Чтение онлайн

И все же, о чем вообще думали эти идиоты, когда решили вести переговоры с религиозными фанатиками?! Неужели всерьез рассчитывали, что сильные мира сего, держащие в руках оружие, великодушно пойдут на уступки? Син Хэрян, например, был уверен, что его убьют, несмотря на то что он удерживал в заложниках человека, которого сектанты называли своим «спасителем».

Или они просто никогда не допускали мысли, что могут стать мишенью? А ведь даже Пэк Эён, которая, казалось бы, держит весь мир за горло, всегда носила с собой нож… Не настолько же они наивные...

В жизни часто видишь, как люди оказываются перед тяжелым выбором, и похоже, сегодня в такой ситуации оказался Син Хэрян. Что бы он ни выбрал, все будет казаться неправильным.

Сотрудник погибает на рабочем месте — случай, конечно, не самый частый, но и невозможным не назовешь. Но если его расстреляли террористы и решение его начальника хотя бы косвенно повлияло на этот исход. Потом объясняйся с семьей, рассказывай, что именно произошло, и готовься давать показания, если начнется проверка.

На месте Син Хэряна я бы давно написал заявление об увольнении. Меня подмывало сказать: «Они меня сдали — поделом им». У него, наверное, тоже руки чесались прикончить этих двоих. И все же где-то глубоко внутри он, возможно, думал: «Нет, этих ублюдков лучше вернуть в Корею и сдать властям».

Прошло всего пять дней с тех пор, как я устроился на Подводную станцию, а меня уже бесило здесь практически все. Протекающие стены, вооруженные сектанты — это, конечно, само по себе ужасно, но прямо сейчас больше всего раздражало то, что вся ответственность легла на плечи мужчины, которому нет еще и тридцати. Эй, куда подевались умудренные опытом старики, которым, по идее, положено принимать такие решения?

Разве у меня было право указывать Син Хэряну, как ему поступать с членами его команды? Я этих людей сегодня впервые увидел, а он, судя по всему, проработал с ними по меньшей мере три месяца. Единственное, чем я сейчас мог помочь, — это попытаться выиграть немного времени, отсрочить момент принятия решения. Дадут ли мне эту возможность, другой вопрос, но все же…

— Я попробую потянуть время.

Я забрал рацию у Син Хэряна, который, похоже, погрузился в тяжелые мысли. Интересно, это вообще нормально, когда заложник вот так просто забирает рацию у своего похитителя?

— Здравствуйте. Меня зовут Пак Мухён, я стоматолог из клиники Deep Blue с Четвертой подводной базы. Говорят, вы меня ищете.

После моих слов в рации стал слышен гул голосов, но потом кто-то рявкнул: «Заткнитесь!» — и все стихло.

— Для начала — да, меня действительно взяли в заложники. Но я жив и здоров. Рядом со мной Джозеф, он… — Даже в темноте было видно, как распухла у него губа, куда ударил Син Хэрян. — Он тоже жив. Что насчет Чон Санхёна и Ким Чжэхи, которые у вас в заложниках?

— Нас бьют! Спасите!

— По одному голосу я не могу быть уверен, что ты и правда Пак Мухён.

— Ну… справедливо.

В конце концов, мошенничество с поддельными голосами появилось не на пустом месте. Я все понимаю. Но как доказать, что я — это именно я? По ДНК, что ли? Все мои документы и бумажник, скорее всего, утонули вместе с остальными вещами.

— Кто был первым человеком, которого встретил Пак Мухён, оказавшись в Deep Blue?

Первой на ум пришла Ю Гыми. Я вспомнил, как она поделилась со мной выпечкой в запотевшем лифте и как ее лицо мягко подсвечивали голографические наклейки с морскими существами… Я уже собирался назвать ее имя, но вовремя прикусил язык. Чем больше я думал, тем отчетливее понимал: мы встретились случайно, она тогда просто выходила за булочками.

Мне вспомнилось, как Кан Сучжон подняла мой чемодан с такой легкостью, будто он был дамской сумочкой. Сейчас я понимал: она просто обрадовалась, узнав о прибытии соотечественника, и вышла меня встретить. Тащить тяжеленные посылки, да еще и мой багаж, — удовольствие сомнительное.

Такое ощущение, будто первый рабочий день был сто лет назад. Наверное, потому, что каждый последующий оказался таким суматошным и долгим, и время словно растянулось. Неужели я успел привыкнуть к этой чертовой работе? Нет-нет, мне по душе спокойные, ничем не примечательные будни. Я — классический офисный планктон; чем меньше людей приходит ко мне в кабинет, тем лучше.

— Эллиот. Он же был первым последователем Церкви Бесконечности, которого я встретил.

Я понял — Эллиот специально ждал меня в Deep Blue. Впрочем, Кан Сучжон и Ю Гыми тоже оставались под подозрением. Если вдруг окажется, что Ю Гыми и правда последовательница Церкви Бесконечности, и если она искренне желала моей смерти, чтобы вернуться в прошлое… что ж, ладно. Ради нее я соглашусь еще разок умереть. Наверняка у нее были свои причины, чтобы вступить в секту.

Это правильный ответ? Или нет?

В рации какое-то время стояла тишина, будто кто-то обсуждал услышанное.

Потом раздался голос:

— На связи Элизабет Уивер. Вы хотели со мной поговорить.

Четкий американский английский, выверенное произношение, приятный голос. Жива, значит. Впрочем, откуда мне знать, что это действительно Элизабет?

— Как мне к вам обращаться, мисс Элизабет Уивер?

— Друзья зовут меня Бет или Лиз. Лучше Бет.

«Бет».

Стоило вспомнить, что однажды я выстрелил в эту женщину, как в висках кольнуло. Ощущение было странным — как ни в чем не бывало разговаривать с человеком, которого сам же и убил.

— Бет, у меня есть просьба. Можно ее озвучить?

— Конечно, говорите.

Голос спокойный, даже доброжелательный. Трудно поверить, что всего несколько минут назад из рации доносились крики и рыдания.

Син Хэрян, все это время молчавший, поднял с пола валявшуюся ручку и быстро нацарапал на столе: «Выдвините самое нелепое и невыполнимое требование».

Я-то собирался попросить их пощадить тех двоих. Можно было бы попробовать начать с малого: сначала установить контакт, шаг за шагом выстроить доверие. Например, сектанты могли бы предложить нам еду, ссылаясь на усталость от длительной осады. А в ответ мы, допустим, отпустили бы одного из заложников.

Но заложников-то всего двое и, по сути, хоть какую-то ценность для сектантов представляю только я. Син Хэрян говорил, что главное для нас — выиграть время.

В любом случае непохоже, что он или сектанты собирались устанавливать какой бы то ни было контакт. Син Хэрян еще раз обвел ручкой слова «нелепое» и «невыполнимое». Ну… и что теперь говорить?

— Бет. Вы можете эвакуировать всех, кто сейчас находится на Подводной станции, включая Чон Санхёна и Ким Чжэхи, на территорию Тэхандо?