Чтение онлайн

– НЕТ! – всхлипнула я, не сдержавшись.

Копьё описало дугу, но на полпути к шее животного вдруг выскочило из руки человека, метко сбитое увесистым топором. Дикарь застыл на месте, изумленно пялясь на свои пустые руки.

– Я же сказал, хватит. Ты не станешь убивать волка. Он и без того уже труп, – приказал спокойный низкий голос.

Я даже не стала оборачиваться к зеленоглазому мужчине, все ещё со страхом наблюдая за дрожащим волком и отчаянно желая хоть чем-то ему помочь. Мне казалось, что демон сейчас просто воспламенится от ярости. Он тихо проговорил странную фразу на своём языке. Обещание. А потом немного громче, вкрадчиво, обращаясь уже к мужчине:

– Пусть так.

К моему ужасу, следом он забрался на лошадь, к которой привязали меня, и всем своим туловищем плотно прижался к моему. В нос ударил запах пота и той самой странной субстанции. К горлу подступила тошнота, и я с трудом сглотнула.

– Топор, – властно бросили справа от меня.

Дикарь, все ещё стоявший около Лидера, сдвинулся с места, как одеревенелый, явно недовольный тоном, но не смеющий пререкаться. Он выдернул брошенное в него оружие из земли, медленно протянул мужчине, который тут же вернул его на место у пояса и, шипя от боли в предплечье, залез в седло бело-рыжей кобылы.

– Выдвигаемся обратно в деревню. Прощу прощения, дорогие гости, – с ехидцей в голосе обратился демон к незнакомцам. – Но охота отменяется из-за непредвиденных обстоятельств.

После он выкрикнул что-то нечленораздельное, и лошади с вскарабкавшимися на них остальными мужчинами, сорвались с места. Проезжая мимо разбегавшихся в разные стороны волков, животные подпрыгивали и инстинктивно лягались, за что получали хлесткие удары хлыстами от всадников. А я, сжатая руками дикаря, обернулась и долго смотрела, как стая растерянно собиралась вместе, с испугом провожая меня взглядом. Как Легенда робко выходила из своего убежища и со всех ног мчалась к Лидеру.

Лидер. Вечно спокойный и верный спутник, который не отходил ни на шаг от своей пары. Но больше молодую волчицу некому будет оберегать. Она нежно зарылась мордой в мех волка и аккуратно прилегла рядом. Потом подняла голову и встретилась со мной полным скорби взглядом.

– Повернись! – рявкнул демон и грубо прижал меня к себе, задев всё ещё торчащую половину стрелы. В глазах потемнело.

Каждое движение коня сопровождалось моим скрежетом зубов. Рана вопила от боли, а кровь непрестанно хлестала, пропитывая рубашку. Тело демона, бьющееся об меня на ходу, лишь добавляло страданий. Побитые рёбра ныли, левый глаз стремительно заплывал, а с рассеченной губы то и дело приходилось слизывать выступающие капли крови. Я вкладывала все силы в то, чтобы не отключиться. Ещё никогда у меня не было настолько серьезных ран. Даже легкое движение пальцев рук находило отклик в плече. От боли меня отвлекло учащенное дыхание и начавшие бродить по моему телу ладони. Горячие слюнявые губы бесстыдно прижались к шее. Я сильнее задрожала и с трудом проглотила вставший в горле ком омерзения. Однако страх придал сил. Я слегка повернула голову вправо и незаметно осмотрела седло коня в поисках какого-либо оружия. Краем глаза увидела торчащую из-под пояса дикаря рукоять ножа и сглотнула. Неосознанно посмотрев выше, скрестилась взглядом со скачущим на своём гнедом жеребце мужчиной. Оказывается, от него не укрылись мои, как мне казалось, неуловимые жесты.

Он уверенно держался в седле, чуть откинувшись назад, и продолжал смотреть мне в глаза. Понимая, что меня раскусили, я гневно уставилась в ответ. Я была уверена в том, что он окликнет остальных и выдаст меня, но оказалась не права. Мужчина перевёл взгляд на дикаря, который продолжал откровенно вылизывать мою шею, и я заметила промелькнувшее в нем отвращение. Потом он посмотрел на меня, на нож и снова на меня. Предупреждающе прищурился, чуть качнул головой и… отвернулся. А я продолжала недоуменно таращиться на него. Он ясно дал понять, что не станет вмешиваться. Что я вольна сама делать свой выбор. И я сделала, лишь потому, что не могла выносить губы и руки убийцы на своём теле.

Коротко вдохнула, и, не давая самой себе времени на раздумья, молниеносно отвела связанные кисти вбок, выдернула рукоять ножа, и воткнула его в бок дикаря, но клинок вошел в его тело не так глубоко, как хотелось бы. Плечо тут же завопило от боли, и я покачнулась. Демон удивленно зашипел, прижал руки к свежей ране и свирепо гаркнул что-то, из-за чего все Кезро, как один, остановили лошадей. Только два незнакомца ещё немного проехали вперёд, не поняв смысл слов.

Резкими движениями, цедя проклятия, дикарь разрезал крепления, удерживающие меня в седле и, схватив за плечи, грубо сбросил с лошади. С глухим звуком я беспорядочной грудой свалилась на землю и охнула от удара. Правое плечо заныло с новой силой, но, к счастью, больший ущерб потерпело целое. Окидывая меня бешеным взглядом, мужчина бросил через плечо пару фраз, и два ближайших дикаря тут же спешились. Один снял с седла длинную веревку и, подойдя ко мне, привязал к скованным рукам.

– Раз такая смелая, побежишь за лошадьми, сволочь, – выплюнул демон.

Удивившись своему порыву, вдруг посмотрела на зеленоглазого мужчину, жаждая хоть чей-нибудь поддержки, но быстро себя одернула и сделала вид, что мой взгляд предназначался Кезро. Я по-прежнему одна. То, что он два раза встал на мою сторону, ещё ничего не значит.

Лошади рысью двинулись вперёд, и я, не успевшая даже подняться с земли, покатилась следом. Рывок верёвки, подвязанной к седлу, едва не вывернул мне оба плеча, но я не позволила себе издать ни звука. Молча проглотив выступившие слезы, на ходу подскочила и побежала вслед за процессией. Ноги совершенно не слушались, однако я все равно рефлекторно переставляла их, следя за тем, чтобы не споткнуться. Бегать. Это я умела.

Умела, но не когда тело было лишено такого количества крови, не когда боль затмевала все мысли, а перед глазами стоял туман, не хуже того, что был в день сожжения моего клана. Но я поклялась себе до последнего не показывать слабости. Они должны были знать, с кем столкнулись. Я собирала себя по кусочкам полгода, становясь той, кем должна, чтобы суметь дать отпор, и не намерена была сдаться в первый же день.

Я должна выжить. Меня им не сломить.

Но тело было со мной несогласно. На какие бы немыслимые вещи я себя не настраивала, человеческая природа была слишком слаба, чтобы делать из меня кого-то большего, чем обычную девушку, выбившуюся из сил и с ног до головы покрытую кровью.

Я почувствовала, как сознание начало отключаться и сбилась. Ноги подогнулись, и я упала наземь, прокатившись немного вперед. Резкий свист перевёл лошадей на шаг. Демон подъехал ко мне, склонился с лошади и оскалился:

– В следующий раз подумаешь, прежде чем что-то делать.

Он пришпорил коня, и оставшийся путь мы проделали шагом. Мужчины верхом на лошадях, а я, ведя борьбу с обмороком, плелась по земле.

Кажется, мы шли целую вечность. Я изо всех сил старалась не двигать рукой, чтобы не сделать ещё хуже. В голове стоял туман, и концентрироваться на чем-то было невозможно. Всё тело болело. Левый глаз окончательно заплыл, им я уже ничего не видела. Ныла распухшая губа и побитые рёбра, но я продолжала идти. Лес затих. Стихия, в которой я всегда находила укрытие, стала моей ловушкой и теперь, будто провожала в скорбном молчании.

Я сразу поняла, когда мы оказались на месте. Солнце уже начинало клониться к закату, небо медленно окрашивали кровавые полосы. То, что должно было будоражить кровь своей красотой, теперь пугало и селило в голове нежеланные мысли.

На ровной, расчищенной площадке расположилось огромное количество деревянных хижин. Их крыши, покрытые сучьями и соломой, сужались к верху, а над дверями почти каждой висели черепа различных животных и… людей. Отовсюду раздавался мужской смех. Полуголые, разукрашенные тела Кезро лоснились от пота.

К деревьям, которые окружали поляну, были привязаны пегие и крапчатые лошади. Очевидно, за ними почти не ухаживали. Шерсть свалялась от наступающего периода линьки. Головы устало опустились к земле, будто совсем недавно их гоняли до изнеможения. Некоторые грозно ржали, скалились и кусали рядом стоящих. Они были высокими и поджарыми, из-под кожи выступали мышцы. Было видно, что, несмотря на явный недостаток ухода, эти животные привыкли к постоянной нагрузке. Дикие, норовистые, сильные. Точное отражение своих владельцев.