Чтение онлайн

Нет, Джозеф, он тебя не переплюнул. Но и спрашивать не стоило. Теперь голова гудела вдвое сильнее. Я готов был поспорить, что он сделал это нарочно. Интересно, куда первым делом отправился Вэй Цинь: к стоматологу, в травмпункт, на пластическую хирургию или в глазную клинику?

— Есть хотя бы одна мирная история, связанная с этой станцией?

Задав вопрос, я тут же осекся. Передо мной сидели религиозный фанатик и ходячий генератор по производству пациентов — чего я вообще ожидал? Разговоров о садоводстве? Это с Ю Гыми или Ким Гаён мы могли обсуждать пекарни и фантазировать о будущем. С ними мы тоже торчали в тесном помещении, в темноте и неизвестности. Но разговоры у нас разительно отличались.

Взгляды этих двоих на мгновение сверкнули на меня и тут же разошлись в разные стороны.

Прошло меньше часа с тех пор, как нам принесли еду, и вдруг Син Хэрян резко поднялся с места, сжимая в руке оружие, — и у нас сердце ушло в пятки.

Присмотревшись, я понял, что к двери подбирается медик. Как и в прошлый раз, у него с собой была корзина. Син Хэрян с величайшим раздражением проверил и саму корзину, и медика. Тот, гордый, что отчитался об успешной доставке, отобразил на панели улыбающуюся рожицу, развернулся и неспешно уполз прочь из Deep Blue.

Пока медик входил и выходил, Син Хэрян был напряжен до предела, но, проверив содержимое корзины, позволил себе немного расслабиться.

— Что там?

Син Хэрян посветил фонариком внутрь так, чтобы и я мог разглядеть. Я подумал, что опять еда, и оказался прав. Очищенные фрукты, пирожные, печенье. Вилок не было — похоже, пирожные предлагалось есть руками.

Там же, среди аккуратно порезанных рулетиков и баночек с пудингом (а вот к пудингу маленькие ложечки прилагались), виднелись бутылка вина и несколько банок с пивом. Неужели сектанты всерьез думали, что в такой ситуации, будучи заложниками, мы захотим выпить? Впрочем, в этом была своя логика. Если мы напьемся и вырубимся, им будет проще закончить операцию.

Рассматривая всевозможные напитки в банках и бутылках, я вдруг заметил термос — и затаил дыхание. Открыл, и в нос тут же ударил аромат горячего кофе. Кофе. С ума сойти. Это и правда кофе. И сварен совсем недавно.

Стоило лишь открыть маленький термос, как запах мгновенно разнесся по всему помещению. Я невольно улыбнулся. Едва увидел перед собой это дьявольское зелье с кофеином — и пальцы сами затряслись. Я с трудом удержался, чтобы не сделать глоток прямо из горлышка. Слишком хорошо помнил, как теплый кофе мягко растекается по горлу, и от этого воспоминания устоять стало еще труднее. Черт… запах божественный. Наверняка и вкус тоже. Я сделал вид, что насытился одним только запахом, и с трудом, с дрожащими руками, закрутил крышку обратно. Кофе в такой тяжелой и стрессовой ситуации — это жестокое искушение.

Заметив в свете фонарика знакомую этикетку на пиве, Джозеф попросил дать ему хотя бы одну банку, но, конечно, его никто не послушал. Син Хэрян снова отказался от еды. Потом перевел взгляд на меня, все еще зачарованно смотрящего на термос, и спросил:

— Будете пить?

Я ответил не сразу. Впервые подумал: «Хорошо, что сектанты, при всем своем безумии, плохо разбираются в корейцах». Я уже пережил черт знает сколько всего, начиная с бегства из затопленного жилого блока, но отказаться от чашки кофе оказалось чуть ли не сложнее всего. Честно. Если бы в предыдущей корзине нашлась чашка рамена, я съел бы не задумываясь. И плевать на последствия.

Я испугался, что сейчас автоматически выпалю «да!», и потому сначала покачал головой, потом тяжело вздохнул и ответил:

— Нет.

С сожалением убрал термос обратно в корзину. Он будто приклеился к руке и не отлипал. Запах кофе все еще витал в воздухе, заполняя собой приемную.

Син Хэрян бросил на корзину равнодушный взгляд, а потом не раздумывая зашвырнул ее в кабинет. Если у кого и была стальная выдержка, так это у него. Мне стало стыдно за себя — взрослый человек, а едва удержался.

Нас трое мужчин, а поговорить особо не о чем. Ужасно неловко. Чтобы хоть как-то разбавить молчание, я начал засыпать Джозефа вопросами о Церкви Бесконечности, а он, в свою очередь, отвечал как мог, вспоминая, что знал. Между моими расспросами и его редкими жалобами вокруг стояла глухая, вязкая тишина.

Син Хэрян время от времени напоминал о себе — потягивался, разминал руки, менял позу. Если бы не это, можно было бы забыть, что нас тут трое.

И тут...

ЧУДО

Часть 3

Я вздрогнул от неожиданности — в полной темноте, где единственным источником света оставался луч фонарика, внезапно раздался женский голос. Мягкий, вкрадчивый. Голос Элизабет.

— Надеюсь, еда пришлась вам по вкусу.

Судя по интонации, обращалась она ко мне.

Что будет, если я скажу, что не ел? Она рассердится и начнет штурм? Или решит, что мне не понравилась еда, и пришлет еще десяток корзин?

Постойте. Похоже, Элизабет даже не допускает мысли, что рация может быть в руках у Син Хэряна. Или ей попросту все равно. Церковь Бесконечности вообще ведет себя так, будто нас здесь никто не держит. Будто я не в заложниках, а просто нахожусь где-то в глуши и они вынужденно связываются со мной таким способом.

Обычно в таких случаях похитители, ощутив, что их не воспринимают всерьез, начинают сходить с ума — устраивают показательные наказания, чтобы продемонстрировать, кто здесь главный. Мне этого, понятно, совсем не хочется. И тут Элизабет — все тем же мягким голосом — внезапно сбросила на нас настоящую бомбу:

— Среди пациентов, доставленных в госпиталь на Тэхандо, оказался один человек, который вызвал у нас интерес. Мы решили обратиться к спасителю за разъяснениями.

Я весь напрягся. Только не это. Неужели под «человеком, вызвавшим интерес» она имеет в виду…

— Сейчас проводится операция пациенту, который, как выяснилось, не является последователем Церкви Бесконечности. Согласно нашим данным, это Пэк Эён — сотрудница инженерной команды «Ка» с Четвертой подводной базы.

Так и знал. Похоже, Церковь собирается использовать раненую Пэк Эён как заложницу, чтобы надавить на Син Хэряна.

В свете фонарика наши взгляды пересеклись. Син Хэрян поднял палец, как будто целясь в меня из пистолета, а потом направил воображаемое оружие себе в висок. Хм-м… И что он хочет этим сказать? Совершенно непонятно. Я медленно нажал на кнопку на рации и сказал:

— Эён получила ранение, пытаясь защитить меня от похитителя. Прошу, сделайте все возможное, чтобы ее спасти.

На том конце повисла короткая пауза. Потом Элизабет спросила:

— Эта женщина вам нравится, спаситель?

Отлично. Просто великолепно. Как, ну как из всего вышесказанного можно было прийти к такому выводу?!