Чтение онлайн

— Сделать, — повторил врач. — Я — лекарь.

— Это вы лечить, что ли, меня хотите? Так я не больной вовсе!

— В правом боку болит? С утра тошнит?

— Как вы узнали?!

Мальчик понял, что проговорился, ойкнул и закрыл рот ладонями.

— Не бойся, не провидец я и предсказывать не умею. Лекарь я. Ты за правый бок схватился, когда за столом сидел. Не осмотрев тебя, я сказать не могу, но предполагаю, что это поджелудочная или жёлчный пузырь.

— Вы меня со всех сторон осмотреть хотите, что ли?

— И это тоже, но я имел в виду другое. Если человеку, когда он лежит на спине, надавить на живот, то можно почувствовать, всё ли в порядке у этого человека внутри.

— Нажать и всё?

— Не всё, конечно, но это будет началом.

— А зачем вам понадобилось знать, сколько я на улице живу?

— Чтобы понять, как давно ты не питался нормально.

— Хорошо я питаюсь! Черпак нас вот так кормит! — воскликнул мальчик, показывая незнакомый Лему жест, видимо означавший одобрение.

— Когда есть чем? Я, конечно, на городских улицах не жил, но мы с семьёй с самого моего детства впроголодь жили. Мать моя, как и твоя, умерла родами, а за мной и младшей сестрой приглядывала старшая. Но она заболела, когда мне было лет десять, и ушла вслед за матерью. Так что еды нам никогда не хватало. До того, как на врача выучиться, я весь кривой был оттого, что ничего и не ел толком. Ты знаешь такую страну, Артию?

Внимательно слушавший мальчик встрепенулся:

— А то!

— А про Эфу слышал?

Глаза Мыша от удивления чуть не выпрыгнули из глазниц:

— Так это вы, чо, оттудова?

— Да. Я там учился.

— Понятно теперь, чаво вы такой грамотный.

Лем улыбнулся — кажется, когда он был маленьким, тоже переходил на свой диалект, когда волновался.

— Когда я там учился, меня ещё и лечили. Не только врачевали, но ещё и с помощью Потока кости на место ставили.

Мальчик поморщился:

— Больно ж, наверно! Жуть какая!

— Когда лечат, не больно, учителя Потоком боль убирают, но вот потом — да. Очень больно.

Мышь задумчиво посмотрел на врача.

— Именно поэтому я и спросил, сколько ты на улице живёшь, потому что хочу, понять сколько вреда тебе эта жизнь принесла, и что я могу исправить, а что не в моей власти.

— Не знаю я, сколько живу. Сколько себя помню, столько и живу. Я ж сказал, что мамка у меня умерла, так что…

— Но ведь кто-то тебя выкормил, когда ты был младенцем.

— Соседка. Но я сам не помню. Я помню только, как в город с Черпаком пришёл.

— А где этот твой Черпак живёт?

— Зачем это вам?

— Помочь хочу.

— Чем это?

— Думаю, что у вас там много кому нужна помощь лекаря, вот я и буду лечить.

— Черпак вас взашей выгонит.

— Почему? Не любит лекарей?

— Дюже. Денег вы много берёте.

— Так я бесплатно лечить буду. Я с Верховной путешествую, зачем мне деньги?

Мальчик призадумался, явно не зная, что думать: с одной стороны, он не доверял тем, кто говорил, что им не нужны деньги, а с другой… Наверное, тому, кто странствует с Солнечной, золото и правда неважно.

Поразмышляв пару минут, Мышь сказал:

— Я Черпака сюда приведу.

— К стражам Клиро? — удивлённо спросил Лем.

Врач не так уж много слышал о стражах, но помнил, что они также отвечают за нечто, что называлось «суд гор» или «суд духов», и вряд ли это было то, в чём хотел поучаствовать лидер бродяжек.

— А тут чо, стражи Клиро?! — пискнул мальчик, озираясь.

— Да. Ты должен был мимо одно пройти, он в святилище сидел.

— Это тот дяденька с бородкой и усами?!

— Да, это он. Второй сейчас не в Нуа. Но ты можешь не бояться, они друзья Верховной.

Мальчик продолжил нервно оглядываться.

— Откуда ты так хорошо знаешь нанди?

От неожиданности Мышь перестал дрожать:

— Не знаю я нанди. Никогда на нём балакать не умел.

В это раз уже врачу пришлось удивляться.

— Не может быть! Не понимаю… Спрошу потом у Леи…

— Что спросишь у меня? — раздалось со стороны входа.

В дверях стояла всё такая же уставшая Верховная.

— Ой, Лея, ты что так рано встала! Поспала бы ещё.

Девушка пожала плечами.

— Так получилось. Так что ты хотел спросить у меня?

— Давай я тебя для начала познакомлю — это Мышь. Его позвал храм.

— Да пребудет с тобой Свет Диру, Мышь.

— Да осветит Он Ваш путь, — робко произнёс мальчик, пытаясь втянуть голову в плечи, словно черепаха.

— Я рада, что ты пришёл, Мышь, этому храму нужны настоящие жрецы.

— Жрецы?..

— Да, Мышь, этот храм позвал тебя, чтобы ты стал жрецом.

— Но как это? Я, что, девчонкой стану? — пискнул ребёнок.

— Жрецом Диру может стать любой человек. Есть храмы, в которых только мужчины служат Диру. Невозможно предположить, кто услышит зов и придёт. Был даже Верховный жрец.

Мальчик стоял с открытым ртом, не зная, что сказать. Не желая его ещё больше шокировать, девушка обратилась к Лему ещё раз:

— Так что ты хотел спросить?

— Я хотел узнать, почему Мышь говорит на нанди. Он сказал, что не знает языка, так что я в замешательстве.

— Думаю, что это из-за того, что он недавно услышал зов. Лата оказалась первым живым человеком-служителем Диру, а для неё родным языком является нанди, — врач нахмурился, не понимая при чём тут это. — Зов одаривает будущего жреца возможностью некоторое время понимать первого служителя, которого он встретит в храме, и, видимо, дар чувствует родной язык встреченного служителя.

— Но зачем это нужно?

— Представь, что в Эфу прибыл обоз из Нандиру. Внезапно один из путешественников слышит зов. Его непреодолимо тянет в храм, но он приходит туда и не имеет никакого способа объясниться со жрецами. Если ситуация быстро не проясниться, то ему придётся ехать дальше, так и не поняв, что же его гложет. Это, конечно, случается редко, но отсутствие препятствий делает общение намного проще. Я слышала об этом от жриц в храме, но никогда не видела сама.