Чтение онлайн

— Занятно, — герцог Ленкис помрачнел. — А Холрик со стороны предков по мужской линии — тоже римериец и, в придачу, национальный герой Шантогири. Та-так, и гостиница арендована полностью. Значит, все же ждут Джену и «золотую пятерку», что мы и предполагали. Но вот что меня смущает, Хьюнго, такое ощущение, что Джена специально это делает. Дает нам понять, что собирается нас посетить. Зачем?

— Или хочет заставить нас нервничать, или от чего-то отвлекает, — старый служака потер лицо ладонями, избавляясь от испарины. — Или все сразу. Милорд, так я завтра съезжу к барону Хорини? Может быть, хоть он что-нибудь интересное подскажет. Как я понимаю, Ларентия была последним городом, где работала «золотая пятерка». И если это одна и та же игра, то информацию можно добыть только там.

— Герник, Его Сиятельство здоров? — барон Хорини стоял перед начальником личной охраны герцога Норги, еле доставая тому макушкой до подбородка. Он даже слегка приподнимался на цыпочках, чтобы казаться повыше и посолиднее. — Я третий день не могу с ним переговорить! Или пусти меня к нему, или передай ему о моем визите! У нас проблемы. Второй советник Императора наконец изъявил желание пообщаться с лордом-управителем Ларентии.

— А не получится у вас с ним пообщаться, ваш милость, — недовольно отозвался главный охранник тела герцога. — Милорд изволит пьянствовать уже как раз третьи сутки к ряду. Начал сразу после возвращения из неудачной поездки в Бренир. И судя по количеству принесенных слугами бутылок в его кабинет, показывать его императорскому вельможе будет еще долго нельзя, как минимум неделю.

— Только этого не хватало! — барон схватился за голову, поминая про себя всех предков герцога по мужской линии и их порочные связи с представительницами безмозглых домашних птиц. Вслух же он шепотом поинтересовался. — Это на него так подействовала история с арбалетным болтом в дверце кареты?

— Не только она, — таким же тихим шепотом уточнил телохранитель, тревожно оглядываясь на ведущую в кабинет хозяина дверь. — Мы до Бренира не доехали. Недалеко от Бринки, деревушки почти на границе с нами, нас окружила волчья стая. Завыли эти отродья так, что наши лошади взбесились, карету понесло, в лесу, куда и вела дорога, поперек пути лежало дерево. Лошади свернули в кусты, чуть карету не опрокинули. Вытащили мы герцога, и тут он увидел белку, приколотую кинжалом к стволу.

— И белка естественно была рыжая, — безнадежно протянул барон Хорини, комкая несвежий платок в руках. — А кинжал с изогнутым лезвием и рукоятью из кости горного барана. А волки у нас не водятся, их еще с полсотни лет назад во время герцогских охот всех выбили. И если бы какой волк по дурости сюда забрел из соседних землевладений, то он бы был один. И уж точно не целая стая!

— А еще рыжая белка изображена на гербе герцогов Норги, — подкинул догадок Герник — А костяные рукояти на кинжалах с загнутыми лезвиями в ходу на севере Римерии, исторической родине Холрика. Думаю, что хозяин всё понял и поэтому приказал вернуться обратно. Так что с герцогом Леслинком он не пообщался. А по возвращении милорд Норги заметил, что над городским домом вместо его личного штандарта висит штандарт графов Джариет Корни, с забавной такой черно-бурой лисой, бегущей вокруг дерева и пытающейся догнать свой хвост.

— И поэтому Его Сиятельство сбежал в свое загородное имение…, - Хорини скрипнул зубами и так дернул злосчастный клочок батиста, что разорвал его. — Не самый разумный выход. Сколько охраны не нагоняй, а здесь его достать намного проще, чем в городе. Выпиши служебных псов у господина Яйна, людьми вы парк не проконтролируете. Выяснили, кто штандарты поменял?

— Даже не пытались, — Герник тяжело вздохнул и привалился плечом к стене. Ему еще несколько часов предстояло охранять покои ушедшего в запой лорда. — А кому выяснять-то? Милорд же всех нас, охранников, сразу в усадьбе собрал. А поменять штандарты кто угодно мог. Охраны из телохранителей в доме после нашего отъезда не осталось. А слуги… Сами понимаете, им или пару монет дали за временную слепоту и глухоту, или просто кулаком погрозили.

— Понял, не дурак! И вот что ты мне советнику Императора прикажешь доложить? — барон в растерянности смотрел на зажатые в скрюченных пальцах клочки ткани, затем, спохватившись, запихнул их в карманы пропыленного темного плаща. — Сказать, что он уехал в Бренир по делам землевладения? А если в Ларентию приедет Леслинк? Как я понимаю, они с нашим герцогом хотели что-то обсудить. Это будет очень нехорошо выглядеть.

— А если ему сказать, что хозяин наш болен? — неуверенно предложил Герник доверенному лицу милорда Норги. — Чем-то заразным, что не позволяет ему принимать посетителей?

— И это на фоне слухов о начавшейся в Ларентии эпидемии чумы?! — Хорини отрицательно покачал головой. — Нельзя ни в коем случае! Тут же такое начнется! Впору будет у Императора просить войска ввести для успокоения населения, что он с удовольствием и сделает, а потом снимет милорда с должности лорда-управляющего, как не справившегося с ситуацией. Чего, как мне кажется, кто-то целенаправленно добивается.

— Ну и что теперь делать? — Герник затравлено посмотрел на подручного хозяина. — Что-то же Императорскому советнику надо ответить, а милорд разговаривать, мягко говоря, не совсем в состоянии. Сидит в полусне. Просыпается, опрокидывает в себя очередной бокал своего пойла и опять засыпает.

— Значит так, вина герцогу больше не давать, — Хорини, не видя иного выхода, принялся отдавать распоряжения. — Ни под каким видом! Врите ему что хотите, что вино кончилось, а все деньги у его управляющего. А управляющий уехал в их родовой замок и вернется через неделю, не раньше. Подлейте ему в последний бокал снотворного, что ли. Пусть проспится. Как только очнется, сразу посылайте за мной. А я пока скажу советнику, что милорд отправился как раз-таки в родовой замок герцогов Норги проведать отца. Да, это выход, старому герцогу уже почти девяносто лет, может же он себя плохо почувствовать? В усадьбу никого не пускать и никого не выпускать, особенно служанок. Эти болтушки по всем окрестностям сплетни смогут разнести, не успеешь и глазом моргнуть. Личный штандарт герцога, обозначающий факт его нахождения в имении, приспустить. Вместо него вывесить штандарт Ларентии. Дерзайте. А я поехал к советнику.

+*+*+*+*+

Барон Хорини чувствовал себя, как уж на сковородке, напросившись на личную встречу с советником Императора под предлогом передачи тому срочных сведений.

— Барон, то есть Вы хотите сказать, что для милорда Норги личные дела важнее, чем встреча со мной? — герцог Родгери сделал нарочито непонимающее выражение лица, при чем глаза его выражали нехилое недовольство. — Ну, что ж, это очень прискорбно. Нет, как герцог он, конечно, совершенно свободен поступать, как вздумается, но вот как лорд-управитель Ларентии он должен был со мной встретиться, прежде чем покинуть доверенное ему Императором городское землевладение. Как-то такое поведение… несколько безрассудно для такой должности.

— «И поэтому ты две недели мотал ему нервы, не назначая встречу,» — выругался про себя Хорини, но вслух произнес. — Ваша Светлость, сообщение о болезненном состоянии отца герцога пришло неожиданно для самого милорда Норги поздно вечером, и он не посмел Вас побеспокоить, отправившись в родовой замок той же ночью.

— «Так себе оправдание», — читалось во взгляде советника Императора. — «И мне вообще плевать на его проблемы, пока я здесь, лорд-управитель должен сидеть у меня под дверью и ждать, когда я его позову. И не иначе! Даже спать там же на коврике».

— Я Вас услышал, барон, — сановник насмешливо посмотрел на поникшего подчиненного Норги. — На обратном пути я непременно заеду к старшему герцогу Ларентию Норги. Хоть он и передал управление сыну тридцать лет назад, но стоит проявить к нему уважение от имени Императора. Все же он — Его Светлость старший герцог Норги, а Максвел всего лишь Его Сиятельство. Заодно поинтересуюсь его драгоценным здоровьем. И кстати, раз уж Вы здесь… Вы же, Хорини, фактически возглавляете службу безопасности Ларентийского округа?