Чтение онлайн

А в 376 г. за фасадом чудовищной трагедии, разыгравшейся на холмах Трансданубии, когда люди в суматохе бежали от этого чудовищного войска, женщины рыдали, а дети хватались за их юбки, готы совершали набеги на берега Дуная, великой реки, канвой проходящей по истории Древнего и Нового Рима.

Дунай, вторая по протяженности река в Европе {242} и единственная из крупных рек, текущая на восток, связывает между собой ряд важных моментов в истории человечества. Реки издавна влияли на жизнь людей. Большинство крупнейших городских поселений возникло именно благодаря рекам, по ним транспортировали армии, верования, богатства, переломные идеи, а также сырье для формирования цивилизации. Эти живые потоки истории формируют географические и культурные границы, а еще в них скрывались – да и по сей день скрыты – пожалуй, самые изумительные артефакты, когда-либо сделанные рукой человека. Только вспомните усеянный каменьями щит из Баттерси, поднятый со дна Темзы под мостом Баттерси, или обнаруженную под слоем ила у берегов Рейна древнеримскую баржу – на ней уцелел капитанский камбуз, кровать и содержимое буфета. Порой эти сокровища попадали в реки случайно, но чаще всего их оставляли в дар могущественным речным богам. Реки бережно охраняют историю – и пишут ее. И прежде всего это относится к Дунаю.

Хоть вал Адриана на самом краю провинции Британия и представлял собой некую символическую границу (в утешение местному населению), протянувшаяся от Дуная к верховьям Рейна оборонительная линия Limes Germanicus на северо-востоке империи стала серьезной преградой на пути к такой разжигающей чужие аппетиты Римской державе. Следы римских укреплений до сих пор сохранились на протяжении 2000 километров вдоль берегов реки на территории современных Германии (Баварии), Австрии, Словакии, Венгрии, Хорватии, Болгарии, Сербии и Румынии: это – предмостные укрепления рядом с парковками в Будапеште, дозорные башни в австрийских лесах, легионерская крепость, обуславливающая планировку улиц в Регенсбурге, а также новый Римский музей в Пассау на месте военного стана римлян, обнаруженного во время раскопок {243} .

А где-то в дунайском крае, неподалеку от Силистры на северо-востоке Болгарии, скрыты свидетельства гуманитарной катастрофы, последствия которой почувствовали даже жители Константинополя. В 376 г. здесь было убито множество людей. Спасаясь, они в панике бросали в прибрежный ил все: оружие, монеты, любимые браслеты. Оставшиеся в живых, прибившиеся к берегу после нападения гуннов – обломки человеческих жизней – были готами и вестготами. Эти племена, случалось, бывали союзниками римлян и нередко обращались в христианство. В конце концов Валент, император Востока, отдал приказ разрешить этим гордым беженцам пересечь реку. И они, спеша укрыться в многовековой твердыне Рима, переправлялись вплавь, на плотах, составляли цепочки из людей.

Стоящие у власти могли бы тут же сделать этих готов влиятельной частью державы. Ведь несмотря на то, что их небрежно называли (как античные, так и современные авторы)«варварами», это был организованный и развитый народ. У готов и вестготов, несомненно, был сложно организованный общественный строй. На юге Испании (Андалусией ее, вероятно, назвали мусульманские захватчики – по арабскому имени вандалов, еще одного восточногерманского племени, также фигурирующему в истории Константинополя) обнаружили могилы вандалов и вестготов, битком набитые изысканными золотыми украшениями работы варваров.

А вот еще, обратите внимание. В Римини, на Пьяцца Феррари, центральной площади города, обнаружилась еще одна находка, благодаря которой становится ясно, что же это значило – быть готом. Здесь, среди сладких ароматов липы, во время реконструкции городского сада в 1989 г. нашли удивительную вещь, которую местные жители – прогуливающиеся в идеально отстиранных рубашках мужчины, во весь голос обсуждающие футбольный счет, – благодушно не замечали. Это – «Дом хирурга». Археологическая площадка, вытеснившая отсюда муниципальные клумбы, лавочки и детские коляски.

При входе на место раскопок первое, что бросается в глаза, – прелестный, сумбурный узор разноцветного мозаичного пола. Потом обращаешь внимание на кости – человеческие скелеты аккуратно разложены, некоторые – прикрыты лишь черепицей. Мозаика не византийская, не римская и не греческая, а готская – готы выложили ее внутри здания позднеримской постройки (II в. н. э.), где, судя по также найденным в ходе раскопок жутким инструментам, некогда жил врач.

Тела, по-видимому, принадлежат христианам – мужчинам и женщинам. Многие готы той эпохи были христианами-арианами, и хоронили их по христианскому обычаю в стенах дома. В мозаичном полу выдалбливали отверстия, чтобы вложить в них скелеты. Через эти отверстия в мозаике (размером с человеческое тело) мы можем одним глазком заглянуть в реальную жизнь Византия. Края ее подточены разнообразными воздействиями, а тела выложены на полу, в свою очередь, покрывающем тени Древнего Рима.

Еще одна поправка скрывается в библиотеке Уппсальского университета в Швеции. Серебряный кодекс, один из прекраснейших уцелевших текстов поздней Античности, заставляет нас взглянуть на конец этой эпохи изнутри. Это – самый древний из дошедших до нас экземпляров Библии на готском языке {244} . Он написан серебряными и золотыми чернилами на пурпурном пергаменте и почти наверняка выполнен в Равенне в начале VI в. для короля остготов, Теодориха Великого. Перевел эту Библию епископ Вульфила в IV в. Он был арианцем и активно обращал готов в христианство. После этого Серебряный кодекс обошел многие уголки Европы, не был тронут ни осадами, ни обстрелами, ни водой и, в конце концов, оказался в Уппсальском университете, где и хранится с 1669 г. Для готов и остготов, нередко говоривших и на греческом, и на латинском, их приверженность арианству оказалась весьма полезной – эта религия объединяла их во время скитаний по неизвестным им землям и отличала их от граждан Западной Римской империи и православных византийцев. А благодаря этому единству они, безусловно, становились сильнее.

Однако римская аристократия не относилась к готами как к состоявшейся нации и потешалась над ними. И вот 150 000 мужчин, женщин и детей восстали против империи – ведь они переправились через Дунай в надежде установить, по меньшей мере, свободные, деловые отношения, а быть может, и рассчитывая на радушный прием. Они устремились на восток, навстречу войскам Валента в Адрианополе (нынешнем Эдирне), неподалеку от греко-турецкой границы. Валент пребывал в своем огромном дворце у озер Куручешме (в 2001 г. впервые за 1700 лет освободившихся от ядовитого осадка). Он тут же вышел из Константинополя и, встретив пятнадцатитысячную армию готов, принял решительный бой.

В августе закаты здесь невероятного кораллового оттенка, а восходящая луна пламенеет. Даже сама земля горячая. К этим пейзажам несложно добавить кипучей ярости готов на поле боя. Ныне здесь возвышаются турецкие муниципальные высотки жилых домов, а в 378 г. царили хаос и кровопролитие – две трети римского войска были уничтожены, а тело императора Валента нашли лишь много дней спустя. В тот день погибло 20 000 римлян. Придворный римский оратор Фемистий писал, что одним летним днем «целая армия растворилась, словно тень» {245} .

Выйти из этой критической ситуации помог Феодосий, испанский полководец из династии военных. Его вернул из изгнания сын Валентиниана, Граций. Готское войско подошло вплотную к Константинополю, однако состоявшие на императорской службе арабы отбросили его назад. Феодосий – фактически соправитель Константинополя – преследовал готов, а затем заключил с ними договор. Вот эти-то запуганные, склонившиеся к ногам императоров Нового Рима с прошением готы изображены на спешно изготовленном каменном пьедестале египетского обелиска – когда-то он был заказан Константином и установлен на ипподроме Константинополя. Это произведение искусства не вполне достоверно отражает реальные события, зато показывает, каким ход событий представлялся в идеале.

Феодосий избороздил моря до самых окраин империи и наблюдал за незрелыми экспериментами с христианством, когда участвующие в них христиане не представляли собой единого фронта. Он решительно вознамерился привести в порядок дырявые границы империи и разобраться с религиозными упущениями. С 392 г. он единолично правил империей из Константинополя. Благодаря его вере и религиозному рвению, Константинополь станет одним из величайших городов на Земле, погубив, однако, при этом миллионы жизней.