Чтение онлайн

— Ты не представляешь куда попал, — продолжает девушка. — Это не то место, где ты можешь дать палкой по голове другому мужику и победить. Здесь палки недостаточно. И угрозы твои выглядят смешными.

— Давайте успокоимся, — вмешивается Светозара.

Моя подруга смотрит то на меня, то на Ягмилу, пытаясь предотвратить драку, но она не понимает, что драка уже идёт. Просто иногда она происходит на словах. И побеждает в ней не сильнейший, а тот, кто ведёт себя более убедительно.

— Я может и не знаю, куда попал, — говорю. — Но и ты не знаешь, кто именно здесь оказался. Ты и твои сёстры готовы поставить всё, что у вас есть на то, что ты сможешь избавиться от нас без проблем? Что у нас нет с собой никаких сюрпризов?

В свете кострища видно, как Ягмила играет желваками. Девушка определённо не простая: она очень сильна и наверняка может превратить нас в пепел, если захочет. Но и мы не простаки. Думаю, я мог бы снести ей голову так быстро, что она и пикнуть бы не успела. Тем более, что находимся мы слишком близко.

Вот и получается, что мы угрожаем друг другу. Никто из нас на самом деле драки не хочет, но и отступать нельзя: я отстаиваю интересы Светозары, а Ягмила защищает своё положение на этой поляне.

— Я тебе кое-что покажу, — произносит женщина.

Ягмила разворачивается и идёт в сторону леса. Я с сомнением поворачиваюсь к Светозаре, но та лишь пожимает плечами. Светозара поднимается на ноги, но Ягмила жестом её останавливает. Что-то показать должны именно мне, не ей.

Вместе с Ягмилой мы идём в лес. Наверное, стоило бы взять с собой и Никодима, но он сейчас наотрез откажется уходить. Уж слишком ему понравилась компания молодых и красивых девушек. Никто никогда не восторгался им так, как это делают они.

— Я сделаю, что ты просишь, — продолжает Ягмила. — Но взамен ты сделаешь кое-что для меня.

— Надо кого-то убить? — спрашиваю. — В этом деле я — мастер.

— Вроде того.

Вскоре посреди леса появляется небольшая избушка. Квадратная, с четырьмя окнами в четыре стороны, с печной трубой над соломенной крышей.

— Твоя? — спрашиваю.

— Наша с сёстрами, — отвечает женщина.

— Маловата для вас всех.

— Не суди по внешнему виду. Разве безумие этого мира не научило тебя, что глазам не всегда можно верить.

— Твоя взяла. Так что от меня требуется?

Ягмила останавливается напротив входа в избушку, в то время как дверь хижины сама по себе отворяется с жутким скрежетом.

— Ты спрашивал, что тебе нужно убить, — произносит Ягмила с ухмылкой. — Так вот. Твоя задача — убить беспорядок в этом доме. Пусти кровь бардаку. Отруби голову хламу. Расправься с ненужными вещами.

— Хочешь, чтобы я прибрался в твоей избушке?

— А ты умный. Не зря Светозара тебя выбрала.

— Она рассказала о нас?

— Нет, ваш маленький секретик никому не известен, голубки. Мне и не нужно было спрашивать, я и так всё вижу в ваших взглядах, в ваших позах. Как закончишь — возвращайся.

Развернувшись, Ягмила уходит на обратно на поляну. Я же делаю нерешительный шаг внутрь избушки. Сегодня мне не предстоит драться. Всего лишь заниматься обыкновенными домашними делами.

Стоило войти войти в домик, как окружающее выкрутилось наизнанку: внутри оказалось намного просторнее, чем выглядело снаружи. Теперь это не квадратная халупа с одним окном на каждую сторону. Изнутри на стенах по несколько окон, а большие помещения переходят одно в другое. Снаружи казалось, что в нём не смогут жить все здешние девушки, если только они не спят на полу. Внутри же нашлось не только место для каждой, но и дополнительные комнаты.

Дом, вмещающий в себя несколько самих себя. Поляна в лесу, которую можно найти только потерявшись. Здесь работают силы, перечащие самой сути пространства.

Ну и конечно же здесь оказался бардак. Не такой, как будто произошло сражение на смерть. Нет ничего сломанного, ничего по-настоящему грязного. Всего лишь лёгкий беспорядок, равномерно распространившийся на всю избу. Вещи, лежащие не на своих местах, предметы одежды, разбросанные как попало. Всё выглядит так, будто здесь устроили большую работу, но не удосужились после окончания всё вернуть в сундуки и на полки.

Даже несколько тёмно-жёлтых духов беспорядка кружатся в воздухе. Я таких не видел уже несколько лет, поскольку у нас на мельнице всегда было чисто и прибрано.

Посреди всего этого летает обыкновенная метла. Подметает пол, пытаясь навести здесь порядок, но у неё это не получается — здесь нужна рука человека. Ягмила явно оживила этот инструмент, чтобы он помогал ей. В какой-то мере метла справилась: пыли здесь нет, но бардак остался.

— Эй, — произносит Веда, появляясь рядом со мной в форме девушки-духа. — Ты живая?

Метла мгновенно превращается в девушку такого же маленького размера, как Веда. На ней тоже длинная рубаха до пят, но чёрного цвета. Она выглядит хмуро, будто очень давно не спала.

— Живая, — отвечает метла.

— Давно здесь убираешься?

— Давно. Ягмила велела, чтобы дом блестел. Я скорее полы проскребу насквозь, чем сделаю тут чистоту.

— Почему здесь так всё разбросано? — спрашиваю.

— Хозяева редко здесь появляются. Они сюда приходят только чтоб снадобье сделать, поколдовать. Приворожить, отворожить, порчу навести. Всё остальное время поют, танцуют, плетут венки. Купаются в пруду нагие.

— Кроме них здесь никто не появляется?

— Нет.

— Вообще никого?

— Только сёстры, да духи. Никого другого здесь не бывает.

— Кстати, может расскажешь, какой силой обладает Ягмила? А то мы с друзьями понять не можем. Она и боль забирать умеет, и еду создаёт из воздуха, и вообще мне кажется очень непростой.

— Нет у неё сил, — отвечает девушка-метла.

— Правда? Как это?

— Вы ведь не спрашиваете, почему привидения прозрачные, умеют проходить сквозь стены, а ещё летают. Вот и Ягмила не обладает силой, но умеет повелевать этим местом. Это сама суть той, кем она является.

— И кто же она?

— Колдунья.

— Ну, это странное понятие. В эпоху безумия — все люди колдуны.

— Нет, — возражает метла. — Только она. Все остальные — просто люди с силой.

— Ты выглядишь очень уставшей, — замечает Веда. — Давно здесь убираешься?

Девушка кивает. На её лице не только усталость от того, что много времени делает бесполезную работу, но и несчастье, ведь она не способна выполнить цель своего существования. Не хотелось бы мне быть метлой, которая не может навести порядок.