Чтение онлайн

Я улыбнулась собственным мыслям и, моргнула. Отчего-то отчаянно захотелось спать. Наверное, сказалась прошлая ночь. Мне ведь так и не удалось толком выспаться. Да еще и эта схватка с Вальтером, и экипаж так приятно качается из стороны в сторону.

Я снова моргнула, заметив, что сидящие напротив мужчины старательно делают вид, словно не замечают моей сонливости. Вот что значит воспитание!

Даже фон Дитрих и тот заметив, что я начала клевать носом, отвернулся к окну. Тогда решив не тратить время зря, с молчаливого одобрения своих спутников, я расслабленно повела плечами, удобнее устраиваясь на сидении, и закрыла глаза, перестав бороться с усталостью.

Сколько спала, ума не приложу. Мне казалось, прошла целая вечность. Я не видела снов. Я просто провалилась в темноту, из которой вынырнула, когда плеча коснулась мужская рука.

— Приехали, — произнес склонившийся надо мной Уве.

Открыв глаза, я поняла, что мы с фон Дитрихом оказались в экипаже наедине. Карета стояла, а за окнами клубилась густая ночь. Дождь из ливня превратился в морось, а где—то в отдалении раздавались раскаты грозы, уходящей на юг.

Сонно моргнув, я села.

— Где мы? – спросила, и Уве убрал руку, заглянув мне в глаза. От его взгляда мне стало не по себе. В какой-то момент я даже решила, не собрался ли аристократ полакомиться вкусной горничной, но почти сразу прогнала глупую мысль прочь.

— Вынужденная остановка, — ответил белолицый. – Сломалось одно из колес. Но по счастью это произошло не на тракте, а прямо рядом с заброшенной деревушкой. Впрочем, госпожа Вандермер, выходите и сами все увидите, — добавил фон Дитрих и покинул экипаж.

Я последовала за ним. Но едва ступив на грязь размытой от дождя дороги, едва ощутив, как морось опустилась на лицо, поморщилась, предчувствуя недоброе.

Деревенька была маленькая, невзрачная, всего в десяток дворов. Старые дома казались ветхими, давно заброшенными. Они черными коробками громоздились по обе стороны улочки, поросшей кустарниками да желтой травой, примятой дождем. Я несколько секунд стояла, рассматривая мертвое поселение с его прохудившимися сараями, амбарами, да с заросшими огородами, ощущая на лице холодную морось, летевшую с неба.

Куда это нас привела старая проклятая дорога? Сердце чувствует – деревня таит в себе нечто непонятное, отчего у меня по коже ползут холодные мурашки.

Я еще раз обвела взглядом поселение и только после этого посмотрела на фон Дитриха.

— Любопытное местечко, — проговорил Уве. Все то время, пока я изучала окрестности, мужчина стоял рядом и, казалось, следил за мной.

— Я бы предпочла постоялый двор господина Кригера, — произнесла в ответ.

Уве улыбнулся, затем развернулся к кучеру, забравшемуся на крышу экипажа и отвязавшему один из чемоданов.

— Давай его сюда, — обратился к вознице фон Дитрих, а я медленно пошла вперед, забросив сумку через плечо.

Граф и его спутники уже расположились под крышей единственного, на первый взгляд относительно уцелевшего, здания, находившегося чуть дальше, через дом. Первым делом я заметила пятно яркого платья баронессы, прятавшейся от дождя на крытом крыльце, а затем, сделав несколько шагов по размытой улице, услышала и ее недовольный голос, ругавший сломанное колесо, безрукого кучера, безногих лошадей, жутких волков и, конечно же, отвратительную погоду.

Подойдя ближе, я разглядела и графа с его другом. Скрипнула прохудившейся калиткой, державшейся на добром слове, и ржавой петле, ступив во двор.

— Только не говори, что нам придется заночевать в этой дыре! – закончила свои стенания госпожа Лорелей, а я на миг задержала шаг и перевела взгляд на видневшийся вдали холм и на венчавшую его черную мельницу со сломанными крыльями. Крылья медленно качались, а когда налетал особенно сильный порыв ветра, жалобно стонали и скрипели, взирая на деревню зловещей дырой в том месте, где должна была находиться дверь.

«Интересно, когда опустела эта деревня и почему?» — подумала я, прежде чем ускорила шаг и спустя пару минут поднялась на крыльцо под крышу, где находились мой будущий наниматель и его друзья.

— А вот и моя временная горничная, — неприятно улыбнулась баронесса. – Ну-с, милочка, идите к нам. Я надеюсь, вы достаточно хорошо обучены ведению хозяйства и что-то придумаете, чтобы я спала не на голых досках, а на каком-то подобии постели! – продолжила она.

— Лора, ты порой бываешь невыносима, — холодно заметил граф. Они с баронессой обменялись долгими раздраженными взглядами, затем фон Эберштейн произнес, обращаясь одновременно ко всем. – Сейчас я помогу Уве принести сюда поклажу. Лора и вы, госпожа Вандермер, устроитесь в доме. Мы же попробуем починить колесо, затем переночуем в деревне, а утром продолжим путь.

— Отвратительный план! – возмутилась баронесса.

Максимильян тут же взглянул на нее с таким холодом, что я невольно передернула плечами.

— Лошади устали. Кучер тоже. Не забывай, это ты можешь спать в тепле салона во время пути, а им приходится работать. Нам всем надо выспаться и поесть. Не факт, что дальше по дороге встретится еще хоть немного приличное место для ночлега, подобное этому, — отчеканил граф.

— Мы гораздо удобнее устроились бы в салоне кареты, — не сдавалась Лорелей. – Капля магии… Ты же можешь, Макс! А кучер и лошади к непогоде привычные. Ты достаточно платишь своему слуге, чтобы он немного помок.

Меня неприятно зацепило последнее высказывание баронессы. Но я сочла правильным промолчать.

— Мне уже пришлось расширить карету, — ответил фон Эберштейн. – Нет, Лора. Будь благоразумна и просто потерпи одну ночь.

Баронесса недовольно поджала губы, сверкнув рассерженно глазами. Сейчас она походила на голодную кошку, которую «добрые» хозяева выставили за дверь в непогоду. Разве что, не шипела от возмущения.

— И пожалуйста, помоги госпоже Вандермер сделать этот дом уютнее, — добавил граф, прежде чем спустился во двор. – И ты тоже, займись делом, — бросил он третьему спутнику. – Дрова сами себя не соберут. А нам очень нужно согреться и поесть горячего.

Раздав распоряжения привычным тоном, граф фон Эберштейн торопливо зашагал к экипажу. Я проводила его взглядом, заметив, что в нашу сторону уже направляется Уве. Фон Дитрих нес сумки, а встретившись с графом, обменялся с ним взглядами и лишь ускорил шаг.

Баронесса немного постояла, ворча, как масло на раскаленной сковороде, затем покосилась на меня и тоном, не терпящим возражений, приказала:

— Что стоите, как вкопанная, госпожа Вандермер. Ступайте в дом. Взгляните, что там можно сделать из этого убожества!