Чтение онлайн

— Я тоже не слышал.

Друзья в недоумении переглянулись.

— Это… странно, — отметил Кортик.

— Я пытался что-нибудь сказать, но не слышал своего голоса, — нахмурился Мим.

—­ Хм…

— Пойдёмте домой, — тихо сказал Рэн, — вам нужно отдохнуть.

— Дайте мне пару минут, и я буду в состоянии встать.

Маро глубоко вздохнул и просто перехватил принцессу поудобнее.

— Спите. Я отнесу Вас.

Лея тихонько рассмеялась.

— Говорят, что принцессы не должны ступать своими ножками по грязной земле. Видимо, это правда.

— Вы еле стоите!.. — начал возмущаться Рэн, но затем осознал, что она шутит. — Верховная… — с упрёком сказал он. — Вы же знаете, что я плохо улавливаю иронию в таких ситуациях…

— А я, по-видимому, плохо её использую, так что мы друг друга стоим, — улыбнулась Иона.

Лея покрепче обвила шею маро.

— Вы идёте с нами? — обратилась она к стражам.

— Думаю, да. Нам нужно прийти в себя. К тому же, я уже успел проголодаться, — с удивлением обнаружил Кортик.

— Надеюсь, что что-нибудь осталось с обеда, — задумчиво сказала Лея.

— Не беспокойтесь, госпожа, и мы, и Рэн прекрасно умеем готовить, — отметила появившаяся рядом Альна.

Маро хотел осторожно передать ей принцессу, зная, что подошла его очередь патрулировать, но мар жестом показала, чтобы он нёс Верховную. Рэн благодарно кивнул и чуть крепче взял Иону.

Дома их ждали свежеприготовленная еда и выпечка, которую Карт купил в пекарне не так далеко от их дома.

Мужчина радостно наблюдал, как Лея с удовольствием ест пирожки, и подкладывал новые ещё до того, как она успевала съесть последний лежавший на тарелке.

— Всё, Карт, спасибо, — начала молить о пощаде Иона через некоторое время.

Чтец тяжело вздохнул, но послушно убрал тарелку.

— Колокол — это что-то новенькое, — отметил он, услышав рассказ стражей. — Я тоже его слышал. Сначала подумал, что это колокол храма.

— В том храме он тоже звучал, просто вы были слишком далеко, чтобы его услышать, — сказала Лата.

— Но отчего он вообще звенит?

— Не знаю, — покачала головой принцесса.

— Мне кажется, что он отмечает конец действия сил рады Леи. Приводит тех, кто был под действием её голоса, в чувство.

— Под действием голоса?

— Скажем так, Карт, мы даже не заметили, что прошло больше семи часов, пока не прозвенел колокол. Когда Лея начинает петь, то мы слышим тихие колокольчики, которые успокаивают, может быть, последний удар колокола — это то, что пробуждает?

— Вы слышите колокольчики? — удивилась Иона.

— А ты нет? — поразился Кортик.

— Нет. Я слышу только свой голос.

Все находившиеся за столом уставились на неё, а затем начали переглядываться.

— Ведь не я один слышу колокольчики, правда?

— Не один. Я тоже их слышу, — подтвердил Карт.

— Думаю, что остальные тоже слышат, — написала вернувшаяся домой незадолго до прихода принцессы Аран.

— Я порой слышу их, даже когда Лея просто говорит, — добавил Лем.

— Мне кажется, что и я тоже, — осторожно подтвердила Ивона.

Её друзья продолжали обсуждать её силу, а она сама, убаюканная разговорами, тихо спала на плече своего маро.

Четыре других точки ритуала потребовали ещё больше времени, и когда с ними наконец было покончено, прошло ещё три недели.

Вскоре нужно было прощаться с Роком — они провели здесь и так слишком много времени. Июль был на пороге, а в Клиро было желательно прийти не позже третьей четверти месяца, чтобы успеть до закрытия врат. Иона предполагала, что со стражами их пустят и во время закрытия врат, когда в Клиро не могли войти чужие, но предпочитала не нарушать правил страны, в которой они находились, без веской на то причины.

В Роке оставалось лишь одно, самое сложное дело — наказание призрачных жрецов. Сколько бы Иона ни размышляла об этом, как бы она ни изучала перепись населения, она так и не смогла оценить последствий. Подсчёт самоубийств не вёлся, да и родственники предпочитали скрывать, что их любимый предпочёл уйти из жизни по своей воле. Поэтому настоящее влияние на людей было сложно рассчитать. Проблема была ещё и в том, что, даже узнав в Ионе Верховную и имея возможность общаться с ней, так как на неё не действовал ритуал, призрачные леи предпочли соврать о своих действиях. И сейчас они либо молчали, либо просили, чтобы им дали уйти.

Принцесса потеряла счёт тому, сколько раз советовалась с Мимом и Кортиком, но все эти разговоры так и не подарили ей решения. Даже сами стражи не могли прийти к единому мнению. Главная проблема заключалась в том, что преступление не имело явных физических проявлений, поэтому степень вины было сложно установить.

Вздохнув, Верховная отложила книгу, которую пыталась читать. За сегодняшнее утро она не смогла продвинуться даже на страницу — Иона пыталась вникнуть в первую фразу весь последний час, но мысли о жрецах настолько захватили её, что суть её ускользала.

— Что-то не так, Верховная? — спросила мар озабоченно.

— Не могу принять решения, Лата. С одной стороны, они знали, что подбивают живых играть с душами, а с другой, они не представляли последствий. Пока они связаны моей волей и не могут уйти, но я уверена, что как только моя сила перестанет их держать, они исчезнут.

— Согласна с Вами. Они забыли свою роль.

— Что ты имеешь в виду?

— Жрецы дают клятву, когда становятся «дир-ан лея», но вы это и сами знаете. К тому же остаётся лишь часть их души — отпечаток личности на силе Диру. Иначе смогли бы они жить тысячелетиями и не сходить с ума?

— Это лишь одна из теорий, Лата, — заметила принцесса. — «Сокрытые в леях» подземного храма имели столь яркие личности, что я не уверена в том, что они лишь сила.

— Возможно. Но отчего тогда все дир-ан лея ведут себя одинаково в храме Рока? Они словно единое существо и не умеют думать самостоятельно.

— Это только кажется. Вспомни ту жрицу, которая знала о последствиях всё. Скорее, это эффект котла.

— Эффект котла?

Лата впервые слышала подобное словосочетание.

— Если людей с одной болезнью, душевной или физической, запереть в одном месте надолго, без появления новых людей, болезнь ухудшается. Люди сами растравливают её и оттого начинают чувствовать себя ещё хуже, ища новые симптомы и присовокупляя их к уже существующим. Именно поэтому любому необходимо общаться с людьми вне собратьев по несчастью, иначе единственное, что он будет думать при выходе из своего «котла», — это что другие люди его не понимают. Очень часто пациенты в таких «котлах» постепенно приобретают одинаковые симптомы и осложнения. Из-за этого появляется ощущение, что если у другого человека немного другие проявления болезни, то он не может иметь то же заболевание, что и пациент из «котла». И это касается не только болезней. Горе, работа, вера, политика — долгое пребывание в неизменной группе с похожими мнениями приводит к нетерпимости по отношению к тем, кто думает по-другому.

— Но почему «эффект котла»?

— Потому что даже наилучшие травы для отвара, если их передержать в котелке, становятся одинаково горькими и неприятными. И уже не отличить лист малины от листа мяты, настолько они разварились, а мелиссу от крапивы. Естественно, подобное случается не всегда, но исключениями обычно становятся места с жёсткой дисциплиной и единой целью. Замкнутый мир питается сам собой, подогревает свои собственные страхи и упивается своей болью.

— Но откуда вы знаете об этом?