Чтение онлайн

–  Меня пытались убить, - коротко сказал Рапуунг.
– Надо действовать немедленно. Сегодня или никогда.

–  Мы не можем!
– сказал Энакин.
– Я должен еще кое-что сделать.

–  Невозможно.

–  Нет, послушай. Ты говорил, одна из причин, зачем я тебе нужен - это мой светомеч. Правильно?

–  Он бы очень пригодился, - с неохотой пробурчал Рапуунг.
– Без него я не уверен, как мы справимся с порталами и с охраной.
– он вздернул голову.
– Ты солгал мне? У тебя есть оружие?

–  Оно не работает. Но я могу его починить. Я могу его починить с помощью этого светляка.

–  Так сделай это, и поторопись.

–  Даже если поторопиться, это займет день-два.

–  Опять же, невозможно. Мы не можем здесь прятаться два дня, а если мы выйдем за периметр, мы никогда сюда не вернемся.

–  Мне нужно два дня, - упрямо сказал Энакин.

–  Завтра они обнаружат, что я живой, - сказал Рапуунг.
– Разве что у тебя припасено какое-нибудь колдовство джиидаи, которое сделает нас невидимыми…

–  Нет, - сказал Энакин.
– Но послушай. Храм, что был здесь - такой, из камня… Как его разрушили?

–  Что? На него был посажен дамютек. Его вещество было растворено и пошло на питание коралла.

–  А они заполнили пещеры, что были под храмом?

–  Пещеры?

–  Да, - напряженно повторил Энакин.
– Если они просто сравняли храм с землей с помощью одного из этих дамютеков, то пещеры под храмом могли остаться. Ты вроде говорил, что дамютеки пускают корни - или как они называются - чтобы добывать воду и минералы?

Рапуунг выругался.

–  Конечно, - сказал он.
– Если там внизу действительно есть достаточно большие пещеры, и если боги с нами… Но, конечно, они с нами. Я Вуа Рапуунг!

Последние слова он произнес, точно мантру, и Энакина опять охватили мрачные предчувствия - ему вспомнилось суждение Ууну о Рапуунге. Если и вправду было официальное покушение на его жизнь, он мог превратиться из закороченной обмотки трансформатора в оплавленную массу проводов.

Ну и что с того? Безумный или нет, Рапуунг оставался единственным его союзником. В данный момент он мог дать то, что Энакин готов был принять.

Рапуунг продолжал разговаривать как будто сам с собой:

–  Они подумают, что мы опять убежали в джунгли. Она будет искать нас там, но никогда - в самих корнях ее твердыни. Прямо у нее под ногами. Но нам понадобятся гнуллиты.

–  Но ты сможешь их достать?
– спросил Энакин.

–  Я смогу их достать. Но это рискованно, - предупредил его Рапуунг.
– Если кто-то заметит, что мы залезаем в корни, нас там запечатают и оставят умирать очень долгой и постыдной смертью.

–  Более постыдной, чем умирать Опозоренным?
– отпарировал Энакин.
– А кроме того, мне никогда не приходило в голову, что риск может тебя беспокоить.

Он не видел выражение лица Рапуунга, но мог представить себе его злобный взгляд.

–  Хорошо, что ты никогда об этом не думал, - ответил Рапуунг.
– Очень хорошо. Будет, как я сказал. Жди здесь.

И он ушел, оставив только свой гнилостный запах и тень своего гнева.

Энакин опять остался один.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

–  Адепт Нен Йим?

Нен Йим оглядела темный лабораторный грот в поисках того, кто назвал ее имя, и обнаружила молодого мужчину, на лбу которого виднелись знаки домена Кел - одного из малых второстепенных доменов формовщиков. Рук формовщика у него не было, что ставило его ниже ее в табели о рангах.

–  Ты знаешь мое имя, инициат, - сказала она, демонстрируя легкое раздражение.
– И владеешь моим вниманием.

В голове пульсировала и изредка остро вспыхивала боль растущего в ней Ваа-тюмора, но Нен Йим была согласна принять этот нарастающий дискомфорт. Он не повлияет ни на ее работу, ни на этот разговор.

Прическа мужчины была закручена узлом в знак уважения, но в глазах его читалась какая-то раздражающая самоуверенность, если не вызов.

–  Меня зовут Цан, - сказал он.
– Я назначен мастером Межань Куад помогать вам сегодня в нашей славной работе.

Нен Йим скептически сплела щупальца.

–  Наставница не говорила ни о каких ассистентах, - заметила она.
– Она должна была сама встретиться со мной.

Деланно-непринужденный ответ Цана был опять на грани нахальства:

–  Мастер Межань послала меня, адепт, чтобы обьяснить, что она сегодня будет медитировать, а не работать. Ее Ваа-тюмор должне быть удален в следующем цикле, и она хочет посвятить эти последние периоды созерцанию своей боли.

–  Я поняла. Считай, что твое сообщение доставлено. Но откуда мне знать, что это ее распоряжение?

В глазах Цана вспыхнули озорные огоньки.

–  Должен сказать, - промурлыкал он, - что это честь для меня. Я очень хотел с вами встретиться, адепт Нен Йим.

Его слова произвели странный эффект. Нен Йим почувствовала, как ее шею охватывает тепло. Не было ли это еще каким-то побочным эффектом Ваатюмора? Она приказала прическе не шевелиться.

–  О?
– произнесла она.

–  Да. Я когда-то жил в одной комнате с вашим другом. С Йакуном.

На этот раз, чтобы скрыть эмоции, ей пришлось скрутить щупальца в жгут. Опасна и болезненна была эта история и слова, которые в ней упоминались.

–  Йакун?
– сказала она, как бы вспоминая, что где-то слышала это имя.
– Он был инициатом из домена Куад в Баану Коре?

Цан кивнул:

–  Да. Он как-то представил меня вам, когда вы вместе работали в прудах по разведению мернипов.

–  Это было до его ереси, - сказала Нен Йим.

–  Да, - подтвердил Цан.
– До того, как его забрали.

–  Значит, нечего о нем говорить, - ответила Нен Йим.
– Ибо он еретик, и вспоминать его не должно. Я прощаю тебе твои слова. На этот раз.

Цан преклонил колена.

–  Я хорошо его знал, адепт Нен Йим, в дни после вашего назначения на другой корабль-мир. Он часто говорил о вас. Часто говорил, что хотел бы услышать, что с вами, особенно перед самым концом.

Язык и щупальца Нен Йим оставались неподвижными, как безжизненный камень, но она вспомнила. Вспомнила, как услышала новость об обвинении Йакуна и принесении его в жертву. Вспомнила запретные мгновения наедине с ним и свои напрасные мольбы Йун-Тксиину и Йун-К'аа защитить его.