Чтение онлайн

— Это на виду их трое, а сколько их в лесу? — проворчал лорд-управитель Ларентии, почти привычно давя очередной зарождающийся приступ нервной дрожи. — Нам долго ехать по лесу? А другой дороги в Бример нет?

— По лесу, примерно, часа четыре, — отозвался второй, молчаливый охранник. — Другая дорога есть, через Бриниер, но это на шесть часов дольше. Милорд, эти леса тихие, тут даже разбойников нет и сроду не было. По этой дороге и в одиночку путешествовать не опасно. Так что не волнуйтеськ закату будем в Бренире.

И словно в опровержение его слов снаружи послышался сначала волчий вой, несшийся, казалось, со всех сторон, ржание лошадей, ругань кучеров и охранников, пытающихся успокоить напуганных животных. Карета дернулась, притормозила, снова дернулась и внезапно понеслась с огромной скоростью, подпрыгивая на всех кочках. Сидящие рядом с Норги охранники схватились за сидение, пытаясь удержаться в трясущемся салоне. К счастью для них, гонка продолжалась недолго, и через пару минут карета, совершившая немыслимый кульбит, влетела в какую-то особо глубокую яму и остановилась, опасно накренившись на левую сторону. Охранники быстро выскочили из кареты и помогли выбраться потрепанному милорду.

Представшая его взгляду картина не радовала. Запряженные в карету взмыленные лошади во время гонки сошли с дороги и надежно запутались в придорожном кустарнике. Попавшая двумя колесами в яму повозка грозилась в любой момент опрокинуться на бок. Рядом с экипажем, окружив милорда живой стеной, толпились охранники, причем, скорее мешая друг-другу, чем реально охраняя герцога.

Как логическое завершение картины поперек дороги лежало огромное, срубленное дерево, надежно перекрывая проезд. А на обращенной к карете части ствола безвольной тряпкой висел прибитый изогнутым кинжалом с роговой рукоятью трупик рыжей белки. Рыжей белки, изображенной на гербе герцогов Норги! Убитой национальным римерийским кинжалом! Оружием с родины предков ненавистного Холрика Ван Хонна.

Милорд намек понял правильно и обессиленно опустился на землю. И, сидя на сырой земле, под недоуменными взглядами охраны, обреченно подумал, что Холрик его все равно достанет. И жив он до сих пор не из-за повышенной охраны и не из-за своей везучести. А просто потому что тот решил, что герцогу еще рано умирать.

— Ваше Сиятельство, через полчаса мы расчистим дорогу, — встревоженный начальник охраны присел рядом с милордом на корточки. — Карету уже вытащили и поставили на колеса. Скоро поедем. Ничего страшного не случилось, только свалили дерево. Засады не было. Они испугались нападать на такое количество вооруженных людей.

— Они не испугались, Герник, — Норги затравлено посмотрел на своего главного телохранителя. — Они и не собирались этого делать. Это — не нападение. Как и утром никто не собирался убивать меня из арбалета. Это мне Холрик приветы передает. Всё, разворачиваемся и возвращаемся домой! В Бренир мы не поедем. Ты меня не услышал?! Повторяю еще раз, мы возвращаемся в Ларентию! Командуй походное построение. И оставьте в покое дерево, кому надо, тот пусть его и убирает, а мы не лесники, упавшие деревья с дорог растаскивать.

+*+*+*+*+

Из покоев тянуло теплом и запахом горящих поленьев. Опять хозяин мерзнет, а он, Хьюнго, не успел сменить теплую одежду и теперь придется потеть в этом пекле.

— Милорд Ленкис, разрешите? — Хьюнго заглянул через приоткрытую дверь в кабинет лорда — управителя Бренира. Так и есть, жара несусветная! — Или я не вовремя? Может, позже зайти?

— Заходи, садись, — герцог Ленкис оторвался от созерцания унылого пейзажа за окном. — Какие новости в Бренире? Никого еще не убили? Чужие наемники не появились?

— Нет, все живы, — начальник бренирской службы безопасности помолчал, подбирая слова. — Я поговорил с хозяином гостиницы «Бренир». С его слов, гостиницу арендовал купец из… Лагери. Все бы ничего, но в Лагери нет купца по имени Солти Санс. А также горожанки Милины, которая сейчас активно изображает его любовницу.

— Ну и что? — Его Светлость безразлично пожал плечами. — Если это действительно купец со своей любовницей, то он кем угодно мог назваться, а мог вообще не называться. Как я понимаю, хозяину же все равно, кому номера сдавать. А тут заплатили авансом за две недели. Этот купец не говорил хозяину гостиницы, зачем ему понадобилась вся гостиница?

— Он, вроде как, друзей ждет, — Хьюнго скептически ухмыльнулся. — На празднование тридцатилетия Милины, которое состоится то ли на следующей неделе, то ли через две недели, эта девка все еще не определилась с датой своего рождения. А гости соберутся то ли вот — вот, то ли через пару дней, то ли вообще через неделю.

— Понятно, что ничего не понятно! — Ленкис снова вернулся к созерцанию заоконной жизни. — Но тебя что-то смущает, Хьюнго. Выкладывай, чего уж там, вместе будем думать. Хотя я уже согласен с тобой заранее, купцы обычно умеют считать деньги, и ему было бы гораздо дешевле арендовать особняк какого-нибудь обнищавшего дворянчика на месяц, чем центральную гостиницу. Но особняк был бы в предместьях Бренира, а гостиница стоит в центре, а значит её новым постояльцам желательно быть вблизи… от чего?

— От всех учреждений власти, банков, контор, клубов, салонов, — со скорбным вздохом уточнил начальник службы безопасности размах неприятностей. — И еще, милорд. Этот, якобы купец, без сомнений, не лагериец, но вот подорожная у него выписана в Лагери и на его имя. И это совершенно точно. С начальником службы безопасности Лагери я это обсудить не могу, у нас весьма напряженные отношения. Но без его ведома этому Солти Сансу документы бы не выдали. Причем выездные документы, позволяющие отбыть вообще за пределы Герии.

— Не вижу смысла гадать, — сухо отчеканил герцог Ленкис, прерывая поток измышлений подчиненного. — Наблюдение за гостиницей установили? Куда этот Солти ходит или ездит?

— Наблюдение круглосуточное, — Хьюнго от тона милорда подтянулся и заговорил совсем по-иному, четко и сжато. — Смены по четыре наблюдателя. За все время господин Солти покидал гостиницу шесть раз: три раза в одиночестве ездил в «Бренирский земельный банк», а еще три раза вместе со спутницей по вечерам ходили по игорным клубам. Сам Солти не играл, его спутница пару раз садилась за карточный стол. Ставила мало, и почти все время проигрывала. Но судя по всему, её это совершенно не огорчало.

— Обычный досуг обычных любовников в чужом городе: прошлись по злачным местам, потратили деньги, зашли в банк, взяли еще, — герцог пытливо взглянул на своего безопасника. — Но ведь что-то тебя все же в этой паре смущает, Хьюнго? Кроме арендованной гостиницы. Давай, любезный, выкладывай, не томи.

— Видите ли, мне кажется, что мужчина — римериец, — неуверенно начал Хьюнго. — Не чистокровный, точнее, живущий в Герии или с рождения, или вообще родившийся в семье эмигрантов. По крайней мере, говорит без малейшего акцента. А вот его спутница, похоже, из Шантогири. И особо этого не скрывает. По крайней мере, одета она в наряды по моде тех мест. Да и внешне похожа — черноволосая, темноглазая, смуглая.