Чтение онлайн

Руководитель опытного производства, прежде всего, рассмотрел сборочный чертеж, а затем по очереди рассматривал чертежи отдельных деталей. Судя по тому, как он удовлетворенно хмыкал, откладывая в сторону очередной чертеж, ему все нравилось. Единственный вопрос у него возник после тщательного рассмотрения чертежа кумулятивной гранаты. — Скажите, пожалуйста, — спросил он, — заряд должен иметь именно такую форму? Нельзя ли ее как-то упростить?

— Нет, упрощать ничего нельзя, заряд должен иметь именно такую форму, — ответил Иван Антонович. — И абсолютно симметричную, относительно центральной оси, — добавил Николай.

— Нет проблем, выточим шаблоны из дерева на токарном станке, и будет вам абсолютная симметрия. Думаю, послезавтра все будет готово кроме лакокрасочных покрытий. Будем их сразу делать?

— Я думаю, можно пока не делать, — не раздумывая, ответил Иван Антонович. — Сделаем первый выстрел, а там видно будет.

— Мне очень понравилось это ваше новое оружие, — заявил начальник производства.

— Чем же? — удивился Николай.

— Своей простотой, а значит, гениальностью. Итак, расстаемся до послезавтра.

* * *

— А где мы будем проводить испытания? — спросил Николай Ивана Антоновича. — Сержант, с которым я ехал, сказал, что где-то здесь есть полигон.

— Совершенно верно, полигон прямо здесь, за этими зданиями. Я сейчас отряжу нашего молодого конструктора, и вы с ним туда прогуляйтесь, присмотритесь и познакомьтесь с тамошним хозяином.

И они отправились с «молодым конструктором», которому было не менее 40 лет (стариком, на взгляд Николая) на полигон, начальником которого оказался пожилой человек в военной шинели без знаков различия. Он рассказал об устройстве полигона, добавив, что образцов для испытания противотанкового оружия на полигоне нет, предположив, что подходящие материалы можно изыскать на опытном производстве и доставить на полигон по имеющейся железнодорожной ветке.

Начальник опытного производства порылся в своих бумагах, походил по «загашникам» и сообщил, что в наличии есть только две стальные плиты размерами метр на метр, толщиной 20мм, или можно отлить плиту из чугуна любой, нужной толщины. Николай, посоветовавшись с напарником, ответил, что танки из чугуна не делают и ничего отливать не нужно. В конечном счете, договорились, что для начала одну плиту установят и закрепят на вагонетку, которую в любой момент можно будет выкатить из ангара на полигон.

* * *

Принять участие в испытании гранатомета выразили желание все работники КБ, включая и девушек-чертежниц, но Иван Антонович ответил, что с точки зрения безопасности, в испытаниях должно принимать минимальное количество людей, то есть, только он сам и товарищ Исаев.

Начальник опытного производства вытащил из огромного сейфа сверкающий начищенным металлом гранатомет и несколько гранат. — Принимайте, проверяйте и подписывайте Акт передачи оружия на испытания.

Всё было сделано хорошо, что говорило о высоком мастерстве работников производства, и Иван Антонович, не раздумывая, подписал Акт. — Ну что ж, с Богом, — сказал он, — пойдем испытывать, и они отправились на полигон в сопровождении двух вооруженных красноармейцев.

Николай полагал, что первый выстрел сделает именно он, но ничего подобного не произошло. — Тут товарищ, я командую, — сказал руководитель полигона на робкую попытку Николая, — а ваши дела — наблюдать. Он внимательно осмотрел гранатомет, попросил его зарядить, затем закрепил в устройстве, похожем на обычные слесарные тиски, направив в сторону уже установленного стального листа. Строгий человек закончил подготовку, привязав к спусковому крючку длинную веревочку. — Теперь прошу всех в укрытие, — и весь коллектив спустился в окоп полного профиля с массивным бруствером.

— Внимание! Огонь! — сам себе скомандовал человек, и дернул за веревочку.

Бах!!! — грохнул вышибной заряд, из раструба вырвалось пламя и граната, выскочив из трубы, помчалась в сторону цели… Нет, не цели… Она начала закручиваться по спирали и вонзилась в снег метрах в сорока от окопа. БА-БАХ!!! Из места падения гранаты вырвался яркий, длинный сноп пламени и над головами наблюдателей прошелестела взрывная волна.

— Знатно, однако, грохнуло! — прокомментировал стреляющий. — Такая штука любой танк насквозь продырявит. Просто отлично для первого выстрела. Теперь думайте, чего это ей прямо не захотелось лететь, и снова приходите. Буду с нетерпением ждать, очень мне ваше изобретение понравилось.

— Ты чего это надулся, как мышь на крупу? — спросил Иван Антонович Николая, когда они возвращались с полигона, своим обращением на «ты» подтвердив установку между ними тесного контакта. — Из-за того, что эта штука полетела не туда, куда мы хотели?

— Да, из-за этого. Что-то мы не учли.

— Не переживай, в целом результат хороший: никто не пострадал, гранатомет уцелел, сама граната полетела хорошо, да и сработала просто отлично. И «полигонщик» такого же мнения, а он человек многоопытный, всякое испытал, у него, бывало, новое оружие прямо в руках взрывалось, обрати внимание на его шрамы. Главное, основные принципы подтвердились, а эту мелочь решим. Утро вечера мудренее.

Ночью Николаю приснился сон, будто идет он по знакомому, огромному полю, на котором горят фашистские танки, а навстречу появляется, покрытый копотью капитан Неустроев, с заряженном гранатометом в руках.

— А, еще один фашист! — кричит капитан, поднимая гранатомет. — Давай, молись своим фашистским богам, проси их, чтобы приняли твою душу, сейчас я тебя туда отправлю. Ты и глазом моргнуть не успеешь.

— Да что вы, товарищ капитан, это же я, Исаев, Николай, красноармеец.

— Какой Исаев? Не ври, мой друг Исаев где-то за Уралом изобретает вот такой же гранатомет, а ты фашист недобитый, загримировался под моего друга, но меня не обманешь.

— Да я это, я, товарищ капитан, как же вы меня не узнаете. Мы же с вами эти танки подбивали, а до этого вы меня учили, как стрелять, и про конструкцию рассказывали. А еще про гиперболоид инженера Гарина.

— Про гиперболоид? Да, было дело… под Полтавой.

— Под какой Полтавой? Не были мы под Полтавой!

— Да это я так, к слову. Не должно тебя здесь быть. Давай, докажи, что ты Исаев.

Николай судорожно размышляет, чем же ему доказать, что он действительно Исаев, хлопает себя по бедрам и натыкается на… предмет, который ему рекомендовали повесить на шею, но он до сих пор лежит в кармане.

— Вот, товарищ капитан, смотрите, у меня идентификационной жетон, мне его выдали в Наркомате.

— А, жетон, хорошо! Теперь поверни его ко мне, — и Николай поворачивает жетон информационной стороной в сторону капитана.

— Привет, Исаев! Я все проверил, хорошо, что жетон у тебя с собой, а то в горячке я мог и стрельнуть, были тут прецеденты… Ладно, а чего ты здесь болтаешься, Исаев? Тебе же нужно гранатомет делать. Я ведь не зря тебе все объяснял и показывал.

— Мы уже сделали, товарищ капитан, и испытали, только вот граната прямо не летит.