, а затем и лошади других участников охоты мощными рывками взбираются на другой берег ручья и устремляются в сторону рощи. Отчаявшись заставить молодого жеребчика преодолеть склон, девушка направила его вдоль русла, туда, где спуск был более пологим. При этом они, само собой, отстали от кавалькады, но Соланж надеялась наверстать упущенное, коль скоро упрямый конь снова ступит на твёрдую поверхность. Благополучно переправившись, в конце концов, на противоположный берег, Соланж прислушалась. Всадники уже скрылись среди деревьев, но крики и звук охотничьих рожков позволяли без труда взять нужное направление.

Ехать в лесу было труднее, деревья не позволяли такой бешеной скачки как прежде. И всё же, именно здесь был наилучший шанс загнать зверя в угол, где он вынужден будет принять бой. Соланж спешила, не желая пропустить грядущую развязку. У девушки почти не было сомнений, что право нанести животному смертельный удар получит не кто иной, как граф Пиллар, и она непременно желала присутствовать при этом моменте.

Из леса впереди доносились возбуждённые крики и заливистый лай собак, Соланж показалось, что кавалькада и впрямь приостановилась. Иной раз среди деревьев что-то мелькало, но разобраться, что там происходит, было затруднительно, тем более, девушке приходилось быть внимательной, чтобы справиться с норовистым конём и удержаться в седле. Однако шум скорее приближался, чем удалялся прочь, и Соланж надеялась, что вскоре достигнет своей цели. Она аккуратно, стараясь следить за тем, куда ступает конь, пересекла особенно неприятный участок леса, усеянный валежником. Впереди лежала небольшая прогалина, свободная от деревьев.