Ставшие скверной
Шрифт:
Через полчаса, когда принцесса замолкла, из дерева вышла женщина маленького роста. Ей было не больше сорока лет.
Кортик с Мимом ещё раз задумались над тем, действительно ли все эти жрицы умерли рано или же они сами выбирали свою внешность.
— Благодарю Вас, Верховная.
— Видели ли вы ритуал, который был проведён здесь и погрузил вас в сон? — перешла прямо к делу Лея.
— Нет. Но я видела людей, которые его совершили.
— Сколько их было?
— Трое чтецов и одна жрица. Они вели с собой пять пленников.
— Среди пленников была жрица?
— Да. Совсем молоденькая. Я никогда не видела её до этого.
— Было ли видно силу Диру из этого храма?
— Этого я не увидела, прошу простить меня. Жрица с ними сделала всё, чтобы я заснула и ничего не смогла рассмотреть.
— Помните ли вы их лица?
— Да. Я могу нарисовать их, если у вас есть с собой бумага и перо.
— Мар принесут вам их после того, как я очищу это место.
— Спасибо!
— Мне жаль, что я не пришла раньше, — тихо сказала Лея.
— Мне тоже, Верховная. Я опасаюсь, что моя соседка не пережила этих лет. Я не слышала её мыслей уже несколько недель.
— Где она?
— Через этот двор, — женщина указала на восток.
— Садитесь мне на спину — так будет быстрее, чем искать вход, — сказал Рэн, и Иона послушалась.
Так действительно было быстрее.
Ещё одна лея была в настолько плачевном состоянии, что было неудивительно, что Рэн не опознал в ней искомое дерево. К сожалению, она была уже мертва и успела отойти по своей воле, до того, как до неё добралась скверна. Иона прикоснулась к ней, сказала одно слово, и лея осыпалась трухой, чтобы дать жизнь новым растениям.
Маро предложил перенести Верховную обратно, но она предпочла пойти пешком, раз спешки больше не было.
— Интересно, почему в этом районе никто не живёт? Почему он заброшен? — заинтересовался Кортик. — Обычно большие города лишь растут, поглощая деревни, но здесь будто всё наоборот: город ушёл отсюда. Кузница, пекарня, аптека, даже здание больницы. Судя по указателям, это когда-то был центр города. Что же здесь случилось?
— Вы с Мимом не бывали в Роке до этого?
— Бывали, рада Лея, но всего лишь два раза, и дело у нас было в центре города.
— Я начала читать историю города в библиотеке, так что скоро узнаю, но спросить местных легче. Думаю, что выжившая лея должна знать. Можешь спросить у неё, Кортик. Может быть, это отвлечёт её от горя.
Идти было совсем недалеко, поэтому разговор об истории Рока прервался.
— Сожалею, но ваша подруга ушла, — тихо сказала Иона, подходя к дир-ан лея.
— Думаю, что она ушла ещё до Вашего прихода в город, Верховная, — заметив выражение лица, отметила жрица. — Если Вы очистите это место, то я смогу общаться с леями в храме, так что мне будет легче.
— Я… Обязательно. Кортик, Мим, вы можете уходить, мы выяснили всё, что могли, так что если у вас есть дела…
— Мы останемся, рада Лея, — перебил её Мим.
— Хорошо, — вздохнула Иона. — Тогда вернёмся к кузнице.
— Куда вы — туда и мы.
После того, как они узнали о гибели одной из лей, место ритуала показалось принцессе ещё более мрачным и отвратительным.
Остановившись перед вратами, Верховная прикрыла глаза, несколько раз вдохнула и выдохнула, готовясь, сняла свои артефакты и начала.
Песня полилась. Казалось, что она, будто огромная волна, накатывалась на тьму, что гнездилась во дворе кузницы. Девушка несколько раз повернулась на месте, разводя в сторону руки, как во время занятий в храме. Мужчины давно не видели, чтобы она делала это.
Раздался скрип, который заставил стражей вздрогнуть — так неожиданно он прозвучал. Затем мужчины с ужасом услышали жуткие крики, которые словно пытались сбить принцессу, помешать ей, но они не преуспели и вскоре были погребены под толщей воды.
Иона продолжала петь, но почему-то Миму с Кортиком показалось, что вокруг тишина. Капитан даже попытался что-то сказать, но из его рта не вылетело ни звука. Друзья переглянулись. Защита ли это тёмного ритуала или сила принцессы? Было очень сложно понять хоть что-либо в этой абсолютной тишине.
Пелена лопнула, и голос Верховной, сопровождаемый перезвоном колокольчиков, заполнил всё вокруг. Казалось, он проникает в самое существо стражей. Стало сложно думать — музыка была повсюду. Они были музыкой, а музыка ими.
После изначального шока стражи внезапно ощутили полное спокойствие. Кортику казалось, что он сидит перед костром и травит шуточки, а все смеются. И его сестра рядом. Она улыбается так же, как в тот день, когда он подарил ей красивую шаль, о которой она мечтала.
Мим оказался в лесу поблизости от Клиро, в роще, в которой были проведены самые счастливые моменты его жизни.
Лишь когда они были убаюканы этими воспоминаниями, Лея остановилась. Несколько секунд тишины — и внезапно над город разнёсся удар колокола.
Стражи вздрогнули, вырванные из приятной мечты. Пробуждение было резким и оставило после себя горькое послевкусие.
Они не знали, сколько прошло времени и что происходит вокруг. Друзья были растеряны и дезориентированы. Только через пару мгновений они смогли осознать, что сидят на земле, а солнце начало клониться к горизонту. Но как? Почему? Мужчины обратились к духам, но те лишь урчали, словно довольные кошки.
Мим с Кортиком огляделись и только тогда заметили Рэна, сидящего на камне, стоявшем перед кузницей и когда-то служившим указателем. Иона — тонкая, светящаяся фигурка — сидела у него на коленях, положив голову ему на плечо. Левой рукой маро обнимал принцессу, а правой сжимал её ладонь.
— Поэтому я и хотела, чтобы вы ушли, — послышался слабый голос. — Когда я говорила, что этот ритуал отличается от очищения скверны, то я имела в виду именно это.
— Но что это было, Лея?
— Я заставляла людей, вспомнить себя в самый счастливый для них момент. Это было необходимо, чтобы жрица смогла очиститься. Но, пусть я поставила охранную песнь на слушавших, всё равно утянула вас в песню, вместе с ней.
— А что это была за тишина?
— Тишина? — Лея выглядела озадаченной. — Я не слышала никакой тишины. Рэн?