Чтение онлайн

Он считал всякого человека членом Христовым — «друг с другом члены» — и становился веселым и радостным подателем и вместилищем небесного приношения.

«Приносящий и приносимый».

Он с готовностью творил добродетель милосердия, принося в основном духовную, а также телесную помощь и поддержку.

У преподобного старца было милостивое сердце ко всем и вся.

А «что есть милостивое сердце» — объясняет нам святой Исаак Сирин — «горение сердца за Творение, за людей, птиц и зверей, за бесов и всю Тварь».

Добродетель бдения

Сочинители тропарей преподобным говорят о подвигах поста, бдения и молитвы, которые приносят небесные дарования.

Труд бдения в церкви, в келье, дома благоприятен Богу и имеет великое воздаяние.

Преподобный старец, богомыслящий подвижник бодрствовал в молитве и, воздев ум, сердце и руки к всемилостивому Богу, воссылал ектеньи и молитвы, молясь за каждого отдельно и за весь мир. Как умилительный служитель он бодрствовал на Божественном тайноводстве. Как боговидная душа он бодрствовал то в чтении Свщенного Писания и любимой его Псалтири, то в пении. Он бодрствовал в спасительном и освободительном исповедовании. Он бодрствовал, общаясь с нами, со своими духовными чадами как бдящий и неусыпный духовный Отец.

Всю жизнь постоянное, непрестанное горящее бдение молитвы, любви, приношения, жертвы. Он бодрствовал и молился.

Он был неусыпным монахом!

В многоцветном благоуханном райском саду души боговдохновенного старца какой только цветок не рос и не благоухал? Какой небеснопитательный плод не плодоносил?

Он стал «священный сосудом благодати подвига».

Благоименный старец учил нас в своем ангелоподобном подвиге и телесных добродетелях «презирати убо плоть, преходит бо, прилежати же о души, вещи безсмертней…» 105

Преподобный старец Порфирий

Добродетель смиренномудрия

Духовная жизнь начинается со святого смиренномудрия. Согласно авве Исайе, смиренномудрие есть «прежде всех добродетелей и превыше всех добродетелей». Это мать боговидных добродетелей и божественных дарований. Это драгоценнейшее сокровище души и неизреченное ее богатство!

Это дар, благодать и милость Божия к нашему мытарскому сознанию. Божественный покров самопренебрежения, уничижения и «самоукорения», отказа от собственной воли и послушания. Все это в прямоте сердца и в сокрушенном духе. В телесных трудах и в бедности.

Это огонь, который попаляет духовные болезни и великие прегрешения. Смиренномудрие есть плод многого терпения и непрестанной молитвы.

«Смиренномудрие есть постоянная молитва с болью и слезами» — говорит святой Максим Исповедник.

«Смиренномудрие есть небесный вихрь, вращаемый ветром, который может перенести душу из бездны греха на высоту небесную». 106

Преподобный старец, друг Жениха, носил «одеяние божества», а его голову украшал венец монашеской славы — дарующее жизнь смиренномудрие. Им он сохранял свои богатые дарования, божественные озарения и свои дивные чудотворения. Таким образом его имя стало достойным и хвалимым, и Бог Милости записал его в небесную книгу Жизни.

Духоносный старец жил, отбросив всякое чувство довольства и жизненных претензий. Все его добродетели и дарования — дары Божии — приносили ему еще большее смирение, потому что он считал себя недостойным такого богатства. Он ничего не принимал в расчет «ради воздаяния».

В «таинственных чертогах души» он хранил Господа Убруса и в неприступном свидетельстве сокрушенного и смиренного сердца открывал врата Царствия небесного.

У него было блаженное богатое смирение!

Бог «дает благодать смиренным», и Благодать преподобного старца изобиловала, так как он считал себя «грязью ничтожнее всех».

Он следовал подвигу любви, который предлагает нам стать ничем, нулем. Он передал всего себя в распоряжение Христу и «преподнес» Ему все свое я! Он смирился и возвысился! Он опустился и согнулся, но прошел через узкие и низкие врата блаженства.

Совершенное самоотречение принесло отдохновение его душе и оставило дверь раскрытой. И его смиренное сердце стало сосудом избранным, чтобы ему явился Христос в лике своей Любви как Свет и Жизнь.

Добродетель Любви

Святой Иоанн, сочинитель Лествицы добродетелей, характерно отмечает, что «тот, кто хочет говорить о любви, пытается говорить о Самом Боге, потому что Любовь есть Бог. А кто пытается дать определение Богу, похож на слепца, который пересчитывает песчинки в бездне».

Тот же самый святой в другом месте подчеркивает, что «по своему качеству любовь есть уподобление Богу, а по своему воздействию — опьянение души. По своей особенности — источник веры, бездна долготерпения, море смирения».

Также «любовь дарует дар пророчества, дает силу чудес, любовь — бездна божественных освящений, источник божественного света… Любовь делает своих почитателей непобедимыми…»

Одним из таких ее страстных почитателей был преподобный старец Порфирий, отличавшийся святой любовью в откровении вселенского единения с Богом, людьми и всем Созданием.

Все его существо было невместимым вместилищем, которое вмещало всех.

Это было «Любящее Сердце».

Это было сердце, которое горело божественной любовью ко Христу, ко всему творению, к людям, птицам, растениям, животным и даже бесам.

«Там в сердце, где обитал Христос, там ангелы, там жизнь и царствие, там свет и апостолы, там города небесные, там сокровища благодати, там все». 107

Начало, конец и средоточие его учения была божественная любовь ко Христу и ближнему.

Он жил, чтобы любить и любил, чтобы жить.

Чудесная и живительная стрела любви ранила его сердце и зажгла огонь божественной медоточивой любви. Она опьянила его душу и подарила ему «блаженную одержимость».

У него была святая любовь. Он чувствовал боль и переживал за Церковь, за всех тварей Божьих, за всю тварную и нетварную природу.

Его сердце беседовало напрямую со Христом. Это происходило в осознанном личном общении его души с Ним. Его он искал еще с восхода своей жизни. Его он возлюбил пылающим сердцем. Его он возлюбил «от всего сердца своего, от всего помышления» и всего существа своего. С любовью ко Христу он приобщился к Его божественной природе по благодати. Как Христос Своей любовью приобщился к нашей человеческой природе.

Он строго надзирал за видимым творением, то есть за своей человеческой природой, но одновременно «божественным мановением» был посвящен в таинства незримого творения.

Земной человек и небесный ангел, уже бессмертный.

Своей достойной подражания жизнью во Святом Духе, заботясь о том, как в точности исполнять божественные заповеди, он смог выплатить долг, который имеет всякий христианин, крещенный во имя Троицы, — жить, свидетельствуя Евангелие.

«Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня». 108