Чтение онлайн

— Динь, ты же не можешь серьезно проводить время с одним из монстров, которые держали тебя в плену. Он даже не знает, как правильно приветствовать пикси.

У Джеймса скрутило живот, и он расслабил руку, готовый позволить Динь-Динь отстраниться от него, но она этого не сделала. Она еще крепче сжала его руку и вздернула подбородок.

— Я могу проводить время с кем захочу.

Лесная пикси фыркнула и поднялась в воздух, трепеща зелеными крыльями.

— Как скажешь. Кстати, Терренс хотел пригласить тебя на свой следующий турнир, но ты улетела со свадьбы еще до того, как мы начали церемонию. Я обещала, что приглашу тебя, но ты так много времени проводишь с другими, — она бросила на Джеймса еще один неодобрительный взгляд, — что тебя было трудно найти.

В животе у Джеймса что-то неприятно екнуло. Конечно, нашлись бы и другие мужчины, которые заинтересовались бы Динь-Динь. Любой мужчина в здравом уме заинтересовался бы. Мысль о том, чтобы взять ее за руку, исчезла быстрее, чем пыльца пикси, смытая водой, и он отдернул руку от Динь-Динь. Она не принадлежала к какому-то человеческому пирату, одержимому жаждой мести и похищением детей. Она заслуживала большего в жизни, а он не мог дать ей этого.

Динь-Динь нахмурилась, глядя на Тигровую Лили.

— Возвращайся, Джеймс. Я догоню тебя позже.

Джеймс повиновался и поплелся прочь, чтобы дать Динь-Динь продолжить ее личную беседу. Как нелепо, что он мог мечтать о чем-то столь запретном, как влюбленность пикси и человека друг в друга. Самое большее, на что он мог надеяться, — это защитить ее от Питера и наблюдать, как она, в конце концов, устанет от его навязчивых планов и ловушек и уйдет от него, чтобы создать собственную семью. Эта мысль пронзила его душу, как нож.

Возвращение на «Надежду Лондона» без Динь-Динь казалось ему гораздо более тяжелой работой. Перед тем как добраться до своего корабля, он увидел, как она пролетела над его головой и приземлилась раньше него. Он наблюдал, как она грациозно описала дугу в небе, и пожалел, что он тоже не пикси.

Глава 15

Каждый раз, когда Джеймс поднимался на борт «Надежды Лондона», он вспоминал о том, каким таинственным образом он попал в его распоряжение. Корабль в почти идеальном рабочем состоянии, совершенно заброшенный, плавающий в океане без каких-либо признаков борьбы… Он все еще задавался вопросом, откуда тот взялся. Те немногие книги на борту, которые не были испорчены, были учебниками по парусному спорту, а также несколько художественных изданий, в которых рассказывалось о сиренах и кракенах, но никаких исторических текстов о том, откуда взялся корабль.

Верный своему слову, Джеймс научил Динь-Динь читать, после чего она предъявила права на одну книгу, в которой рассказывалась печальная история о сирене, которая отказалась от своего голоса, чтобы спасти человека, которого любила. Поскольку Джеймс не проявлял интереса к чтению любовных романов, он был более чем счастлив отдать книгу ей и часто видел, как она перечитывала ее в спокойные дни между их нападками на мальчиков с наивной улыбкой на лице.

Когда Джеймс поднялся на борт после неудачного урока плавания, наступила ночь, и он обнаружил, что Динь-Динь, все еще ростом с человека, ждет его в каюте, выставив бедро в сторону и нетерпеливо постукивая ногой. Он выбросил свое любопытство из головы. Он побеспокоится о разгадке тайны своего корабля в другой раз.

— Ты научил меня плавать, и я хочу научить тебя летать.

— Я уже летал раньше, — заметил Джеймс.

— Заткнись и следуй за мной.

Она поднялась в воздух и быстро замахала крыльями, так что на него посыпались струйки пыльцы. Джеймс почувствовал, как тяжесть его тела ушла с ног и позвоночника, когда он поднялся в воздух и взял Динь за руку, когда они летели над островом, поражаясь тому, насколько быстрее он мог передвигаться, находясь в воздухе.

Через несколько минут пиратский корабль исчез из виду, скала Черепа и лагуна Русалки скрылись за огромными пальмами, которые теперь казались крошечными травинками, и они взлетели так высоко, что Джеймсу показалось, что если бы он только протянул руку, то смог бы коснуться пальцами Луны. После многочисленных поездок в Лондон, чтобы вернуть Потерянных Мальчиков, которых ему удалось поймать, Джеймсу стало легко летать, хотя он все еще чувствовал себя виноватым за то, что использовал драгоценную пыльцу пикси Динь для чего-то другого, кроме как для скорейшего возвращения похищенных детей в их семьи.

Динь остановилась, зависнув в воздухе, в обрамлении серебряного сияния полной луны, которое отбрасывало призрачный свет на всю Нетландию. Она ничего не сказала, и Джеймс воспользовался моментом, чтобы осмотреться. Уже по-настоящему сгустились сумерки, и, хотя яркий свет луны скрывал множество звезд, которые, как знал Джеймс, должны были быть видны в безлунную ночь, по небу все еще были разбросаны тысячи. Одна из них особенно выделялась, мерцая в темноте, как маяк, а вторая возвышалась над изрытым кратерами шаром Луны.

Она подмигивала, напоминая Джеймсу о том, чего он лишился из-за этого обманчивого мерцания. Он не мог отвести глаз. Во время своих нечастых поездок в Лондон он часто думал о Сми и гадал, что с ним стало. Джеймс предположил, что это был еще один вопрос — такой же, как и его корабль, — на который у него никогда не будет ответа. Иногда у него возникало искушение вернуться и посмотреть, что стало с его другом, но он всегда сдерживался, боясь, что если отважится пойти по этому пути, то узнает только о том, что Сми, как и семья Джеймса, ушел из жизни.

— Думаешь о Сми? — спросила Динь, демонстрируя свою сверхъестественную способность угадывать, что творится в голове Джеймса. Он кивнул, и воспоминания больно кольнули его, когда он вспомнил о своем друге, с которым познакомился много лет назад. Невозможно было сказать, сколько времени прошло в Лондоне. Иногда, во время его поездок туда, ему казалось, что время ускорило свой бег, а иногда и вовсе не двигалось. Он закрыл глаза и потер лицо.

— С тобой все в порядке? — голос Динь был на удивление нежным, гораздо более нежным, чем он заслуживал после того, как подверг ее опасности в тот день.

Джеймс взмахнул крюком, как бы отметая ее беспокойство.

— Отлично. Я просто… я скучаю по нему. — Он ослабил хватку на переносице и открыл глаза. — Уверен, что сейчас он счастливее.

— А ты? — Динь-Динь подлетела ближе к Джеймсу, ее золотые крылья засверкали, когда она взмахнула ими, обдав Джеймса легким порывом ветра, от которого исходил опьяняющий запах, как от свежей сирени в полном цвету. Сверкающая пыльца танцевала на ветру, слетая с крыльев Динь, когда она парила на одном уровне с капитаном пиратов.

— Счастлив ли я? — Джеймс старался не обращать внимания на то, как сильно бьется его сердце, и как остро он ощущает близость пикси и отважно старался не смотреть на нее слишком долго. Если бы его взгляд задержался на ней по какой-либо другой причине, кроме как на мгновение, она могла бы неправильно понять.

Она кивнула.

Тяжелый вздох сорвался с губ Джеймса, когда он повернул голову, чтобы еще раз взглянуть на луну, такую большую, что она занимала все небо.

— Я буду счастлив, когда мы спасем всех этих мальчиков. И… ты слышала, что сегодня сказали русалки? Они сказали, что Питер тоже воровал у них, но что…