Чтение онлайн

— Понимаю. Поэтому и стараюсь вести себя как птица.

— Видишь что-нибудь? — спрашивает Егерь. — Каких-нибудь людей?

— Никого, как мы и ожидали. Если бы Длинноухий по-прежнему был на нашей стороне, то его крепость уже давно захватили бы кочевники, а сам он сидел где-нибудь в лесу, как и мы. Но он в своём замке, никем не тронутый.

Крепость Длинноухого оказалось совсем маленькой. Это даже крепостью трудно назвать: всего лишь большая усадьба, обнесённая частоколом. Причём она не отгорожена от близлежащей деревни, как это обычно происходит с крепостями, а находится в её центре. Сразу видно, что раньше это был самый маленький удельный князь из всего Новгородского княжества.

Сейчас по всей Руси люди прячутся в лесах, поскольку знают, что кочевники не оставят в покое обыкновенных крестьян. Всех захваченных они обратят в рабов и, наверняка, заставят трудиться вусмерть. Деревни стоят пустые, дома брошены или сожжены.

Деревня же Длинноухого — совершенно нормальная. Дым идёт из печей, люди ходят на улице. У этого нет никакого другого объяснения, кроме предательства. Он дал клятву верности, а затем её нарушил в пользу иноземцев. Решил примкнуть к сильнейшим, чтобы не оказаться на стороне проигравших. В итоге захватчики разрешили ему вернуться в свою «крепость», а его крестьянам жить в домах, а не в лесу.

— Где мне искать твоего приятеля? — спрашиваю.

— Сложный вопрос… — шепчет Егерь. — Предполагалось, что Длинноухий со своим отрядом сейчас в лесу, нападает на фуражиров и гонцов. Казик должен был быть рядом с ним.

— Можно поискать его в деревне, — предлагает Никодим. — Если Всеволод Длинноухий договорился с татарами и те позволили ему вернуться в крепость, то и Казик может быть там.

— Даже не знаю. Если бы я был воином князя, который сдался врагам, я бы сбежал и примкнул к другому отряду.

— Где его дом?

— Поищи избушку на окраине. Там два сарая, стоящих под углом друг к другу, и длинное поле, заканчивающееся большим валуном.

Следуя указаниям Егеря, я приземляюсь на один приметный участок. Моя сила почти полностью пропала, поэтому ворон подчиняется плохо. Тем не менее, я приземляюсь на порог дома и начинаю отчаянно долбить клювом в деревянную дверь.

— Кар-р! — раздаётся из моей птичьей глотки.

Хлопаю крыльями, чтобы привлечь внимание.

Вскоре внутри дома раздаются шаги, после чего дверь открывается, и в проёме показывается весьма удивлённый паренёк лет шестнадцати. Минуя его, я легко влетаю в дом и приземляюсь на столе. Света внутри мало, поскольку ставни плотно закрыты против ветра. В свете огня из печи виднеются пятеро человек: взрослый мужчина, женщина и трое детей. Все очень удивлённые моим появлением.

— Это что за чертовщина? — спрашивает мужчина.

— Не знаю, — отвечает паренёк. — Я открыл дверь, а он мимо меня сюда влетел.

— Наверное, это птица Всеволода Военеговича, — предполагает женщина. — Князь хочет, чтобы мы к нему пришли.

— Смотрите, у ворона что-то в клюве!

Пока удивлённое семейство разворачивает принесённый мной клочок бумаги, я осматриваю людей в доме.

— Как выглядит твой приятель? — спрашиваю.

— У него шрам, — отвечает Егерь. — Правое ухо разделено на две части. Когда-то давно его ударили мечом по голове.

— Тогда я прилетел куда надо. Твой друг Казик сейчас пытается прочесть письмо, которое мы написали.

— И как, получается?

— Не очень.

Никто из всего семейства оказался не способен к чтению. Трое сыновей вертят клочок бумаги и даже не могут понять, где у него верх, а где низ. Мужчина и вовсе щурится, пытаясь разглядеть мелкие буковки.

— Чёрт, я их даже рассмотреть не могу. Кто у нас в деревне читать умеет?

— Поп, — отвечает один из мальчишек.

— Не умеет он, — возражает другой.

— Может, волхвы умеют…

— Они тоже нет.

В хижине неспешно вылезают из печи духи невежества. Круглые, пульсирующие коричневыми цветами. Они всегда появляются, когда кто-то хочет прочитать текст, но не понимает букв.

— Броня Костолом умеет, — произносит женщина, не отвлекаясь от вязания. — Он раньше у торговца Малуша помощником работал, да убили того.

— Быстро беги за Костоломом, — велит мужчина.

Один из парнишек убегает, после чего возвращается с крупным мужчиной, который не успел даже тулуп перевязать. Тот берёт из рук Казика записку, долго её читает, хотя на ней всего несколько слов, после чего поднимает взгляд к семейству и медленно произносит:

— Длинноухий нас предал. Егерь приказывает убить его или отобрать силу. Так и сказано.

В молчании все люди переводят взгляды друг на друга, после чего Казик подсаживается к ворону.

— Я так понимаю, ты не Длинноухий.

Мотаю чёрной птичьей головой влево-вправо, чтобы дать отрицательный ответ. Это делать очень трудно, поскольку моя сила управления птицами почти пропала. Я едва цепляюсь за этого ворона, чтобы не потерять связь.

— Но ты тоже управляешь птицами.

Согласно киваю.

— Ты сейчас рядом с Егерем?

Киваю.

— Передай ему вот что. Длинноухий никого не предавал. Волибор велел ему пойти к кочевникам и сделать вид, что он переходит на их сторону. Хитрость такая, понимаешь? Уловка.

— Длинноухий пошёл к татарскому хану и выторговал у него звание великого князя Новгородского, — продолжает старший сын Казика. — По уговору, Длинноухий помогает им искать спрятавшихся в лесах защитников, а хан ему — всё княжество после победы.

— Только это брехня.

— Не будет у них никакой победы!

Отец и сын принимаются гоготать. Приятно видеть хорошее настроение у людей в тяжёлые времена, в такую суровую зиму.

— Длинноухий ведёт их в леса, а мы устраиваем на них засады, — произносит паренёк. — И вы попытайтесь сделать что-нибудь такое.

Связь между мной и птицей почти полностью пропала. Голоса стали совсем тихими, свет тусклым. Взятая сила почти полностью испарилась. Оставаться в теле ворона стало настолько трудно, будто я несколько дней не спал, и сейчас стараюсь всеми силами держать слипающиеся глаза открытыми.

— Говорят, у Новгорода кочевники большую битву выиграли, — шепчет Костолом. — Убили многих наших, Неждана в плен взяли.

— Вот Длинноухому и велели притвориться перебежчиком. По-другому никак. Татар только хитростью брать надо — силой не получается.

Уже исчезая, я успеваю услышать последнюю фразу, оброненную средним сыном.

— Десять княжеств на Руси. Шесть уже пали… Только мы с людоедом и держимся. Да Черногор на юге.

Чувствую себя рыбой, попавшейся на крючок. Что-то хватает меня за грудь, выдёргивает из птицы и выбрасывает обратно в то место, где находится моё человеческое тело. Возвращение оказалось настолько быстрым и мощным, что меня, сидящего на снопе соломы, бросает в сторону.