Чтение онлайн

Межань Куад сделала знак, Нен Йим поклонилась и следом за ней вышла из комнаты. Джиидаи зарыдала, и это был первый признак настоящего отчаяния, который Нен Йим в ней увидела.

–  Не стоит ждать до завтра, - сказала Межань Куад.
– Делай свои модификации и начинай испытания. Скоро мы должны увидеть результат.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Энакин ехал во чреве рыбы.

Буквально. И там воняло. Йуужань-вонгский органический эквивалент дыхательного аппарата - гнуллит, который надел Энакин - ничего не делал, чтобы смягчить гнусную смесь запахов речной рыбы-ползуна, угря-силмана, гниющих водорослей и густой слизи, покрывавшей внутренности вангаака подобно желе. Сам же дыхательный аппарат медленным и непрерывным своим подергиванием упрямо напоминал Энакину, что у него на лице сидит живое существо, засунувшее свои отростки в его горло и нос.

Утешало только то, что он полтора дня ничего не ел.

Раньше ехалось лучше. Существо-тральщик занималось ловлей, плывя с раскрытым ртом, расширявшимся в сплюснутую воронку десяти метров шириной. Вода процеживалась через фильтрующие мембраны в его заду, создавая подводный аналог бриза. Сейчас, когда брюхо было набито, губы плотно сомкнулись и поток воды сократился до необходимого минимума для сохранения живым улова, кишевшего вокруг Энакина.

Он вспомнил историю первой встречи своих мамы и папы на Звезде Смерти - историю, которую слышал много-много раз. Через несколько секунд после того, как они впервые увидели друг друга, им пришлось удирать от штурмовиков в мусоросборник. "Что за невообразимый аромат ты открыла!" - саркастически сказал отец своей будущей жене. Он тогда был не особо в восторге от нее.

"Я нашел лучший запах, чем ты, мама", подумал Энакин.

Мысль о Рапуунге, наслаждающемся наверху теплым ветерком Явина 4 и, без сомнения, испытывающем удовольствие от дискомфорта, в котором оказался его союзник-неверный, ничем не улучшила настроение Энакина. Будь у него работающий светомеч, он бы давно прорубил себе выход из вангаака, даже если бы это означало встречу с сотней йуужань-вонгских воинов. Из-за некоторых вещей смерть могла показаться приятной.

Он тут же обругал себя за эту мысль. Кое-кто в галактике пережил такие страдания, по сравнению с которыми его собственные невзгоды были словно день в садах Итора.

Ну, когда на Иторе еще были сады.

И все же Энакин был более чем готов выйти наружу. Он убивал время, заводя знакомства со своими соседями по чреву и осторожно убеждая самых активных, что его не надо кусать. Потом попытался расслабится и забыть о своем теле и о неприятных сенсорных данных, которые оно обрабатывало. Нашел Тахирай - страдающую, но живую. Ему показалось, что он на короткий миг нашел Джайну и снова потерял ее. Время растянулось и перестало иметь значение…

Какое-то странное движение встряхнуло Энакина. Он что, задремал? Сложно было сказать.

Движение повторилось - резкое сокращение мышц, протолкнувшее водных обитателей мимо него.

Следующая судорога швырнула его вперед, понесла к свету в потоке жижи и рыбы и выбросила в новый водоем. Что-то сильное схватило его за руку, выдернуло из воды, и он уставился мутным взором в лицо Вуа Рапуунга.

Воин поставил его на ноги и отсоединил гнуллит. Энакин закашлялся, отхаркивая воду, и несколько раз глубоко, с наслаждением, сделал вдохвыдох. Он посмотрел на Рапуунга.

–  Рыба извергла меня, - сказал он.

Вуа Рапуунг вздернул голову:

–  Это очевидно. Зачем ты мне это говоришь?

–  Не обращай внимания. Где мы?

Вангаак выпустил свою добычу в узкую часть клинообразного бассейна. Широкая часть клина, до которой было около двадцати метров, переходила в еще большее водное пространство. Энакин и Рапуунг стояли на каком-то причале, окруженном слегка неровными коралловыми стенами шести метров высотой. Примерно через каждые шесть метров на стенах виднелись овоиды, по величине похожие на двери - скорее всего это и были двери, судя по их более темному оттенку. По-видимому, вангаак проник в этот комплекс через один из каналов, выходивших в острие клина. Энакин увидел свет дня и колышущиеся вдалеке деревья массасси.

А еще он увидел небо над головой.

–  Я понял, - сказал Энакин.
– Мы в одном из… как ты их назвал?

–  Дамютеков.

–  Точно. Они похожи по форме на звезды с лучами. Мы в конце одного из лучей. Это одно из строений, заполненных водой.

–  В каждом дамютеке есть водосборник. Над некоторыми из них есть крыша, так что пространство можно использовать для других целей.

Энакин махнул рукой в сторону канала:

–  Мы приплыли оттуда. Он выходит в реку, так я понял?

–  Опять верно.

–  Тогда почему вода в канале течет в реку, а не наоборот?

–  Зачем столько ненужных вопросов? Водосборник наполняется снизу. Его корневые трубки добывают воду и минералы. Стоки сбрасываются в речку. И довольно об этом.

–  Ты прав, - согласился Энакин.
– Находим Тахирай и валим отсюда.

Рапуунг пристально посмотрел на него:

–  Это не так просто. Сначала мы должны изменить твой внешний вид. Человек без ограничителя, разгуливающий на свободе? Потом мы должны выяснить местонахождение твоей другой джиидаи.

–  Я могу ее найти.

–  Я об этом подозревал, из того, что я слышал о джиидаи. Вы можете чуять друг друга на расстоянии, да?

–  Что-то вроде этого.

–  Значит, ты будешь моим охотничим аспеком. Но это еще не все. Даже если мы узнаем, где она…

–  Мы должны будем проложить курс. Я понял. Ты определишь, где находится это место. А твоя месть? Как насчет нее?

–  Когда мы найдем другую джиидаи, мы найдем и мою месть.

Холодок в голосе Рапуунга всколыхнул смутные опасения в глубине Энакинова сознания.

–  Твоя месть - она ведь не против Тахирай?
– спросил он.
– Скажи мне, если это так.

Рапуунг продемонстрировал зубы в зловещей усмешке:

–  Если бы я хотел отомстить твоей джиидаи, достаточно было бы оставить ее формовщикам. Ничего не может быть хуже, чем оказаться под пальцами Межань Куад.

–  Межань Куад?

–  Не повторяй это имя!
– зарычал Рапуунг.

–  Но ты только что назвал его!

–  Если ты еще раз его повторишь, я убью тебя.

Энакин выпрямился.

–  Рискни, - тихо сказал он.

Мускулы Рапуунга напряглись, искалеченные губы задергались. Он снова стал больше похож на опасное, ядовитое животное, чем на разумное существо. Затем воин с шумом вздохнул:

–  Здесь я знаю, что нам лучше всего делать. Ты должен научиться меня слушаться. Как бы ты без меня проник внутрь периметра базы? Но дальше будет еще опаснее. Ты должен примириться с моими командами. Более того, чем дольше мы будем спорить, тем больше вероятность, что нас накроют здесь и сейчас. Наше счастье, что сюда еще никто не заглядывал. Ты прошел через ноздри этого зверя, но без меня ты не выживешь, чтобы спасти ее, пока ее сердце бьется.