Чтение онлайн

— Олексан, а где дизель? — снова наклонившись к Олексану, спросила она.

Он махнул в сторону рощи:

— Там!

Галя крикнула "до свиданья!", спрыгнула с трактора и пошла к роще. Она шла по некошенной траве, нагибалась и срывала цветы, и букет в ее руке все рос и рос. Олексан следил за ней пока голубая косынка не исчезла за ольховыми кустиками. Потом с завистью поглядел на трактор Сабита: оставила бы Галя ему свои цветы… Просто не догадалась, что Олексану тоже хочется.

Трава сохла быстро. И опять женщинам почти не пришлось трудиться: сено сгребли механическими граблями. Проедет с ними трактор шагов сто, — готова конна!

— Вот тебе и сенокос, не видали мы его совсем, бабы, — удивлялись акагуртские женщины. — Если так пойдет, что делать будем?

Ушаков успокоил их:

— Нашли о чем горевать. Будете с калачами чаи распивать, а машины вместо вас работать станут.

Огромный луг весь в частых копнах. Теперь придется поработать с вилами: скирдовальной установки в МТС нет. "Ого, сколько работы, можно без рук остаться", — подумал Олексан, глядя на луг. Хорошо бы стаскивать эти копны к скирде на тракторной тяге. Но как? Тут, пожалуй, ничего не придумаешь.

Посовещались с Сабитом.

— Валла, Аликсан, я тоже много думал. Совсем ничего не придумал. Ай-яй-яй…

— А что если сделать так… вроде невода? Мы его с двух сторон будем тянуть тракторами, а сено — волоком, а? Вот только… где взять такой? Ну, шевели головой, Сабит, думай!

Думали, придумывали разное и сразу браковали. Веревки для этого, конечно, не сгодятся — раз-другой подтянешь, и тут же перетрутся. Проволока слишком тонка, тоже оборвется.

— Сабит, в МТС — я сам видел — возле склада лежит трос, целые мотки. Хороший трос, полусталь. Все равно без дела валяется… Если бы дали нам! А, Сабит?

— Эй, Аликсан, ни за что не дадут. Для мастерской нужна, скажут. Валла, не дадут, знаю!

— Ну, если не дадут, сами возьмем!

…Ночью они отправились в Акташ. Сторожа они как-то обошли, так что никто не видел, как они очутились на территории МТС. Утром, затемно, когда Акагурт еще крепко спал, они притащили к кузнице по мотку троса. Сабит вытер со лба пот.

— Фу-у, Аликсан, думал, не дотащу. Коленки совсем слабые стали, не держат. Ты сильный, как лошадь!

— А я, Сабит, много меду съел, когда был маленьким. Большой ложкой, понял? Ну, пошли будить кузнецов!

Утром люди удивились, услышав шум в кузнице: чего это они спозаранок стучат? Видно, срочная работа. Ишь как стараются, в два молота!

"Невод" из толстого, в палец, троса к обеду был готов… Олексану все же было неспокойно: "А вдруг ничего из этого не выйдет? Утащили из МТС трос, изрубили. За это не похвалят…" Приволокли "невод" на луг, приладили к первому ряду копен. Завели тракторы, прицепили к ним концы троса. Олексан махнул рукой:

— Поехали, Сабит!

Взревели моторы, оба трактора враз тронулись с места. Олексан, обернувшись, неотрывно смотрел на "невод". Вот стальная сетка подхватила первую копну, — и та, казалось, оама плавно поплыла по лугу. "Невод" зацепил уже вторую копну, третью, четвертую… Из выхлопных труб вырвались клубы дыма, на миг моторы будто захлебнулись, но затем прибавили обороты — вперед, метр за метром! Сабит со своего трактора что-то кричал, размахивая рукой, не понять: то ли радуется, то ли ругается. Олексану самому хотелось кричать от радости: получилось, пошло дело!!

Стянув одним "заходом" весь ряд копен в один громадный стог, тракторы остановились. Сабит, сияя, подбежал к Олексану.

— Аликсан, нам орден должны дать, а? Мне хватит один медаль, а тебе обязательно орден. Голова твоя хорошо работает. Валла, инженером станешь!

…Чуть не весь Акагурт сбежался смотреть, как трактористы стальным неводом "ловят" копны на лугу. Глядя, как огромные стога медленно плывут по лугу, женщины ахали, всплескивали руками:

— Осто-о, тащит ведь, тащит! Глядите, как придумали!

— Когда бы еще мы их на вилах перетаскали?.. А кто выдумал так? Сын Макара?

— Смотри-ка!

Однорукий Тима хлопнул Олексана по плечу;

— Ну, брат, ты, оказывается, изобретатель! Слышишь, что говорят бабы? Спасибо тебе говорят!

Олексан незаметно поглядывал на людей, но среди них не было ни отца, ни матери. Не пришли посмотреть, как их сын работает…

Ушакова вызвали в МТС. Когда зашел в кабинет к директору, там уже сидела Галя.

Разговор, как и предчувствовал Ушаков, был об украденном тросе.

— С формальной точки зрения ваших трактористов — Кабышева и Башарова — следует отдать под суд. Ночью каким-то образом проникли на территорию станций. Так можно и весь склад увести, — директор побарабанил пальцами по столу. — И как это они унесли такую тяжесть? Кладовщик говорит, там не меньше ста килограммов было…

Галя засмеялась:

— О-о, Кабышев мог один все унести! Он такой сильный — после перетяжки одной рукой трактор заводит.

Директор встал из-за стола. Был он небольшого росла, худощавый, с острыми скулами. Если бы не глаза, которые в упор, будто просверливали насквозь, смотрели на собеседника, можно было бы сказать, что он человек очень добродушный. Но в глазах его все время поблескивали какие-то острые, холодные льдинки, и длинный, нескладный Ушаков под его взглядом сжимался, будто становился меньше.

Директор стал ходить взад-вперед по кабинету;

— Следовало бы этих изобретателей взгреть. Но… как говорят, победителей не судят. Ладно, первый раз простим… Колхозники, наверно, довольны?

— Да, да, они прямо не нарадуются! — горячо вступилась Галя. — Вы бы видели, как у них хорошо получается с этим… неводом.

Директор покачал головой. Он любил быстро принимать решения:

— Ну ладно, с этим покончено. Теперь другое дело. Необходимо послать несколько человек в школу механиков. Нам очень нужны участковые механики из своих работников. Есть у вас в бригаде подходящие люди? Учтите: надо послать одного из лучших, после учебы он будет работать у нас же. А то ведь привыкли в таких случаях выбирать по принципу: на тебе, боже, что нам негоже!

Ушаков перебирал в уме своих людей: "Башарова Сабита? Образования маловато, пять классов всего, и с русским языком неладно, слишком трудно ему будет. Дарью? От Сабита ее не оторвешь, не поедет в город. Андрея? По всем статьям подходит, но… не могу же его из бригады забрать. Нет, его надо выдвинуть на помбригадира. Кабышев… А что, если его послать? Пожалуй, верное дело. Парень с головой, справится. И для него это хорошо".

— Можно этого… Кабышева? По-моему, подходяще!

Директор удивленно взглянул на бригадира.

— Но ведь мы только о нем говорили. Вряд ли подобная "партизанщина" может послужить хорошей рекомендацией для будущего механика.

Ушаков стал его убеждать:

— Конечно, Кабышев еще молод, забывается… Но вы сами сказали, товарищ директор, что победивших судить нельзя. А с техникой у Кабышева все в порядке, хорошо знает машину. Механик из него получится, верьте моему слову! И потом, если человек ошибся, надо дать ему исправиться, а крест поставить никогда не поздно. Да ведь пользы от этого дела больше, чем вреда. Послать его учиться, вот и все! Как вы, Галина Степановна, согласны?