Чтение онлайн

Она поджала губы.

–  Твой язык доведет тебя до смерти, Бэйл Ларс. Я-то поняла, что ты скорее невежда, чем глупец, но другие не будут так терпеливы.

–  Я просто хочу понять. Насколько я знаю, йуужань-вонги провели в космосе сотни лет, если не тысячи. Почему сейчас, почему наша галактика? Как боги объявили о своей воле?

Ууну слегка нахмурилась, но на этот раз не стала ругать Энакина.

–  Знаков было много, - сказала она.
– Корабли-миры стали умирать, и начались большие беспорядки. Каста поднялась против касты, и домен встал на домен. То было время испытания, и многие думали, что боги покинули нас. Потом владыке Шимрре было видение -новый дом, галактика, развращенная ересью, очищение. Жрецы первыми признали его видение правдой, потом формовщики, потом воины. Время испытания сменилось временем завоевания.

Она смерила его взглядом.

–  Это все. Так должно быть. Больше об этом не спрашивай, ибо здесь больше нечего сказать. Люди этой галактики примут волю богов или умрут.

Энакин кивнул:

–  А Опозоренные? О них ты не упомянула. Какова их роль во всем этом?

Ее взгляд снова унесся вдаль.

–  У нас свои пророчества. В этой галактике Йун-Шуно обещала нам избавление.

–  В какой форме?

Ууну не ответила, она продолжала смотреть на горизонт.

–  Смотри, какой он огромный, - сказала она.
– Все тянется и тянется.

Энакин подумал, что разговор окончен, но после долгой паузы Ууну вдруг посмотрела ему в глаза и не отвела взгляд. Ее голос упал почти до предела слышимости.

–  Бэйл Ларс, - сказала она.
– Ты джиидаи?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

–  Что?
– Энакин разбрызгал вокруг себя желтоватую пасту, которую с трудом запихивал в себя.

–  Ты джиидаи?
– повторила Ууну.
– Вопрос несложный.

–  Да с чего ты взяла?
– сказал Энакин.
– Будь я джедаем, я бы дал себя схватить?

–  У формовщиков есть одна пленная джиидаи. По слухам, на этой луне есть и другие. А ты - никто не помнит, чтобы тебя привезли сюда. Кроме того, ты ведешь себя как-то не по-рабски. Ты какой-то… несогбенный, - она бросила на него изучающий взгляд.
– А еще молва говорит, что иногда джиидаи позволяют себя схватить.

–  Ну, я никому не позволял меня хватать, - заявил Энакин. Он решил, что это не будет ложью, поскольку он вовсе не был схвачен.

Он не дастся и сейчас. Он был наедине с Ууну, а она не воин. Энакин приготовился, стараясь дышать ровно. Ему не хотелось причинять боль Ууну. Она относилась к нему более по-человечески, чем следовало; не слишком много, но он не мог этого не оценить.

Тут он заметил выражение, застывшее в ее глазах.

–  Ты хотела, чтобы я оказался джедаем, да? Я тебя разочаровал.

Ууну вздохнула и вновь устремила взгляд вдаль.

–  Если бы ты был джиидаи, ты бы сразу напал на меня, - сказала она.

–  Ты в этом уверена, и тем не менее спросила? Зачем так рисковать?

–  Нет никакого риска. Здесь поблизости спрятаны воины. Я высказала им свои подозрения.

Она скривилась от досады.

У Энакина встали дыбом волосы. Где они, эти наблюдатели? Он не видел никого.

–  Если ты сдашь им джедая, это освободит тебя от статуса Опозоренной?

–  Само по себе - нет, - сказала она немного тоскливо.
– Лишь боги могут изменить мое состояние. Но я бы хотела встретить одного из этих джиидаи. И обнаружение джиидаи дало бы Йун-Шуно сильный аргумент, чтобы заступиться за меня.

–  Ты уже раньше упоминала ее. Это твоя начальница?

–  Это богиня, неверный. Богиня Опозоренных. Единственная, кто может сделать меня истинной йуужань-вонг.

–  О.

–  Возвращайся к работе.

Они опять занялись каждый своим делом - она ощипывала цветки, а он вырезал светляков.

–  А как становятся Опозоренными?
– спросил Энакин.

–  Еще один бестактный вопрос, - сказала Ууну, но теперь уже легким тоном, хоть и скрываюшим упрек.
– Некоторые из нас такими рождаются. Других проклинают боги за грехи и проступки.

–  Я слыхал, некоторые Опозоренные считают, что они не заслуживают такого статуса, - произнес Энакин как можно более легкомысленно.

Она хрипло рассмеялась.

–  Заслуживают? Что значит "заслуживают"? Мы просто такие, и все.
– Она опять повернулась к Энакину, и в ее глазах вдруг появилось понимающее выражение.

–  А, ты говоришь о Вуа Рапуунге, который привел тебя к префекту расчистки полей?

–  Должно быть, так его зовут. Я не уверен. Но он что-то такое бормотал. Не мне - меня он как будто и не замечал вовсе.

–  Он сумасшедший, Вуа Рапуунг, - сказала Ууну.
– Когда-то он был великим воином. Теперь он никто. Он не может этого вынести, потому и изобретает всякую ложь. Возможно, он даже верит в нее.

–  Ложь?

–  Он утверждает, что одна формовщица заразила его чем-то таким, что породило знаки Позора, назло ему.

–  Зачем?
– спросил Энакин.

–  Потому что она любила его, - сказала Ууну, - а он оттолкнул ее.

–  Любила?
– Почему-то Энакину никогда не приходило в голову, что йуужань-вонги могут влюбляться.

–  Да. Но его история невозможна.

–  Как так?

–  Опять незнание! Потому что боги, которые управляют такими вещами - Любовники Йун-Тксиин и Йун-К'аа - никогда не станут сплетать страсть между воином и формовщицей. Йун-Йуужань вечно наказывает божественную двойню за их собственные проступки; они не осмелятся еще раз вызвать его гнев. Это невозможно, так что бред Рапуунга - всего лишь плод его больного воображения. Он просто проклят, как и все остальные. В последнее время он стал еще более странным. Я думаю, интенданты скоро уничтожат его, если уже не уничтожили.

–  Уничтожат его?

–  Опозоренные должны показывать свою полезность и смирение. Мы делаем работу, которой ни один полноценный йуужань-вонг не станет пачкать руки. Если мы не будем этого делать, нас не стоит кормить.

Она вздернула голову:

–  Ты беспокоишься о Вуа Рапуунге?

–  Я беспокоюсь о всех живых существах, - ответил Энакин.

–  А теперь ты опять говоришь как джиидаи, - сказала она.

"Откуда ты столько знаешь о философии джедаев?" - удивился Энакин. Откуда Опозоренная смогла добыть такую информацию? Почему ее это интересует?

–  Скажи мне, - продолжала Ууну.
– Станет ли джиидаи беспокоится о судьбе Опозоренного? Беспокоится так же, как о представителе высшей касты?

–  Да. Я знаю джедаев. Они защищают все живое.

–  Но не йуужань-вонгов. Джиидаи убивают йуужань-вонгов.

–  Лишь по необходимости, - отвечал Энакин.
– Джедаи не любят убивать.

–  Значит, они не воины?

–  Не совсем, насколько я знаю. Они защитники.

–  Защитники. И они защищают всех подряд?

–  Всех, кого могут.