Чтение онлайн

— Не уверен, что смогу помочь Верховной хоть чем-либо. Я не имею политического веса, пусть и происхожу из высшей аристократии.

— Речь не идёт о политической поддержке. Лишь о поддержке очищения скверны. Вы — архитектор. Вы разъезжаете по разным странам. Возможно, у вас будет возможность спрашивать о том, есть ли она вокруг городов, в которых вы бываете. И я питаю надежду, что вы не будете выдавать мои контакты и местонахождение моему отцу. Больше мне ничего от вас не нужно.

— Такую поддержку я с удовольствием буду оказывать.

— Тогда держите, — Иона протянула мужчине маленькую трубочку. — Она соединена со своей близняшкой, которая лежит у меня в сумке. Если у вас будут какие-нибудь новости, то вы можете вложить в неё письмо, и оно окажется у меня.

— Сообщу, как только узнаю что-либо. Но в ближайшие полгода я буду здесь — наблюдать за строительством.

— Я буду очищать скверну не год и не два.

Мужчина сглотнул, только сейчас поняв, насколько плохо он знал положение вещей.

— Понимаю.

— До свидания, радих Миран.

— До свидания, Верховная.

Итаир остался стоять на площади, оглушённый встречей.

Прошло ещё несколько дней, прежде чем Иона стала готова провести ритуал.

В этот раз для него ей нужны были стражи, чтобы они могли принять решение о наказании. Пусть они и отдали право суда ей, у них было намного больше опыта. Остальным Лея запретила идти с ней.

Все пять точек располагались на окраине. Достаточно далеко, чтобы жрецы в городе ничего не заметили, но достаточно близко, чтобы оказать эффект. Чем ближе группа подходила, тем ярче чувствовалась скверна. Здесь она не была сокрыта, как в храме под Нуа.

Первым средоточием оказалась маленькая покинутая кузница, вокруг которой были столь же заброшенные дома.

— Он выбирал места очень тщательно, — отметил Мим.

— Неудивительно, ведь он совершал жертвоприношение — жрица могла закричать, — добавил Кортик.

— Мы ещё не знаем, были ли жертвами служительницы Диру, — сказала Иона, ища глазами хотя бы одну лею.

Рэн проследил за её взглядом и, без слов поняв, чего она хочет, убежал.

— А есть другие варианты? — возразил страж. — Не думаю, что существует множество ритуалов, которые уменьшают силу жрецов. Мне кажется, что муки перед смертью искажают саму суть силы Диру. Ведь души жрецов в обычном состоянии не способны вызывать скверну?

— Не способны. И я думаю, что ты прав, но частично. Сами муки вряд ли смогли бы исказить силу настолько, чтобы остальные леи не смогли пользоваться ею. Думаю, что тот, кто совершает ритуал, научился вызывать появление скверны сразу же после смерти людей, а уже затем заражать душу жрицы. Если по поводу первого можно предположить, что жестокая смерть может быстрее вызвать появление скверны, то как они оскверняют душу жрицы, я пока не могу понять. Обычно жрецы могут уйти сами. Нас не надо отпевать. Мы сами решаем, хотим ли мы исчезнуть или стать леей.

— Госпожа, я нашёл одну лею, но она в двух кварталах отсюда, — появился маро из ниоткуда.

— Далековато, чтобы дир-ан лея видела что-нибудь, но проверить всё равно стоит. Если я буду знать ритуал, который применили здесь, то мне будет легче понять, что нужно петь.

— Думаете, их было несколько, рада Лея?

— Либо этот человек является чтецом уровня рассказчика или выше — удерживать людей долго на одном месте без достаточно длинных предложений сложно, либо их было несколько.

— Среди стражей мало тех, кто обладает способностями к Потоку, поэтому для нас чтец — это просто чтец, можешь объяснить нам, кто такие рассказчики? И что значит «предложения»? И чем они отличаются от слов?

— Любой чтец начинает с того, что учит алфавит Древнего языка, но это не древний нанди, а язык Имоны — империи народа мон. Мы не знаем почему, но Потоку легче всего течь именно по нему, хотя есть школы, которые используют родной язык. Например, в Анжении север страны учится Древнему языку, а юг «читает» на анженийском…

— Но при чём тут это? — перебил Кортик.

— Если ты дашь мне договорить, то поймёшь.

Иона посмотрела на стража с укором и пошла в сторону леи, махнув остальным, чтобы они следовали за ней.

— Мы учим алфавит. Затем учимся вливать свою силу в буквы, но это не влияет на окружающий мир — буквы просто светятся, так как говорящий ещё не умеет контролировать себя. Затем мы учим слова. Очень точные слова. Однозначные. Огонь, ветер, дым и другие. Когда чтец прописывает буквы и соединяет их в слово, то происходит то, что описывает слово. Например, светлячок — это просто слово «свет» написанное в воздухе. Каждый представляет процесс написания по-разному: кто-то пишет пером, кто-то кистью, кто-то воздухом. Многие представляют нить, идущую из самого сердца, которая принимает форму слов. Для того, чтобы слово сработало без постоянного контакта с чтецом, оно должно быть замкнуто само на себя или на предмет, то есть образовывать круг. Обычно для этого используют знак препинания — точку. Она становится началом и концом. Следующая ступень — предложения. Сначала самые простые. «Сильный ветер дует на восток», — для того, чтобы ветер подул в нужном направлении. «Этот ящик будет холодным три дня» — для холодильного шкафа. Для их написания нужны лишь знание слов, грамматики и сила из реки. Это уровень чтеца. Хотя зачастую чтецами называют всех магов Потока, получивших образование. Рассказчики — это люди, которые могут составлять сложные предложения. «Вода из этого стакана прольётся только, когда городские часы пробьют двенадцать, а под стаканом пройдёт девушка со светлыми волосами». Ещё есть сказители и летописцы — они умеют писать абзацы и целые тексты.

— То есть чем сложнее предложение, тем выше умение чтеца.

— Можно и так сказать.

— Как тогда обстоят дела с нашими чтецами?

— Сложно сказать. Думаю, что все учителя — сказители, Ивона только-только становится рассказчиком, но пока ещё может писать длинные предложения лишь при большой концентрации, Карик — рассказчик, но у него все задатки, чтобы стать летописцем. Но для этого ему нужно будет очень много работать.

— То есть в битве лучше рассчитывать на старшее поколение?

— Однозначно. Ивона с Кариком участвовали в осаде Кирта и имеют боевой опыт, но без маро, особенно без Среднего, они бы не выжили. Они молоды и у них ещё мало практики. К тому же Карик работает с созиданием, а не с боевыми словами. Нужна защита — обратитесь к Рабдену, атака — к Карту, точность и необычность решений — к Аран.

— Почему маги Потока называются чтецами, а не писцами?

— Потому что раньше все предложения проговаривались во время письма. Техника ушла, а имя осталось.

— Хм…

— Пришли, госпожа, — прервал разговор Рэн. — Она в этом дворе.

Старый заброшенный дом с прохудившейся крышей имел на удивление хорошую ограду, которая полностью скрывала молодую лею, лишённую листвы.

— Да пребудет с вами Свет Диру, — сказала Иона.

— Да осветит Она ваш путь, — еле слышно донеслось со стороны дерева.

Как и предполагала принцесса, лея была слаба и не могла даже выйти из своего обиталища. Верховная подошла к ней, положила руку на ствол и запела. Понеслись колокольчики, словно хрусталики льда, звеневшие во время ветра. Кора посветлела, а на ветках начали появляться почки.