Чтение онлайн

— Да что вы! Негры здесь не водятся. Обычный, русский.

— Значит, европеец. Какой у него рост и полнота? Толстый, худой?

— Обычный, среднего роста и средней полноты.

— Цвет волос, бороды и усов?

— Волосы черные, а усов и бороды у него нет, с чего вы взяли?! Он был гладко побрит.

— Значит, шатен. Ну, вот, а говоришь, что ничего не помнишь. Это уже что-то. Но мы продолжим. Как он говорит? Есть ли акцент, может, как-то коверкает слова, или что-то еще необычное в речи?

— Речь обычная, и даже литературная по большей части, может быть, чуть мягкая буква «р», нет, речь обычная, хотя… — Галя задумалась. — Вот, вспомнила то, что меня просто резануло по ушам. Когда он стал рассказывать про пленного немецкого офицера, а мы с мамой не поверили, он слегка изменился в лице, будто встревожился, и воскликнул: — Да что вы, мам, так всегда в армии. Я тогда чуть не возмутилась — какая она ему мама, но мама этого не заметила, и я промолчала. Правда, это «мам» прозвучало как-то немного необычно.

— Мам, мам, — повторил Николай, — странно, не мог он так оговориться, но если встревожился, что-то мог сказать и на своем родном языке. А может быть, это было «мэм», а не «мам»?

— Да, точно, мэм, конечно, мэм. А что это, и как вы догадались?

— Мэм, Галя, — это уважительное обращение к женщине у англосаксов, широко используется в Англии и Америке. Я изучал английский язык в ВУЗе, оттого и знаю. Давай-ка, продолжим. Есть ли у этого человека какие-нибудь особые приметы, ты ничего не приметила?

— Приметы?

— Да, приметы.

— Есть, есть, точно. У него, когда говорит, улыбается или просто приоткрывает рот, полностью обнажается верхняя десна, будто верхняя губа короткая, и еще, в верхней челюсти на одном зубе у него желтая коронка, наверное, золотая. Больше я ничего не приметила.

— А больше и не нужно. Мы составили отличный словесный портрет, спасибо, иди, отдыхай.

Итак, все, что можно было сделать, уже было сделано. К этому времени работники КБ успели сходить на обед, а Зоя принесла в судке кое-что перекусить Ивану Антоновичу и Николаю, которые идти в столовую никак не могли. Также вернулась и Валя, которая сообщила, что маме Гали стало чуть получше, что Валя сварила ей кашу, что мама немного поела, а потом снова улеглась в постель. Николай отметил, что и Галя взбодрилась, получив эту информацию.

Время начало клониться к вечеру, и Николаю оставалось только ждать информации от капитана Неустроева, а Ивану Антоновичу он пока ничего не сообщал, не желая забегать вперед.

Итак, нужно было ждать. Николай продолжал сидеть в кабинете начальника, полагая, что вести разговор с капитаном Неустроевым ему лучше всего без окружающих. Чтобы чем-то заняться, он взял с полки довольно потрепанную книгу, которая оказалась справочником по физике, и открыл ее наугад. «Кулон» — мелькнуло первое попавшееся на глаза слово. — «А как же сюда-то попал этот кулон? Тьфу-ты, да это же физическая величина, единица измерения электрического заряда!!! У меня с этим кулоном скоро мозги совсем набекрень будут».

Но с мозгами ничего не произошло, так как в следующий момент в них раздался голос капитана Неустроева. — Эгей, Исаев, не заснул!?

— Нет, товарищ капитан, жду от вас сообщения.

— Ждешь, ну так получай его, и записывай или запоминай!

— Говорите, у меня хорошая память, все запомню.

— Объект находится в поезде, который движется в сторону Москвы. На 14-20 московского времени поезд находится на середине перегона между станциями Койва и Вижай Куйбышевской железной дороге, в 4-ом вагоне от головы состава, ориентировочно, в третьем купе. Это все, давайте, организовывайте поимку агента, пока он не пересел на другой поезд, или не вышел из него.

— Есть, товарищ капитан, принято, огромное спасибо! Да, мы тем временем составили словесный портрет шпиона. Вам его передать?

— Нет, не нужно я же не буду его ловить, портрет нужно передать вашим сыщиком. Ну что, тогда прощаемся?

— Наверное, да товарищ капитан, только вот еще бы про то, как эта шпионская спецслужба узнала про наш секрет?

— А, ты про это. Извини, мне сейчас некогда, как-нибудь в другой раз. Единственное, что могу сказать, что они не спят, и они совсем не дураки и будут продолжать свою деятельность. Все, пока! В случае чего — вызывай меня.

— До свидания, товарищ капитан.

Николай записал на листке со словесным портретом все, что сообщил ему капитан и позвал Ивана Антоновича. — Уравнение решено, неизвестные величины вычислены, теперь, подробнее. Кулон, который был на Гале, является шпионским, миниатюрным фотоаппаратом и он снял все, что происходило в КБ, и, конечно же, сборочный чертеж нашего «Изделия», который делала Галя. А человек, который его доставил — агент спецслужб какой-то, скорее всего, англо-говорящей страны. Вот здесь, на листочке, записан его словесный портрет, а также координаты, где он сейчас находится. Нужно его срочно задержать, иначе нашему секрету — грош цена.

— Да как же такое возможно, чтобы был такой фотоаппарат?

— Раз такой фотоаппарат существует, значит, это возможно.

— И как ты, Николай, это все выяснил, просто не верится?!

— Это выяснил не я, Иван Антонович, а Искусственный Интеллект.

— А это еще что такое? Озадачил ты меня, Николай, даже не знаю, что и сказать.

— Есть такой интеллект, но не время про него. Да вы вспомните, Иван Антонович, что говорил незабываемый Шерлок Холмс — если какое-то событие кажется невероятным, но имеющимися фактами нельзя подтвердить ничего иного, то оно является единственно возможным. И у нас то же самое. Если принять за аксиому то, что я вам сейчас рассказал, то они объясняют произошедшее событие, если сказать по-народному, «тютелька в тютельку».

— Да, получается, что все так, и что же мы будем делать?

— Нужно срочно звонить в Москву, чтобы задержали этого агента.

— И кому ты предлагаешь звонить?

— Ну, не знаю… А на кого у нас есть выход?

Иван Антонович подошел к письменному столу и поводил пальцем по записке, лежащей под стеклом. — Максимум, нашему наркому.

— Значит, нужно звонить наркому, а он разберется.

Иван Антонович тяжело вздохнул и поднял трубку. — Нужна срочная связь с Москвой по паролю. Какой пароль? Пароль Волна-32. Связь в течение 5 минут, — сообщил Иван Антонович, и, положив трубку, стал внимательно читать записанное Николаем, чтобы подготовиться к разговору.

Ждать пришлось совсем недолго, вскоре послышался длинный звонок, и Иван Антонович поднял трубку. — Здравствуйте, товарищ Нарком! У нас, скорее всего, произошла утечка информации по новому, секретному Изделию.

И Иван Антонович кратко и доходчиво рассказал обо всех произошедших событиях, включая сведения, подготовленные Николаем. — Всю эту информацию добыл, можно сказать, Николай Исаев, — закончил он свое сообщение. — На, отвечай, тебя спрашивают, — сказал он, передавая трубку Николаю.