Чтение онлайн

– Оул, он не доложил. Может, к родителям.

Как будто тебя предали... Жуткое чувство.

– Да как так-то... Это все странно, Тин. И мне это не нравится.

В груди кружился волчок беспокойства.

– Мне тоже, но...

– Не но. Мы должны разгадать.

– Разгадаем, Оул, - Тин надел очки и звякнул большим гаечным ключом, висящим на поясе.
– Как всегда.

Намечалось очередное ежегодное приключение. Вот только привычного азарта и увлечения совсем не было.

– Зайди в комнату. Покажу кое-чего, - сказал Тин, проводя пальцами по висящим на нем отверткам и ключам. Его фирменная черта, когда он чем-то охвачен.

Я пошел за другом. Тот пересек комнату и сел за компьютер.

– Не понял. Кто-то полюбил современную технику?
– я не смог удержаться, чтобы не подколоть Мишку. Компьютеры он презирал, считая их средством, разжижающим мозг. Равно как и телефоны, и телевидение (если это не научные программы).

– Вынужденная мера, - Тин брезгливо нажал несколько клавиш.

На рабочем столе я увидел папки: "Чертежи", "Фото готовых", "Описания", "Справочники". Замелькали картинки.

– Что это?

– Чертежи!
– с гордостью объявил Мишка, показывая на геометрические фигуры, пунктиры, окружности, радиусы, углы и заумные детали, отраженные в разрезе.

– Боюсь, мой вопрос еще актуален.

– Ну велодрезина же!

Я поднял руки.

– А, прости. Как же я сразу не узнал!

– Эх ты...
– Тин смотрел на чертежи влюбленным взглядом. Видимо, мой сарказм прошел мимо Мишки.
– Скоро.

– Вон чего конструируешь, придумываешь, а наладить связь так и не можешь. Живем как в глуши.

– А зачем тебе сотовая связь? По маме соскучился?

Я не ответил. Всегда старался максимально дистанцироваться от этой темы. Мишкина мама давно умерла, и когда разговор касался родителей, мне было неловко. Я чувствовал себя виноватым, что моя мама жива, а его - нет.

– Пойдем на завод?
– предложил я.

– Пошли.

***

Заводом называлась наша штаб-квартира. Когда мы только создавали ее, Мишка решил, что "штаб-квартира" - скучно и как у всех и НАМ НЕОБХОДИМО ЧТО-ТО ПОСОЛИДНЕЕ, ОУЛ. Ну а Тин был механиком и изобретателем до мозга костей, так что над названием думал недолго. Завод располагался в пятидесяти метрах от старой мельницы. Когда-то на ней работало чуть ли не пол-деревни. Еще на этапе прокладывания железнодорожных путей рабочие сделали ответвление рельсов к уже стоящим амбарам. Мешки с мукой грузили на небольшие вагончики и по новым путям отправляли на продажу в соседние села.

А потом эти пути позабыли. Они упирались в огромный куст черемухи, выросший посреди рельсов. Вокруг высилась долговязая крапива, в которой мы протоптали лабиринты и даже ложные тропы, чтобы никто случайным образом не нашел наше укромное место. Мы не стали вырывать траву с корнями, особенно под самой черемухой - хлопотно. Вместо этого Тин притащил со двора какой-то металлолом, среди которого был и старый капот от грузовика, и разрезанная тракторная кабина, и еще куча листов от обшивки. Он уложил большинство листов на землю и примял траву, а оставшиеся мы прикрепили к кусту черемухи и вкопали в землю так, чтобы получились стены. Десятки рычагов, тяг и труб ушли на подпорки неустойчивого металлолома. С тех пор ветер нас не пугал, а завод вышел вполне уютным. Он выглядел солидно и внушал уважение. Потому-то Тин и дал ему это название. А еще здесь были сиденья, которые мы сняли с никому не нужных комбайнов и тракторов, что стояли в деревенском гараже, от которого осталась разве что горстка болтов, давно втоптанная в землю.

– А где у тебя папа?
– спросил я, пока мы пробирались через тайные ходы.

– В городе.
– Мишка снова снял очки. В тени через них ничего не увидишь.
– Ему, вроде как, привезли какую-то деталь для робота. Два года ждал. Теперь из гаража не выйдет. Будет нянчиться со своим Винтиком. Чего смеешься? Вот да, он уже имя дал своему КИБОРГУ.

Мишка жил с папой. Его мама умерла еще в детстве, и с тех пор отец, чтобы как-то отвлечься, нашел себе занятие - сборка машинок, вертолетов, небольших железных дорог. Игрушечных, конечно. На мой десятый день рождения дядя Володя подарил мне здоровый джип на радиоуправлении, сделанный своими руками! А несколько лет назад он задался целью собрать робота и закупил множество компонентов - от шестеренок до полноценных моторов. Сидел себе безвылазно в гараже и носу не показывал.

– А!
– вспомнил я.
– Ты ж велик себе купил. Чего не хвастаешься?

– Ну да, вроде как купил, - пожал плечами Мишка.

– А что со старым приключилось?

Тин смутился. Он снова нахлобучил на голову очки и стал похож на рыбу-телескоп, запутавшуюся в водорослях.

– Чего?
– не понял я.
– И где новый-то?

Мы отодвинули разукрашенный Ленкой полог - нарисованную на белой простыне крапиву, которая маскировала главный вход и защищалась сверху металлическим козырьком - и вышли к черемухе.

– Да вот же он!
– торжественно сказал Мишка и указал на жутковатого вида конструкцию.

На неприкрытых рельсах покоилась металлическая платформа размером с двуспальную кровать. В ней зияли отверстия, от площадки тянулись трубы и цепи, вокруг - отрезанные куски железных рам, изогнутые хлысты, банки с крепежными изделиями, ведерко машинного масла и гора инструмента.

– Эт-то ч-что т-т-такое?
– еле выговорил я, глядя на два велосипеда: новенький, еще блестящий, с искрящейся серебряной краской-металликом, и прошлогодний. Оказывается, ничего с ними не случилось.

Но сразу узнать в них велосипед было трудно: рули вывернуты, колеса сняты, от вилки идут какие-то тяги... Они словно вросли в платформу.

– Впечатляет?
– Тин сиял и был как никогда доволен собой.
– Это - велодрезина!

Так вот как она выглядит. Прошлым летом Тин все уши прожужжал своей велодрезиной! Все собирался сделать и обещал, что это будет грандиозное изобретение.

Ничего грандиозного я не увидел.

– Дурак ты, Мишка. Только велосипеды испортил.

– Нет. Дурак тот, кто не мечтает. Я ж с детства хотел ее сделать. А потом автомобиль. А потом робота. И летательный аппарат, и... И...

Тин слишком перемечтал и начал заикаться. Я рассмеялся.

– Планов-то!

– Не планов, а способов продлить мечту. Это важно. Вот велодрезина, скажем. Такая возможность создать ее и тут же испытать! Рельсы, оборудование! И все в нашем полном распоряжении, представляешь?

– И как она - работает твоя велорезина?

– ВЕЛОДРЕЗИНА! Пока что нет. Но у меня впереди все лето. Уверен, я заставлю ее функционировать.

– Не сомневаюсь.

Сказать по правде, велодрезина и ее перспективы занимали меня меньше всего. Эмоции от встречи с другом поостыли, и мысли снова вернулись к Дымчатой. Пока мы шли к заводу, нам попалось несколько жителей с уже знакомыми симптомами - блеклые глаза и заслоненные теневой завесой лица.

– Но она не на всех, - напомнил Тин.

– Да. Я видел парочку. В том числе и Людмила Сергеевна.