Чтение онлайн

— Товарищ Николай. Было у меня лет десять назад такое дело. Гуляли мы по Ярославской губернии, но не просто так, а выпасали карету, которая из Ярославля доставляла в четыре уезда жалование чиновникам. Охрана была серьезная, само собой, аж два десятка жандармов, а нас всего восемь было. Знали они, что мы рядом где-то, но мы тоже исхитрились. Речка там была, названия и не знаю, а через нее старый деревянный мост и кусты по обеим сторонам. Хорошие кусты, густые. Подпиливать ничего не стали, слишком заметно, подломили доски ломом снизу и столбы малеха перекосили. В кустах спрятались. Далее так было.

Въехала карета с деньгами на мост и провалилась. Прямо на днище села. Лошади испугались и на дыбы. Одна упала, ноги поломала себе и вторую побила.

Жандармы за оружие сразу схватились, собрались отбиваться. Время идет, а стрелять-то им некого. Мы сидим, не высовываемся, значит. Пошли двое жандармов смотреть чего под мостом, а там подпила-то нет. Провалилась карета и провалилась, сама навроде. А где мы подломили, где карета поломала уже и не разобрать никак.

Вылезли жандармы из-под моста-то, доложили, что и как. Тут офицер приказал одному десятку спешиться, чтобы значится карету вытащить. Мы сидим и ни гу-гу. Ждем, чего дальше делать будут. Стал один десяток вытаскивать, а другой сторожит. Да как тут вытащить-то? Карета тяжелая, колеса перекосило, лошади только мешают. Мы с товарищами сидим, не лезем, рано еще.

Маялись они, маялись, а не получается вытащить. Посудили жандармы — порядили, а делать нечего. Опять же и успокоились они, мы-то тихо сидим. Спешился и второй десяток, полезли они всем скопом вытаскивать карету свою. Только офицер на лошади сидит, командует. Гомон стоит, орут, матерятся, а мы фитили у бомб поджигаем.

Токмо они все взялись, мы четыре бомбы и швырнули в самую кучу. Тут кто куда. Кого убило, кого побило, кто врассыпную. Вот тогда и мы из кустов выскочили.

Нам бы и сейчас как-то так сделать на железной-то дороге.

Антип закончил рассказ и замолчал.

— Сколько взяли-то тогда? — спросил рассказчика второй боевик.

— Ничего не взяли. Полусотню казаков черт принес. Всех они побили. Я тогда еле ушел. В речке отсиделся.

— А бомбы где брали?

— Был у нас один паренек из эсеров, идейный, а бомбы хорошие делал. На той речке он и сгинул.

Пока Антип рассказывал, его никто не перебивал. Через некоторое время двое из минеров, до этого что-то обсуждавшие в полголоса, подсели к Блюмкину. Тот, что постарше, товарищ Алексей, начал говорить.

— Товарищ Николай, мы вот, что думаем. Можно сделать, как Антип рассказал, только немного по-другому.

Берем паровоз, пару вагонов и двигаем к ближайшему небольшому мосту в сторону Новониколаевска. На самом мосту взрываем и снимаем рельсы. Потом загоняем паровоз и один из вагонов на небольшой скорости на мост. Они с пути сходят. Только чтобы с моста не упали. Все это подрываем, если получится, то вместе с мостом. Не удастся уронить паровоз — тоже не беда. Главное — враскоряку его поставить. Подорвем колеса и котел. Так, Миша?

Второй минер внимательно слушал, что говорит Алексей. На вопрос утвердительно кивнул.

— Так, Алексей. По-другому можно паровоз на большой скорости пустить, чтобы он с моста упал. Потом на мост загоняем вагон с взрывчаткой и подрываем. Тоже хорошо будет.

— Можно и так тоже. На месте разберемся, как лучше, — первый минер кивнул и продолжил рассказывать. — Затем рвем рельсы и разбираем путь с двух сторон перед мостом. Ставим мины под целые рельсы. С какой бы стороны состав не подошел, он тоже с пути сойдет. Если не сойдет, вдруг успеют затормозить, то паровоз подорвется.

Все равно остановим движение. Нам же нужен затор на железной дороге. Вот его мы и устроим.

Блюмкин внимательно выслушал обоих.

— Взрывчатки хватит?

— Хватит, товарищ Николай. Мы на том складе много взяли. Мин шесть штук есть. Должно хватить. Вот со временем как быть? Можем не успеть, работы много.

Блюмкин повернулся к внимательно слушающему Антипу, — Что думаешь?

— Может и успеем. Мы же ремонтники. Надо брать наш вагон с инструментом. Паровоз тоже не проблема. На нашей станции и возьмем. Пока в городе бардак, никто и не заметит, что мы паровоз угнали. Вот паровозную бригаду, где найти?

— С хозяином нашим переговорю. Думаю, он нам поможет с бригадой. Как уходить будем? — Блюмкин посмотрел на Прохорова.

— Зачем уходить, товарищ Николай? Можно рядом подождать и посмотреть, что из всего этого выйдет. Если получиться, то и ремонтников побить. Пулемет у нас есть. Отойдем на версту-две от железки и схоронимся. Я с каторги зимой бежал. Знаю, как в тайге в стужу не пропасть. Елей в лесу много, а может, и на заимку охотничью выйдем. Заляжем, и будем ждать. Взрыв-то мины все одно услышим. Искать нас не станут. Не до того им будет. Возьмут наши власть в городе — хорошо. Белякам из Новониколаевска солдат сложнее будет подвезти. Не смогут — тоже ничего. Пока паровоз тот вытащат, уже, глядишь, и поздно будет. Нужно чтобы белые подольше разгребались на железке.

Некоторое время обсуждали детали предстоящей операции, потом Блюмкин условным сигналом вызвал в погреб хозяина дома. Они вместе с Антипом разговаривали с Рожковцом около получаса. Договорились обо всем, даже о лыжах и салазках.

Через два часа диверсанты покинули свое убежище и отправились «ремонтировать» железнодорожные пути.

Александр Васильевич Колчак не то, чтобы нервничал. Он был в бешенстве.

Только что ему доложили о вооруженном восстании большевиков в Омске. По сообщению, полученному из Ставки, бои в городе шли с переменным успехом. Восставших было не так уж и много по сравнению с общим количеством колчаковцев в городе. Беда была в другом. Боеспособных частей в городе просто не было.

Две дивизии, которые только начали формировать, были не в счет, так как по численности не дотягивали до батальонов и состояли из только что мобилизованных крестьян, которые просто отказались выходить из казарм. С другой стороны, ожидать иного поведения от людей, пока еще не прошедших солдатского обучения, было бы странно, но адмирала это мало интересовало.

Он метался по салону пульмановского вагона, сбивая на своем пути кресла, и, в ярости сжимая кулаки, шептал:

— Предатели! Запорю шомполами, а потом прикажу расстрелять. Чтобы другим неповадно было. Что эти черноногие тупые ублюдки о себе возомнили? Россия в опасности, а они из казарм не вышли!